Алиса в стране чудес.


« Алиса в стране чудес »

Название: Alice in Wonderland

Жанр: мюзикл, фэнтези, приключения

Мультфильм « Алиса в стране чудес (Дисней) » — смотреть онлайн бесплатно:

Чудеса начинаются на берегу ручья, когда Алиса увидела Белого Кролика, который бежит на задних лапах и поглядывает на карманные часы, как будто опаздывает. Девочка прыгает вслед за Кроликом в дыру и попадает в Страну Чудес.

В удивительной стране Алиса знакомится со сказочными персонажами и правителями – Червонной Королевой и Королём. А чего стоит Чеширский Кот, улыбка которого живёт сама по себе? Это стоит увидеть своими глазами. А ещё прямо на лужайке Болванщик угощает Мартовского Зайца чаем, а Синяя гусеница даёт полезные советы. Также в чудесной стране можно поиграть в крикет ежами вместо мячей и розовыми фламинго вместо молотков. Чтобы стать великаном, достаточно выпить волшебный эликсир, а чтобы уменьшиться до размеров гнома – откусить кусочек грибной шляпки. Но, как же Алисе вернуться домой?

Дисней начинал свой творческий путь с небольших мультиков по сюжетам книги Кэрролла, и эта удивительная сказка давно притягивала его взоры. «Алиса в стране чудес» стала любимой у миллионов детей и их родителей по всему миру, она входит в золотой фонд мировой литературы. Но из-за своей оригинальности она очень сложна для перевода в формат кинематографа и потребовала долгих 5 лет кропотливой работы. По словам Диснея, делать мультфильмы с наивными принцессами куда проще, чем передать внутренний мир не по годам умной Алисы.

Чтобы придать сюрреалистический и сказочный оттенок, мультик разукрасили в яркие цвета, а в сюжет добавлены сцены из «Алисы в зазеркалье», второй по популярности книги Кэрролл. Мультфильм заслуженно получил премию «Оскар» за лучшее звуковое сопровождении. И хотя поначалу зрители не оценили по достоинству картину Диснея, сейчас она входит в число самых популярных шедевров знаменитой киностудии.

«Алиса в Стране чудес» и её адаптации: всё страньше и страньше!

«Алиса в Стране чудес» стала культурным феноменом и навсегда вписала имя своего создателя в золотой фонд английской, да и мировой литературы. Вернее, не имя, а псевдоним — «Льюис Кэрролл», под которым скрывался английский профессор математики Чарльз Лютвидж Доджсон.

Чеширский сказочник

Будущий писатель родился в 1832 году в графстве Чешир и стал первым из одиннадцати детей священника Чарльза Доджсона и его супруги Фрэнсис Джейн Лютвидж. Учиться Чарльз Доджсон-младший начал дома, а затем продолжил образование в частных школах. С ранних лет преподаватели отмечали одарённость мальчика, в особенности, когда речь шла о математике.

В юности Доджсон увлекался живописью, а затем стал одним из первых фотографов-любителей Англии

И Чарльз оправдал ожидания своих наставников, поступив в один из престижнейших колледжей Оксфорда. Именно в студенческие годы он увлёкся сочинительством и взял себе псевдоним «Льюис Кэрролл», под которым начал публиковать стихи и рассказы.

Хотя Доджсона нельзя было назвать образцовым студентом, он успешно закончил Колледж Христовой Церкви, принял предложение остаться в нём преподавателем математики и со временем стал одной из «достопримечательностей» Оксфорда. В историю литературы он войдёт как мастер парадоксов, причём его повседневную жизнь тоже трудно назвать обыденной.

Даже по меркам викторианской Англии Доджсон казался весьма эксцентричным человеком. Глуховатый и заикающийся профессор, который скучал на лекциях, но любил рассказывать сказки. Он отличался изрядной педантичностью и работал, как проклятый, над научными публикациями, придумывал математические и логические загадки бессонными ночами. Был заядлым фотографом и театралом. Наконец, обладал яркой внешностью, но всю жизнь прожил один.

Хотя в середине девятнадцатого века устав Колледжа Христовой Церкви, прежде требовавший от профессоров принятия целибата, был уже не столь строг, Доджсон никогда не проявлял стремления к семейной жизни. Зато он обожал проводить время в компании с девочками — дочерьми своих товарищей и коллег. Дружба с юными особами противоположного пола носила совершенно невинный характер, и отчасти благодаря ей Льюис Кэрролл прославился в веках.

Настоящая Алиса Лиддел была темноволосой, а вот её сказочную тёзку предпочитают изображать блондинкой

История появления «Алисы в Стране чудес» давно стала хрестоматийной. Июльским днём 1862 года Доджсон вместе с коллегой Робинсом Даквортом и тремя дочками декана Колледжа Христовой Церкви Генри Лиддела отправился на пикник. Любимым развлечением юных барышень было слушать сказки, которые выдумывал на ходу и рассказывал Чарльз, — на этот раз он посвятил рассказ девочке Алисе, названной так в честь средней из сестёр. Героиня сказки последовала за белым кроликом в нору и очутилась в удивительном мире.

Новая сказка Доджсона настолько понравилась Алисе, что она попросила его записать для неё историю. Профессор не мог отказать своей любимице. Рабочая версия сказки называлась Alice’s adventures under ground, и Кэрролл сам её проиллюстрировал. Текст был почти вдвое короче знакомой нам «Алисы в Стране чудес». В частности, в нем отсутствовали сцены Безумного чаепития и суда над Валетом.

В 1928 году рукописный экземпляр «Алисы в Стране чудес», который писатель подарил Алисе Лиддел, ушёл с аукциона за пятнадцать с лишним тысяч фунтов стерлингов. Ныне эта книга хранится в Британской Библиотеке

Друзья, ознакомившиеся с рукописью, долго уговаривали Доджсона опубликовать сказку, и в конце ноября 1865 года первое издание «Алисы в Стране чудес» вышло в свет. Первый тираж книги был изъят из продажи по требованию художника, не удовлетворённого качеством печати. Но со второй попытки полная парадоксов сказка о похождениях маленькой девочки в мире, где не знают слова «невозможно», мгновенно стала бестселлером. Среди первых почитателей литературного таланта Льюиса Кэрролла были королева Виктория и Оскар Уайльд.

Только на английском языке «Алиса в Стране чудес» переиздавалась около ста раз

Классическими считаются образы героев «Алисы в Стране чудес», созданные художником Джоном Тэнниэлом, нарисовавшим сорок две иллюстрации для первого издания сказки. Художник и писатель спорили о том, как должны выглядеть многие персонажи — чаще свою правоту удавалось отстоять Тэнниэлу. В большинстве экранизаций «Алисы в Стране чудес» облик героев и мира основан именно на работах Тэнниэла. Впоследствии иллюстрации по мотивам сказок Кэрролла создавали такие художники, как Сальвадор Дали, Артур Рэкхем и Родни Мэтьюс.

Спустя шесть лет после выхода в свет «Алисы в Стране чудес» Кэрролл дописал продолжение — «Алиса в Зазеркалье», в котором юная героиня оказалась участницей безумной шахматной партии. Вторая книга, впрочем, осталась в тени своей предшественницы. Льюис Кэрролл умер в 1898 году в возрасте шестидесяти пяти лет, но об Алисе больше никогда не писал — за него постарались коллеги.

Первое из целой череды вольных продолжений «Алисы в Стране чудес» появилось ещё при жизни классика: роман A New Alice in the Old Wonderland за авторством Анны Родригес рассказывал об ещё одной Алисе — на этот раз маленькой американской девочке, оказавшейся в Стране чудес.

На иллюстрациях Эрин Тейлор в африканском издании «Алисы в Стране чудес» кролик остался белым, а вот главная героиня поменяла цвет кожи

Впоследствии многие авторы пытались продолжить или предложить иное прочтение сказки Кэрролла. Так, Анджей Сапковский в повести «Золотой полдень» пересказал знакомую нам историю, сделав главным героем и рассказчиком Чеширского Кота, который на спор спасает Алису из Страны чудес, которая на самом деле страна её бреда.

Свежий и громкий пример интерпретации «Алисы в Стране чудес» современным автором — цикл Фрэнка Беддора The Looking Glass Wars, насчитывающий на настоящий момент три романа. Здесь Алиса — принцесса Страны чудес, которая, в свою очередь, служит источником фантазий для обитателей всех прочих миров.

В результате переворота, устроенного тёткой Алисы — Красной королевой, — принцесса вынуждена бежать в наш мир. Она оказывается в Лондоне девятнадцатого века, становится приёмной дочерью в семействе Лидделов и рассказывает о своей родине знакомому профессору математики, который пишет знаменитую сказку. Тем временем её верный телохранитель Шляпник пытается разыскать Алису и одновременно организовать сопротивление.

Знаменитый художник Родни Мэтьюс посвятил «Алисе в Стране чудес» серию иллюстраций.

Алиса в Заэкранье

Первые фильмы по мотивам «Алисы в Стране чудес» появились ещё в самом начале двадцатого века — в эпоху немого кино. Авторство самого раннего из них, увидевшего свет в 1903 году, принадлежит Сесилу Хепуорту, считающемуся одним из основателей британского кинематографа. Продолжительность фильма составляла двенадцать минут, и в нём даже были спецэффекты: как и в сказке, на экране Алиса росла и уменьшалась. К сожалению, до наших дней дошла лишь одна копия фильма, протяжённостью в восемь минут.

В экранизации 1933 года снялись многие тогдашние звёзды, в том числе Кэрри Грант в роли черепахи Квази

Всего семью годами позже в Голливуде сняли свою первую экранизацию сказки Кэрролла — Alice’s Adventures in Wonderland. За минувший с тех пор век появилось более двух десятков всевозможных теле- и киноадаптаций, основанных на «Алисе в Стране чудес», — от мультиков для самых маленьких и мюзиклов до аниме-сериала и порнофильма.

А в 1951 году до кэрролловской сказки дошли руки Уолта Диснея. Ещё будучи никому не известным аниматором, Дисней мечтал экранизировать «Алису в Стране чудес». И первую известность ему принёс не Микки Маус, а Alice Comedies, серия анимационных короткометражек с участием живых актёров. Правда, со сказками Кэрролла сериал имел слабую связь. Много лет Дисней хотел экранизировать «Алису », но всякий раз что-то мешало — вплоть до конца сороковых , когда студия взялась за дело всерьёз.

Disney обвиняли в излишней «американизации» классической английской сказки

Как и большинство адаптированных Диснеем сотоварищи сказок, «Алиса в Стране чудес» растеряла свой уникальный шарм, превратившись в милую, но ни на что не претендующую музыкальную комедию. Это вызвало критику со стороны ценителей первоисточника, да и сам Дисней впоследствии признавал, что мультфильму не хватает души. Тем не менее, ныне он входит в фонд золотой классики студии Disney.

Позднее — с 1991 по 1995 год — на телеканале Disney Channel выходил игровой сериал Adventures in Wonderland, героиня которого искала в Стране чудес решение своих повседневных проблем. На протяжении аж сотни серий.

«Алиса» Уиллинга 1999 года — пожалуй, самая каноничная экранизация. Даже сама Алиса тут брюнетка, как и её прототип

Из телевизионных постановок «Алисы в Стране чудес» особого внимания заслуживает телефильм режиссёра Ника Уиллинга, вышедший в 1999 году. Бюджет в двадцать с лишним миллионов долларов обеспечил неплохой для телевидения тех лет видеоряд, да и актёрский состав во главе с Вупи Голдберг и Кристофером Ллойдом не подкачал.

Пожалуй, самая странная экранизация «Алисы» — чешский фильм «Кое-что от Алёнки» Яна Шванкмайера, полный жутких анимированных кукол и чучел

Одна из самых необычных экранизаций «Алисы» вышла в конце 2009 года на телеканале SyFy. В двухчасовом мини-сериале перед нами предстаёт совершенно новая Страна чудес. Она до неузнаваемости изменилась за минувшие полтора века и напоминает гротескную пародию на современное общество: организация «Белый кролик» похищает людей из реального мира, чтобы они играли в казино Королевы червей, которая питается человеческими эмоциями. Молодая женщина Алиса, преподающая дзюдо, попадает в Страну чудес, пытаясь отыскать своего пропавшего молодого человека, и вскоре примыкает к группе повстанцев, в которой состоят Шляпник, Додо и Белый Рыцарь.

Как ни странно, эту «Алису» снял всё тот же Ник Уиллинг

Тема восстания против тирании поднята и в фильме Тима Бёртона — уже третьей диснеевской экранизации. Мэтр готического кино изменил облик мира Кэрролла не настолько кардинально, как телеканал Syfy, — все персонажи узнаются с первого взгляда, а сама Страна чудес выглядит воплощением безумной фантазии сценариста. И она, как никогда прежде, реалистична благодаря широкому использованию компьютерной анимации и технологии 3D. Правда, в сюжете почти ничего не осталось от присущего Кэрроллу абсурда: Бёртон, как ни странно, снял традиционное фэнтези с Избранной и Пророчеством.

Сюжет фильма развивается после событий, описанных в оригинальных сказках Кэрролла. Алиса благополучно выросла, забыв о своих былых путешествиях в Страну чудес, и стала завидной невестой. Однако не успевает Алиса получить предложение, как вновь следует за Белым кроликом в знаменитую нору. С тех пор как девочка последний раз посещала Страну Чудес, власть в ней при помощи Бармаглота захватила жестокая Чёрвонная королева. Положить конец тирании способна лишь Алиса.

Фильм Бёртона стал уже третьей экранизацией «Алисы» от студии Disney

Фильм получился спорный — безусловно, очень красивый, но совсем не такой странный и глубокий, как мы привыкли ожидать от Тима Бёртона. Тем не менее, он собрал отличную кассу — около миллиарда долларов! — и заработал продолжение — «Алиса в Зазеркалье». Бёртон на сей раз от режиссёрского кресла отказался, и это сразу заметно: сиквел вышел заметно более детским и уже совершенно лишённым безумной Кэрролловской атмосферы. В прокате он провалился.

Чеширские коты в экранизациях 1999 и 2010 годов — в исполнении Вупи Голдберг и Стивена Фрая соответственно

Алиса в стране кошмаров

В 2010 году был анонсирован ещё один фильм про Алису, который так и не увидел свет. А жаль, ведь его продюсером должен был стать легендарный игровой дизайнер Американ Макги. Фильм был бы основан на знаменитой игре American McGee’s Alice, подарившей нам самую, пожалуй, нетривиальную и жуткую интерпретацию путешествия Алисы в Страну чудес.

Вскоре после возвращения Алисы из Страны чудес вся её семья гибнет, а сама девочка с тяжёлым психическим расстройством оказывается в лечебнице для душевнобольных. Десятью годами позже она вновь отправляется в Страну чудес, превратившуюся в гротескную пародию на саму себя. Болезнь Алисы превратила безумный, но яркий и красочный мир в мрачный и беспросветный заповедник монстров, которыми стали персонажи детской сказки.

Безумное чаепитие плавно переходит в кровавую резню

Теперь бледная темноволосая девочка при помощи тощего облезлого кота, а также кухонного ножа и подручного снаряжения должна, обильно полив земли Страны чудес кровью местных обитателей, одолеть Королеву червей, чтобы вернуться в реальный мир.

Впрочем, не только Макги отважился показать нам мрачную и пугающую Страну чудес. В 2005 году издательство Zenescope Entertainment запустило серию комиксов, созданных по мотивам известных сказок. Знакомые с детства сюжеты вплетаются в истории о жизни современных людей и превращаются в настоящие ужасы — принесшая компании славу серия Grimm Fairy Tales буквально пронизана насилием, пороками, кровавыми сценами и сексом.

Каждая мама обязана знать:  Мою дочь начали раздражать колготки, носки, обувь

К циклу Zenescope Entertainment о Стране чудес примыкает несколько ответвлений о происхождении знаменитых персонажей

Если прочим сказкам отводится не более чем по паре выпусков, то «Алиса в Стране чудес» послужила основой для трёх мини-серий — Return to Wonderland, Beyond Wonderland и Escape From Wonderland. Главная их героиня Кейли Лиддел, дочь той самой Алисы, вслед за матерью попадает в Страну чудес, но та совсем не похожа на милую сказку. Безумный Шляпник оказывается маньяком, пытающимся отравить и изнасиловать девушку, Чеширский Кот — огромное чудовище, по сравнению с которым саблезубый тигр покажется пушистым котёнком, а розы в саду Королевы червей красят кровью. Чтобы остаться в живых, героине и самой придётся замарать в ней руки.

Выбравшись из Страны чудес, Кейли узнаёт, что та — воплощение вселенского безумия и жестокости, которое порождает на свет маньяков и тиранов. На протяжении многих поколений ей приносили жертвы, чтобы сумасшествие не вырвалось в наш мир, пока большинство хранителей тайны не погибло. И теперь лишь семейство Лидделов охраняет спокойный сон простых смертных, а значит, Кейли придётся ещё не раз столкнуться со Страной чудес и её жуткими обитателями…

Во второй раз Кейли отправится в Страну чудес подготовленной

Среди безумцев, с которыми приходилось сражаться Бэтмену, нашлось место и Безумному Шляпнику. Псевдоним в честь героя Кэрролла взял себе учёный Джервис Тетч. Эксцентричный коротышка Джервис с детства был излюбленной мишенью для издевательств со стороны сверстников, что одарило его целым букетом психических расстройств.

И если страсть к коллекционированию головных уборов и любовь к сказкам Кэрролла вполне невинны, то маниакально-депрессивный синдром в комплексе с параноидальной шизофренией превратили его в злодея. А приставку «супер» Тетч получил, разработав прибор, позволяющий контролировать человеческий разум.

Также среди противников Тёмного рыцаря числятся двоюродные братья Траляля и Труляля — толстые, не обладающие никакими сверхспособностями преступники.

Шляпник в игре Batman: Arkham Knight

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Онлайн чтение книги Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье Alice in Wonderland
ПРИКЛЮЧЕНИЯ АЛИСЫ В СТРАНЕ ЧУДЕС

Июльский полдень золотой

Сияет так светло,

В неловких маленьких руках

И нас теченьем далеко

Безжалостные! В жаркий день,

В такой сонливый час,

Когда бы только подремать,

Не размыкая глаз,

Вы требуете, чтобы я

И Первая велит начать

Его без промедленья,

Вторая просит: «Поглупей

Пусть будут приключенья».

А Третья прерывает нас

Сто раз в одно мгновенье.

Но вот настала тишина,

И, будто бы во сне,

Неслышно девочка идет

По сказочной стране

И видит множество чудес

В подземной глубине.

Но ключ фантазии иссяк —

Не бьет его струя.

— Конец я после расскажу,

Даю вам слово я!

— Настало после! — мне кричит

И тянется неспешно нить

Моей волшебной сказки,

К закату дело, наконец,

Доходит до развязки.

Идем домой. Вечерний луч

Смягчил дневные краски.

Алиса, сказку детских дней

Храни до седины

В том тайнике, где ты хранишь

Как странник бережет цветок

Вниз по кроличьей норе

— Что толку в книжке, — подумала Алиса, — если в ней нет ни картинок, ни разговоров?

Она сидела и размышляла, не встать ли ей и не нарвать ли цветов для венка; мысли ее текли медленно и несвязно — от жары ее клонило в сон. Конечно, сплести венок было бы очень приятно, но стоит ли ради этого подыматься?

Вдруг мимо пробежал белый кролик с красными глазами.

Конечно, ничего удивительного в этом не было. Правда, Кролик на бегу говорил:

— Ах, боже мой, боже мой! Я опаздываю.

Но и это не показалось Алисе особенно странным. (Вспоминая об этом позже, она подумала, что ей следовало бы удивиться, однако в тот миг все казалось ей вполне естественным.) Но, когда Кролик вдруг вынул часы из жилетного кармана и, взглянув на них, помчался дальше, Алиса вскочила на ноги. Ее тут осенило: ведь никогда раньше она не видела кролика с часами, да еще с жилетным карманом в придачу! Сгорая от любопытства, она побежала за ним по полю и только-только успела заметить, что он юркнул в нору под изгородью.

В тот же миг Алиса юркнула за ним следом, не думая о том, как же она будет выбираться обратно.

Нора сначала шла прямо, ровная, как туннель, а потом вдруг круто обрывалась вниз [1] Нора сначала шла прямо, ровная, как туннель, а потом, вдруг круто обрывалась вниз. — В первой главе особенно ясно чувствуется, что сказка возникла как импровизация, «на ходу». Сам Кэрролл так впоследствии вспоминал об этом в статье «Алиса на сцене» (журнал «Тиэтер», апрель 1887 г.): «…я ясно помню, как в отчаянной попытке придумать что-то новое я для начала отправил свою героиню вниз по кроличьей норе, не имея ни малейшего понятия о том, что же случится с нею позже». Импровизационный характер первых эпизодов чувствуется и в особой разговорной интонации, и в прямых намеках на слова, события, хорошо известные девочкам Лидделл. Название первой главы сказки Кэрролла давно уже приобрело широкую известность; оно цитируется так же часто по самым различным поводам, как и название самой сказки. «Вниз по кроличьей норе» — так назвала свою книгу очерков по детской литературе американская писательница Сельма Лейнз ( S. Lanes. Down the Rabbil-Hole. Adventures and Misadventures in the Realm of Children’s Literature. N. Y., 1971). — примеч. Н. М. Демуровой, далее — Н. Д. . Не успела Алиса и глазом моргнуть, как она начала падать, словно в глубокий колодец.

То ли колодец был очень глубок, то ли падала она очень медленно, только времени у нее было достаточно, чтобы прийти в себя и подумать, что же будет дальше. Сначала она попыталась разглядеть, что ждет ее внизу, но там было темно, и она ничего не увидела. Тогда она принялась смотреть по сторонам. Стены колодца были уставлены шкафами и книжными полками; кое-где висели на гвоздиках картины и карты. Пролетая мимо одной из полок, она прихватила с нее банку с вареньем. На банке было написано «АПЕЛЬСИНОВОЕ», но увы! она оказалась пустой. Алиса побоялась бросить банку вниз — как бы не убить кого-нибудь! На лету она умудрилась засунуть ее в какой-то шкаф .

— Вот это упала, так упала! — подумала Алиса. — Упасть с лестницы теперь для меня пара пустяков. А наши решат, что я ужасно смелая. Да свались я хоть с крыши, я бы и то не пикнула .

Вполне возможно, что так оно и было бы.


А она все падала и падала. Неужели этому не будет конца?

— Интересно, сколько миль я уже пролетела? — сказала Алиса вслух. — Я, верно, приближаюсь к центру земли. Дайте-ка вспомнить… Это, кажется, около четырех тысяч миль вниз…

Видишь ли, Алиса выучила кое-что в этом роде на уроках в классной, и, хоть сейчас был не самый подходящий момент демонстрировать свои познания — никто ведь ее не слышал, — она не могла удержаться.

— Да так, верно, оно и есть, — продолжала Алиса. — Но интересно, на какой же я тогда широте и долготе?

Сказать по правде, она понятия не имела о том, что такое широта и долгота, но ей очень нравились эти слова. Они звучали так важно и внушительно!

Помолчав, она начала снова:

— А не пролечу ли я всю землю насквозь? Вот будет смешно! Вылезаю — а люди вниз головой! Как их там зовут. Антипатии, кажется…

В глубине души она порадовалась, что в этот миг ее никто не слышит, потому что слово это звучало как-то не так.

— Придется мне у них спросить, как называется их страна. «Простите, сударыня, где я? В Австралии или в Новой Зеландии?»

И она попробовала сделать реверанс. Можешь себе представить реверанс в воздухе во время падения? Как, по-твоему, тебе бы удалось его сделать?

— А она, конечно, подумает, что я страшная невежда! Нет, не буду никого спрашивать! Может, увижу где-нибудь надпись!

А она все падала и падала. Делать нечего — помолчав, Алиса снова заговорила.

— Дина будет меня сегодня весь вечер искать . Ей без меня так скучно!

Диной звали их кошку.

— Надеюсь, они не забудут в полдник налить ей молочка… Ах, Дина, милая, как жаль, что тебя со мной нет. Правда, мышек в воздухе нет, но зато мошек хоть отбавляй! Интересно, едят ли кошки мошек?

Тут Алиса почувствовала, что глаза у нее слипаются. Она сонно бормотала:

— Едят ли кошки мошек? Едят ли кошки мошек?

Иногда у нее получалось:

— Едят ли мошки кошек? [2] Едят ли мошки кошек? — П. Эликзэндер подозревает здесь Алису в заигрывании с логическим позитивизмом, а именно в том, что она отвергает вопросы, которые считаются бессмысленными, поскольку на них нельзя дать эмпирически обоснованный ответ ( P. Alexander. Logic and Humour of Lewis Carroll. — «Proceedings of the Leeds Philosophical and Literary Society», v. I, 1951, pp. 555–556). При переводе этого отрывка мы сочли нужным заменить «летучих мышей» (Do cats eat bats. Do bats eat cats?) оригинала на «мошек» для того, чтобы сохранить рифму. — Прим. Н. Д.

Алиса не знала ответа ни на первый, ни на второй вопрос, и потому ей было все равно, как их ни задать. Она чувствовала, что засыпает. Ей уже снилось, что она идет об руку с Диной и озабоченно спрашивает ее:

— Признайся, Дина, ты когда-нибудь ела мошек?

Тут раздался страшный треск. Алиса упала на кучу валежника и сухих листьев.

Она ничуть не ушиблась и быстро вскочила на ноги. Взглянула наверх — там было темно. Перед ней тянулся другой коридор, а в конце его мелькнул Белый Кролик. Нельзя было терять ни минуты, и Алиса помчалась за ним следом. Она слышала, как, исчезая за поворотом, Кролик произнес:

— Ах, мои усики! Ах, мои ушки! Как я опаздываю!

Повернув за угол, Алиса ожидала тут же увидеть Кролика, но его нигде не было. А она очутилась в длинном низком зале, освещенном рядом ламп, свисавших с потолка.

Дверей в зале было множество, но все оказались заперты. Алиса попробовала открыть их — сначала с одной стороны, потом с другой, но, убедившись, что ни одна не поддается, она прошла по залу, с грустью соображая, как ей отсюда выбраться.

Вдруг она увидела стеклянный столик на трех ножках. На нем не было ничего, кроме крошечного золотого ключика. Алиса решила, что это ключ от одной из дверей, но увы! — то ли замочные скважины были слишком велики, то ли ключик слишком мал, только он не подошел ни к одной, как она ни старалась. Пройдясь но залу во второй раз, Алиса увидела занавеску, которую не заметила раньше, а за ней оказалась маленькая дверца дюймов в пятнадцать вышиной. Алиса вставила ключик в замочную скважину — и, к величайшей ее радости, он подошел!

Она открыла дверцу и увидела за ней нору, совсем узкую, не шире крысиной. Алиса встала на колени и заглянула в нее — в глубине виднелся сад удивительной красоты. Ах, как ей захотелось выбраться из темного зала и побродить между яркими цветочными клумбами и прохладными фонтанами ! Но она не могла просунуть в нору даже голову.

— Если б моя голова и прошла , — подумала бедная Алиса, — что толку! Кому нужна голова без плечей? Ах, почему я не складываюсь, как подзорная труба! Если б я только знала, с чего начать, я бы, наверно, сумела.

Видишь ли, в тот день столько было всяких удивительных происшествий, что ничто не казалось ей теперь совсем не возможным.

Сидеть у маленькой дверцы не было никакого смысла, и Алиса вернулась к стеклянному столику, смутно надеясь найти на нем другой ключ или на худой конец руководство к складыванию наподобие подзорной трубы. Однако на этот раз на столе оказался пузырек.

— Я совершенно уверена, что раньше его здесь не было! — сказала про себя Алиса.

К горлышку пузырька была привязана бумажка, а на бумажке крупными красивыми буквами было написано: «ВЫПЕЙ МЕНЯ!»

Это, конечно, было очень мило, но умненькая Алиса совсем не торопилась следовать совету.

— Прежде всего надо убедиться, что на этом пузырьке нигде нет пометки: «Яд!» — сказала она.

Видишь ли, она начиталась всяких прелестных историй о том, как дети сгорали живьем или попадали на съедение диким зверям, — и все эти неприятности происходили с ними потому, что они не желали соблюдать простейших правил, которым обучали их друзья: если слишком долго держать в руках раскаленную докрасна кочергу, в конце концов обожжешься; если поглубже полоснуть по пальцу ножом, из пальца обычно идет кровь; если разом осушить пузырек с пометкой «Яд!», рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание. Последнее правило Алиса помнила твердо.

Однако на этом пузырьке никаких пометок не было , и Алиса рискнула отпить из него немного. Напиток был очень приятен на вкус — он чем-то напоминал вишневый пирог с кремом, ананас, жареную индейку, сливочную помадку и горячие гренки с маслом [3] Напиток был очень приятен на вкус — он чем-то напоминал вишневый пирог с кремом, ананас, жареную индейку, сливочную помадку и горячие гренки с маслом. — Яркий пример соединения несоединимого, одного из основных приемов нонсенса. Элизабет Сьюэдл пишет об этом в своей книге о нонсенсе, который она трактует как своеобразную игру, отмечая, что в подобном «конгломерате несовместимостей» упор делается скорее на части, чем на органичности целого ( Elizabeth Sewell. The Field of Nonsense. L., 1952). — Прим. Н. Д. . Алиса выпила его до конца.

— Какое странное ощущение! — воскликнула Алиса. — Я, верно, складываюсь, как подзорная труба.

И не ошиблась — в ней сейчас было всего десять дюймов росту. Она подумала, что теперь легко пройдет сквозь дверцу в чудесный сад, и очень обрадовалась. Но сначала на всякий случай она немножко подождала — ей хотелось убедиться, что больше она не уменьшается. Это ее слегка тревожило.

Каждая мама обязана знать:  Ребенок не расстается с телефоном

— Если я и дальше буду так уменьшаться, — сказала она про себя, — я могу и вовсе исчезнуть. Сгорю как свечка! Интересно, какая я тогда буду?

И она постаралась представить себе, как выглядит пламя свечи после того, как свеча потухнет. Насколько ей помнилось, такого она никогда не видала.

Подождав немного и убедившись, что больше ничего не происходит, она решила тотчас же выйти в сад. Бедняжка! Подойдя к дверце, она обнаружила, что забыла золотой ключик на столе, а вернувшись к столу, поняла, что ей теперь до него не дотянуться. Сквозь стекло она ясно видела снизу лежащий на столе ключик. Она попыталась взобраться на стол по стеклянной ножке, но ножка была очень скользкая. Устав от напрасных усилий, бедная Алиса села на пол и заплакала.

— Ну, хватит! — строго приказала она себе немного спустя. — Слезами горю не поможешь. Советую тебе сию же минуту перестать!

Она всегда давала себе хорошие советы, хоть следовала им нечасто. Порой же ругала себя так беспощадно, что глаза ее наполнялись слезами. А однажды она даже попыталась отшлепать себя по щекам за то, что схитрила, играя в одиночку партию в крокет. Эта глупышка очень любила притворяться двумя разными девочками сразу [4] Эта глупышка очень любила притворяться двумя разными девочками сразу. — В этих строках слышатся отзвуки темы двойника, излюбленной темы романтиков. Трудно сказать, в какой степени Кэрролл был знаком с произведениями отечественных или, скажем, немецких романтиков начала века. Однако он знал произведения Джорджа Макдоналда, со сказочными повестями которого в сказках об Алисе есть немало точек соприкосновения. Сама идея чудесных приключений «под землей», в частности, возможно, является отголоском аналогичного эпизода в сказочном романе Макдоналда «Фантазия» (см. с. 300). В этой мысли утверждает и общая негативная интонация в описании тех «существ», которых встречают Алиса и герой Макдоналда в подземном царстве. — Прим. Н. Д. .

— Но сейчас это при всем желании невозможно! — подумала бедная Алиса. — Меня и на одну-то едва-едва хватает!

Тут она увидела под столом маленькую стеклянную коробочку. Алиса открыла ее — внутри был пирожок, на котором коринками было красиво написано: «СЪЕШЬ МЕНЯ!»

— Что ж, — сказала Алиса, — я так и сделаю. Если при этом я вырасту, я достану ключик, а если уменьшусь — пролезу под дверь. Мне бы только попасть в сад, а как — все равно!

Она откусила от пирожка и с тревогой подумала:

— Расту или уменьшаюсь? Расту или уменьшаюсь?

Руку Алиса при этом положила на макушку, чтобы чувствовать, что с ней происходит. Но, к величайшему ее удивлению, она не стала ни выше, ни ниже. Конечно, так всегда и бывает, когда ешь пирожки, но Алиса успела привыкнуть к тому, что вокруг происходит одно только удивительное; ей показалось скучно и глупо, что жизнь опять пошла по-обычному. Она откусила еще кусочек и вскоре съела весь пирожок.

— Все страньше и страньше! — вскричала Алиса. От изумления она совсем забыла, как нужно говорить. — Я теперь раздвигаюсь, словно подзорная труба. Прощайте, ноги!

(В эту минуту она как раз взглянула на ноги и увидела, как стремительно они уносятся вниз. Еще мгновение — и они скроются из виду.)

— Бедные мои ножки! Кто же вас будет теперь обувать? Кто натянет на вас чулки и башмаки? Мне же до вас теперь, мои милые, не достать. Мы будем так далеки друг от друга, что мне будет совсем не до вас… Придется вам обходиться без меня.

Тут она призадумалась.

— Все-таки надо быть с ними поласковее, — сказала она про себя. — А то еще возьмут и пойдут не в ту сторону. Ну, ладно! На рождество буду посылать им в подарок новые ботинки.

И она принялась строить планы.

— Придется отправлять их с посыльным, — думала она. — Вот будет смешно! Подарки собственным ногам! И адрес какой странный!

(что возле Каминной Решетки)

— С приветом от Алисы [5] «…Госпоже Правой Ноге — с приветом от Алисы». — Здесь Кэрролл использует распространенный в английском фольклоре прием «отчуждения», когда какие-либо свойства (или части тела) отделяются от их носителя и обретают самостоятельное существование. В известной песенке о малютке Бо-пип такую самостоятельность приобретали овечьи хвосты: их теряли и находили, вешали сушить на дерево и пр. Песня эта не очень старая, однако уже в самом начале XIX в. она была хорошо известна (записи 1805 и 1810 гг., народные пантомимы, театральные представления). Кэрролл, конечно, знал ее.

Ах, дело не шутка, ведь наша малютка,

Бо-пип, потеряла овечек.

Пускай попасутся — и сами вернутся,

И хвостики с ними, конечно.

Бо-пип задремала и тут услыхала,

Как рядом топочут копытца.

Проснулась — и что же? — ничуть не похоже.

Никто и не думал явиться.

Взяла посошок и пошла на лужок

И твердо решила найти их.

И впрямь углядела — но странное дело! —

Ведь хвостиков нет позади них.

Давно это было, и долго бродила

Бо-пип, и скажите на милость! —

За рощей кленовой на ветке дубовой

Висели хвосты и сушились.

— Ну что за вздор я несу!

В эту минуту она ударилась головой о потолок: ведь она вытянулась футов до девяти, не меньше. Тогда она схватила со стола золотой ключик и побежала к двери в сад.

Бедная Алиса! Разве могла она теперь пройти в дверцу? Ей удалось лишь заглянуть в сад одним глазком — и то для этого пришлось лечь на пол. Надежды на то, чтобы пройти в нору, не было никакой. Она уселась на пол и снова расплакалась.

— Стыдись, — сказала себе Алиса немного спустя. — Такая большая девочка (тут она, конечно, была права) — и плачешь! Сейчас же перестань, слышишь?

Но слезы лились ручьями, и вскоре вокруг нее образовалась большая лужа дюйма в четыре глубиной. Вода разлилась по полу и уже дошла до середины зала. Немного спустя вдалеке послышался топот маленьких ног. Алиса торопливо вытерла глаза и стала ждать. Это возвращался Белый Кролик. Одет он был парадно, в одной руке держал пару лайковых перчаток, а в другой — большой веер. На бегу он тихо бормотал:

— Ах, боже мой, что скажет Герцогиня! Она будет в ярости , если я опоздаю! Просто в ярости!

Алиса была в таком отчаянии, что готова была обратиться за помощью к кому угодно. Когда Кролик поравнялся с нею, она робко прошептала:

Кролик подпрыгнул, уронил перчатки и веер , метнулся прочь и тут же исчез в темноте.

Алиса подняла веер и перчатки. В зале было жарко, и она стала обмахиваться веером.

— Нет, вы только подумайте! — говорила она. — Какой сегодня день странный! А вчера все шло, как обычно! Может это я изменилась за ночь? Дайте-ка вспомнить: сегодня утром, когда я встала, я это была или не я? Кажется, уже не совсем я! Но если это так, то кто же я в таком случае? Это так сложно … [6] Дайте-ка вспомнить: сегодня утром, когда я встала, я это была или не я? Кажется, уже не совсем я… кто же я в таком случае? Это так сложно… — М. Хит усматривает здесь первый из ряда кризисов, претерпеваемых личностью Алисы («кризисы идентичности»), которым «мог бы позавидовать любой экзистенциалист». — Прим. Н. Д.

И она принялась перебирать в уме подружек, которые были с ней одного возраста. Может, она превратилась в одну из них?

— Во всяком случае, я не Ада! — сказала она решительно. — У нее волосы вьются, а у меня нет! И уж, конечно, я не Мейбл. Я столько всего знаю, а она совсем ничего! И вообще она это она, а я это я! Как все непонятно! А ну-ка проверю, помню я то, что знала, или нет. Значит так: четырежды пять — двенадцать, четырежды шесть — тринадцать, четырежды семь… Так я до двадцати никогда не дойду! Ну, ладно, таблица умножения — это неважно! Попробую географию! Лондон — столица Парижа, а Париж — столица Рима, а Рим… Нет, все не так, все неверно! Должно быть, я превратилась в Мейбл… Попробую прочитать «Как дорожит…»

Она сложила руки на коленях, словно отвечала урок, и начала. Но голос ее зазвучал как-то странно, будто кто-то другой хрипло произносил за нее совсем другие слова:

Как дорожит своим хвостом

Урчит и вьется над песком

Прилежно пенит Нил!

Как он умело шевелит

Как рыбок он благодарит,

— Слова совсем не те! — сказала бедная Алиса, и глаза у нее снова наполнились слезами. — Значит, я все-таки Мейбл! Придется мне теперь жить в этом старом домишке. И игрушек у меня совсем не будет! Зато уроки надо будет учить без конца. Ну что ж, решено: если я Мейбл, останусь здесь навсегда. Пусть тогда попробуют, придут сюда за мной! Свесят, головы вниз, станут звать: «Подымайся, милочка, к нам». А я на них только посмотрю и отвечу: «Скажите мне сначала, кто я! Если мне это понравится, я поднимусь, а если нет — останусь здесь, пока не превращусь в кого-нибудь другого!»

Тут слезы брызнули у нее из глаз.

— Почему за мной никто не приходит? Как мне надоело сидеть здесь одной!

С этими словами Алиса глянула вниз и, к своему удивлению, заметила, что, пока говорила, натянула на одну руку крошечную перчатку Кролика.

— Как это мне удалось? — подумала она. — Видно, я опять уменьшаюсь.

Алиса встала и подошла к столику, чтобы выяснить, какого она теперь роста. Судя по всему, в ней было не больше двух футов, и она продолжала стремительно уменьшаться. Вскоре она поняла, что виной тому веер, который она держала в руках, и тут же швырнула его на пол. И хорошо сделала — а то могла бы и вовсе исчезнуть!

— Уф! Едва спаслась! — сказала Алиса, испуганная столь внезапной переменой, но радуясь, что уцелела. — А теперь — в сад!

И она подбежала к дверце. Но увы! Дверца опять была заперта, а золотой ключик так и лежал на стеклянном столе.

— Час от часу не легче! — подумала бедная Алиса. — Такой крошкой я еще не была ни разу! Плохо мое дело! Хуже некуда…

Тут она поскользнулась и — бух! — шлепнулась в воду. Вода была соленая на вкус [7] Вода была соленая на вкус… — У. Эмпсон толкует этот отрывок как скрытую сатиру на теорию эволюции: море слез — это праокеан, где зарождается жизнь, а бег по кругу (см. гл. III), в котором каждый выигрывает, — теория естественного отбора (со времени опубликования «Происхождения видов» Дарвина прошло всего шесть лет). — Прим. Н. Д. и доходила ей до подбородка. Сначала она подумала, что каким-то образом упала в море.

— В таком случае, — подумала она, — можно уехать по железной дороге.

Алиса всего раз в жизни была на взморье, и потому ей казалось, что все там одинаково: в море — кабинки для купания , на берегу — малыши с деревянными лопатками строят замки из песка; потом — пансионы, а за ними — железнодорожная станция.

Вскоре, однако, она поняла, что упала в лужу слез, которую сама же и наплакала, когда была ростом в девять футов.

— Ах, зачем я так ревела! — подумала Алиса, плавая кругами и пытаясь понять, в какой стороне берег. — Вот глупо будет , если я утону в собственных слезах! И поделом мне! Конечно, это было бы очень странно! Впрочем, сегодня все странно!

Тут она услышала какой-то плеск неподалеку и поплыла туда, чтобы узнать, кто это там плещется. Сначала она решила, что это морж или гиппопотам, но потом вспомнила, какая она теперь крошка, и, вглядевшись, увидала всего лишь мышь, которая, видно, также упала в воду.

— Заговорить с ней или нет? — подумала Алиса. — Сегодня все так удивительно, что, возможно, и она умеет говорить! Во всяком случае, попытаться стоит!

— О Мышь! Не знаете ли вы, как выбраться из этой лужи? Мне так надоело здесь плавать, о Мышь!

Алиса считала, что именно так и следует обращаться к мышам. Опыта у нее никакого не было, но она вспомнила учебник латинской грамматики, принадлежащий ее брату.

Звательный — О Мышь!


Мышь взглянула на нее с недоумением и легонько ей подмигнула (так, во всяком случае, показалось Алисе), но не сказала в ответ ни слова.

— Может, она по-английски не понимает? — подумала Алиса. — Вдруг она француженка родом? Приплыла сюда вместе с Вильгельмом Завоевателем…

Хоть Алиса и гордилась своим знанием истории, она не очень ясно представляла себе, что когда происходило.

И она опять начала:

— Où est ma chatte? [*] Где моя кошка? (франц.).

В учебнике французского языка эта фраза стояла первой.

Мышь рванулась из воды и вся затрепетала от ужаса.

— Простите! — быстро сказала Алиса, видя, что обидела бедного зверька. — Я забыла, что вы не любите кошек.

— Не люблю кошек? — вскричала пронзительно Мышь. — А ты бы их на моем месте любила?

— Наверно, нет, — попробовала успокоить ее Алиса. — Прошу вас, не сердитесь! Жаль, что я не могу показать вам нашу Дину. Если б вы только ее увидели, вы бы, мне кажется, полюбили кошек. Она такая милая, такая спокойная, — задумчиво продолжала Алиса, лениво плавая в соленой воде. — Сидит себе у камина, мурлычет и умывается. И такая мягкая, так и хочется погладить! А как она ловит мышей. Ах, простите! Простите, пожалуйста!

Шерстка у Мыши стала дыбом. Алиса поняла, что оскорбила ее до глубины души.

— Если вам неприятно, не будем больше об этом говорить, — сказала Алиса.

— Не будем? — вскричала Мышь, трепеща от головы до самого кончика хвоста. — Можно подумать, что я завела этот разговор! У нас в семье всегда ненавидели кошек. Низкие, гадкие, вульгарные твари! Слышать о них не желаю!

— Хорошо, хорошо! — сказала Алиса, торопясь перевести разговор. — А… собак… вы любите?

Каждая мама обязана знать:  Вырастешь и будешь красивой как мама

— Рядом с нами живет такой милый песик! — радостно продолжала Алиса. — Мне бы очень хотелось вас с ним познакомить! Маленький терьер! Глаза у него блестящие, а шерстка коричневая, длинная и волнистая! Бросишь ему что-нибудь, он тотчас несет назад, а потом сядет на задние лапки и просит, чтобы ему дали косточку! Чего только он ни делает — всего не упомнишь! Хозяин у него фермер, он говорит: этому песику цены нет! Он всех крыс перебил в округе и всех мыш… Ах, боже мой! — грустно промолвила Алиса. — По-моему, я ее опять обидела!

Мышь изо всех сил плыла от нее прочь, по воде даже волны пошли.

— Мышка, милая! — ласково закричала ей вслед Алиса. — Прошу вас, вернитесь. Если кошки и собаки вам не по душе, я о них больше ни слова не скажу!

Услышав это, Мышь повернула и медленно поплыла назад. Она страшно побледнела. («От гнева!» — подумала Алиса).

— Вылезем на берег, — сказала Мышь тихим, дрожащим голосом, — и я расскажу тебе мою историю. Тогда ты поймешь, за что я ненавижу кошек и собак.

И в самом деле надо было вылезать. В луже становилось все теснее от всяких птиц и зверей, упавших в нее. Там были Робин Гусь, Птица Додо, Попугайчик Лори, Орленок Эд и всякие другие удивительные существа . Алиса поплыла вперед, и все потянулись за ней к берегу.

Бег по кругу и длинный рассказ

Общество, собравшееся на берегу, имело весьма неприглядный вид: перья у птиц взъерошены, шерстка у зверьков промокла насквозь. Вода текла с них ручьями, всем было холодно и неуютно.

Прежде всего, конечно, нужно было решить, как поскорее высохнуть. Стали держать совет. Не прошло и нескольких минут, как Алиса уже чувствовала себя так, словно знала их всех целый век. Она даже поспорила с Попугайчиком Лори, который надулся и только твердил:

— Я старше, чем ты, и лучше знаю, что к чему!

Алиса потребовала, чтобы он сказал, сколько ему лет, но Попугайчик решительно отказался. На том спор и кончился.

Наконец Мышь, к которой все относились с почтением, закричала:

— Садитесь, все садитесь и слушайте. Вы у меня вмиг высохнете!

Все послушно уселись в круг, а Мышь стала посредине. Алиса не отрывала от нее глаз — она знала, что если тут же не высохнет, ей грозит сильная простуда.

— Гхе-гхе! — откашлялась с важным видом Мышь. — Все готовы? Тогда начнем. Это вас мигом высушит! Тишина! «Вильгельм Завоеватель [9] Вильгельм Завоеватель — герцог Нормандии, в 1066 г. завоевавший Англию и основавший норманскую династию английских королей. Упоминаемые здесь граф Эдвин и граф Моркар , а также архиепископ Стиганд — видные государственные деятели Англии той поры. — Прим. Н. Д. с благословения папы римского быстро добился полного подчинения англосаксов, которые нуждались в твердой власти и видели на своем веку немало несправедливых захватов трона и земель. Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии…»

— Д-да! — сказал Попугайчик и содрогнулся.

— Простите, — спросила, нахмурясь, Мышь с чрезмерной учтивостью, — вы, кажется, что-то сказали?

— Нет-нет, — поспешно ответил Попугайчик.

— Значит, мне показалось, — заметила Мышь. — Итак, я продолжаю. «Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии, поддержали Вильгельма Завоевателя, и даже Стиганд, архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным…»

— Что он нашел? — спросил Робин Гусь.

— «…нашел это », — отвечала Мышь. — Ты что, не знаешь, что такое «это»?

— Еще бы мне не знать, — отвечал Робин Гусь. — Когда я что-нибудь нахожу, это обычно бывает лягушка или червяк. Вопрос в том, что же нашел архиепископ?

Мышь не удостоила его ответом и торопливо продолжала:

— «…нашел это благоразумным и решил вместе с Эдгаром Этелингом отправиться к Вильгельму и предложить ему корону. Поначалу Вильгельм вел себя очень сдержанно, но наглость его воинов норманцев…» Ну как, милочка, подсыхаешь? — спросила она Алису.

— С меня так и льет, — ответила Алиса печально. — Я и не думаю сохнуть!

— В таком случае, — провозгласил Додо, — я предлагаю принять резолюцию о немедленном роспуске собрания с целью принятия самых экстренных мер для скорейшего…

— Говорите по-человечески, — сказал Орленок Эд. — Я и половины этих слов не знаю! Да и сами вы, по-моему, их не понимаете.

И Орленок отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Птицы тихо захихикали.

— Я хотел сказать, — обиженно проговорил Додо, — что нужно устроить Бег по кругу . Тогда мы вмиг высохнем!

— А что это такое? — спросила Алиса.

Сказать по правде, ее это не очень интересовало, но Додо многозначительно молчал — видно, ждал вопроса. И, так как все тоже молчали, пришлось спрашивать Алисе.

— Чем объяснять, — сказал Додо, — лучше показать!

(Может, и ты захочешь как-нибудь зимой сыграть в эту игру? В таком случае я расскажу тебе, что делал Додо.)

Сначала он нарисовал на земле круг. Правда, круг вышел не очень-то ровный, но Додо сказал:

— Правильность формы несущественна!

А потом расставил всех без всякого порядка по кругу. Никто не подавал команды — все побежали, когда захотели. Трудно было понять, как и когда должно кончиться это состязание. Через полчаса, когда все набегались и просохли, Додо вдруг закричал:

Все столпились вокруг него и, тяжело дыша, стали спрашивать:

На этот вопрос Додо не мог ответить, не подумав как следует. Он застыл на месте, приложив ко лбу палец (в такой позе обычно изображают Шекспира, помнишь?), и погрузился в размышления. А все стояли вокруг и молча ждали. Наконец, Додо произнес:

— Победили все! И каждый получит награды!

— А кто же их будет раздавать? — спросили все хором.

— Она , конечно, — ответил Додо, ткнув пальцем в Алису.

Все окружили Алису и наперебой закричали:

— Награды! Награды! Раздавай награды!

Алиса растерялась. В замешательстве она сунула руку в карман — и вытащила оттуда пакетик цукатов.

(К счастью, слезы их не размочили.) Она раздала их собравшимся — каждому по цукату, только-только хватило.

— Но она ведь тоже заслужила награду, — сказала Мышь.

— Конечно, — подхватил важно Додо.

И, повернувшись к Алисе, спросил:

— У тебя осталось что-нибудь в кармане?

— Нет, — отвечала Алиса грустно. — Только наперсток.

— Давай его сюда! — приказал Додо.

Тут все снова столпились вокруг Алисы, а Додо торжественно подал ей наперсток и сказал:

— Мы просим тебя принять в награду этот изящный наперсток!

Эта краткая речь была встречена общими рукоплесканиями.

Алисе вся эта церемония показалась очень смешной, но вид у всех был такой серьезный, что она не посмела засмеяться. Она хотела ответить на речь Додо, но не могла ничего придумать и только чинно поклонилась и взяла наперсток.

Все принялись за угощенье. Поднялся страшный шум и переполох. Большие птицы мигом проглотили свои цукаты и начали жаловаться, что и распробовать их не успели. А у птичек поменьше цукаты застряли в горле — пришлось хлопать их по спине. Наконец, все поели, уселись опять в круг и попросили Мышь рассказать им еще что-нибудь.

— Вы обещали рассказать нам свою историю, — сказала Алиса. — И почему вы ненавидите… К и С.

Последнюю фразу она произнесла шепотом, боясь, как бы не обидеть Мышь снова.

— Это очень длинная и грустная история, — начала Мышь со вздохом.

Помолчав, она вдруг взвизгнула:

— Про хвост? — повторила Алиса с недоумением и взглянула на ее хвост. — Грустная история про хвост?

И, пока Мышь говорила, Алиса все никак не могла понять, какое это имеет отношение к мышиному хвосту. Поэтому история, которую рассказала Мышь, выглядела в ее воображении вот так:

Алиса в стране чудес

Эта замечательная музыкальная комедия основана на всемирно известной сказке Льюиса Кэролла про девочку, очутившуюся в чудесном сказочном мире. Ещё ни один Новый Год не обошелся без показа по телевидению интересного и смешного мюзикла. Огромное количество различных шуток и занимательных песен, обожаемые актёры и исполнители, преобразившиеся в сказочных героев, множество разных событий и неожиданных сюрпризов. Точно также и появилась эта увлекательная история об одной девочке по имени Алиса, которая попадает в волшебный мир и знакомится там со многими её чудными героями.

С ролью юной Алисы прекрасно справилась певица Света Тарабарова, очень схожая с героиней своим характером и манерой поведения. Она полностью соответствовала своей роли в музыкальной комедии, такая же взбалмошная и непредсказуемая. Но сама история фильма Алиса в стране чудес будет показана немного с другой стороны, чем и будет отличаться от истинной сказки. Алиса мечтает встретить свою настоящую любовь, и на пути к ней девушку будет ждать много трудностей.

Фильм Алиса в стране чудес относится к новогодним мюзиклам и создан украинским сценаристом и режиссёром Максимом Паперником. Помогали Папернику в создании его новогоднего шедевра Иван Шишман и Геннадий Крупник, написавший множество различных музыкальных композиций.

На создание музыкального фильма: подготовку, проведение съёмок, монтаж — у режиссёров ушло больше месяца. Это комедийное произведение заняло третье место среди личных работ, созданных телеканалом Интер.

Алиса в стране чудес.

Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье

Алиса в Стране чудес

Кувырком за кроликом

Алиса скучала, сидя на берегу реки безо всякого дела. А тут ещё и сестра уткнулась в скучную книжку. «Ну и скукота эти книжки без картинок! – лениво думала Алиса. От жары мысли путались, веки слипались. – Сплести, что ли, венок? Но для этого надо подняться. Пойти. Нарвать. Одуванчиков».

Вдруг. У неё перед глазами! (Или в глазах?) Промелькнул белый кролик. С розовыми глазками.

Ну и пусть… Сонная Алиса ничуть не удивилась. Она не шевельнулась даже тогда, когда услышала голос кролика:

Потом-то Алиса удивлялась, как это она не удивилась, но ведь удивительный день ещё только начинался, и нет ничего удивительного, что Алиса ещё не начала удивляться.

Но тут Кролик – это же надо! – вынул из жилетного карманчика карманные часы. Алиса насторожилась. А когда Кролик, взглянув на жилетные карманные часы, припустил вовсю через поляну, Алиса сорвалась с места и махнула за ним.

Кролик юркнул в круглую кроличью нору под кустами. Алиса, не задумываясь, нырнула следом.

Поначалу кроличья нора шла прямо, как тоннель. И вдруг круто оборвалась! Алиса, не успев ахнуть, ухнула вниз, в колодец. Да ещё вниз головой!

То ли колодец был бесконечно глубоким, то ли Алиса падала слишком медленно. Но она наконец начала удивляться, и самое удивительное, что она успевала не только удивиться, но ещё и оглядеться. Первым делом она поглядела вниз, пытаясь разглядеть, что там её ждет, но слишком уж темно, чтобы разглядеть что-нибудь. Тогда Алиса стала глазеть по сторонам, вернее, по стенкам колодца. И заметила, что все они увешаны посудными и книжными полками, картами и картинками.

С одной полки Алиса ухитрилась на лету ухватить большую банку. Называлась банка «АПЕЛЬСИНОВОЕ ВАРЕНЬЕ». Но варенья-то в ней и не было. С досады Алиса чуть было не швырнула банку вниз. Но вовремя спохватилась: так и прихлопнуть можно кого-нибудь там, внизу. И она исхитрилась, пролетая мимо очередной полки, ткнуть на неё пустую банку.

– Вот наловчилась так наловчилась! – обрадовалась Алиса. – Приведись мне теперь скатиться с лестницы или ещё того лучше – грохнуться с крыши, уж я не задержусь!

По правде говоря, мудрено задержаться, когда уже падаешь.

И долго так будет продолжаться?

– Хотела бы я знать, докуда долетела. В какой я точке? Неужто в самом центре Земли? Сколько до него? Каких-нибудь сколько-то тысяч километров. По-моему, в самую точку. Теперь только определить эту точку, на какой она широте и долготе.

По правде сказать, Алиса понятия не имела, что такое ШИРОТА, а тем более ДОЛГОТА. Но то, что кроличья нора достаточно широкая, а путь у неё долгий, она поняла.

И она полетела дальше. Сначала без всяких мыслей, а потом подумала: «Вот будет штука, если я пролечу всю Землю насквозь! Забавно будет встретиться с людьми, которые живут под нами. Они, наверное, так и называются – АНТИ-ПОД-НАМИ».

Впрочем, в этом Алиса не совсем была уверена и потому вслух такого странного слова не произнесла, а продолжала думать про себя: «А как же называется тогда страна, где они живут? Придётся спросить? Простите, уважаемая антиподнам… нет, антимадам, куда я попала? В Австралию или Новую Зеландию?»

И Алиса попыталась вежливо раскланяться, приседая. Попробуйте присесть на лету, и вы поймёте, что у неё получилось.

«Нет, пожалуй, спрашивать не стоит, – продолжала думать Алиса, – ещё, чего доброго, обидятся. Лучше я сама догадаюсь. По вывескам».

И она продолжала падать,

И ей ничего не оставалось делать, как думать,

«Дина, кошечка моя, представляю, как ты по мне соскучишься к вечеру. Кто тебе нальет молочка в блюдечко? Моя единственная Дина! Как мне тебя здесь не хватает. Мы бы летели вместе. А как бы она ловила на лету мышей? Здесь наверняка водятся летучие мыши. Летящая кошка вполне могла бы ловить и летучих мышей. Какая ей разница? Или кошки смотрят на это по-другому?»

Алиса так долго летела, что её уже укачало и начало клонить ко сну. И уже в полудреме она бормотала: «Мыши летучие. Мыши ли, тучи ли…» И сама себя спрашивала: «Летят ли тучи кошек? Едят ли коши тучек?»

Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

Она летела и засыпала,

И уже видела сон, будто идёт она с кошкой под мышкой. Или с мышкой под кошкой? И разговаривает: «Скажи-ка мне, Дина, ты едала когда-нибудь мышучих летей. »

Как вдруг – трах-тарарах! – Алиса зарылась с головой в сухие листья и хворост. Прилетела! Но она ничуточки не ушиблась. В мгновение ока вскочила и стала вглядываться в непроглядную тьму. Прямо перед ней начинался длинный тоннель. И там вдали мелькал Белый Кролик!

В ту же секунду Алиса сорвалась с места и понеслась, словно ветер, следом. Кролик пропал за поворотом, и уже оттуда до неё донеслось:

– Ой, опаздываю! Голову мне оторвут! Эх, пропадай моя головушка!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация