Ася Кравченко Вселенная


bittally.ru

«Вы думаете, я ученик средней школы? Ошибаетесь! Я — писатель. Нет! Я — свидетель глобального катаклизма. Тот, кто увидит, что будет после». Почему лучший ребенок вдруг стал «давать сбои»? Папа уверен: во всем виновата школа. А Жека считает, что ошибок и.

«Вы думаете, я ученик средней школы? Ошибаетесь! Я — писатель. Нет! Я — свидетель глобального катаклизма. Тот, кто увидит, что будет после». Почему лучший ребенок вдруг стал «давать сбои»? Папа уверен: во всем виновата школа. А Жека считает, что ошибок и путаницы полно не только в его собственной жизни, но и во всем мире. И это исправит только конец света! Осталось только выбрать, кого взять с собой в новую версию этой Вселенной. Повесть «Вселенная. Новая версия» — победитель премии им. Крапивина (2020). «Повесть Аси Кравченко про подростка, который ждет конца света и пишет об этом роман – необычайно яркая и пронзительная вещь, а верней, это на самом деле, целый мир, в котором есть современный город, современный человек и современные чувства. Главная проблема этого современного мира: он очень непрочен, и пугающе беззащитен. И именно поэтому хочется его защитить». Журналист, писатель Борис Минаев

Завтра — конец света. С кем бы я хотел его провести? С родителями? С Андрюхой? С К.? Дожили. Не с кем провести конец света. Я слишком поздно родился. Все значительные события произошли до меня. Большой взрыв, революция, война, еще одна революция. Конец света — хорошая возможность все наверстать. Может, это мой шанс? Когда‑нибудь мои запи‑ си найдут. Если будет кому находить. Что‑то же должно остаться. И это что‑то рано или поздно научится читать и прочтет мои записи. — Почему у тебя свет горит? Ты знаешь, сколько времени? — Мам, а ты знаешь, что завтра конец света? 9

Я выключил свет и полез в шкаф. Затащил туда одеяла и подушки, завернулся в плед. Шерстяной плед кололся. Выкинул плед и обнял подушку. Так не страшно. Теперь надо вспомнить что‑нибудь хорошее. Как мы с дедом на даче строили город. Из пластилина, проволоки, картона, фольги. Там были дома, деревья, люди. Была целая ар‑ мия солдат. Парк с каруселями, магазин, банк и даже зоопарк. Иногда звери сбегали и бро‑ дили по улицам. И тогда на улицы срочно вы‑ езжали специально обученные звероловы. Это продолжалось года три. И до сих пор время от времени мы натыкались на остатки этого города — то фонарь, то солдат выползали из разных углов. А дед каждый раз, когда ему в руки попадал фантик, вертел из него како‑ го‑нибудь жирафа или кенгуру. Черт! Может, это мое последнее воспоми‑ нание. Тут я понял, что на меня кто‑то смотрит. Перед шкафом стоял Буль и махал хвостом как флагом. 10

Что смотришь? Завтра конец света. Буль широко улыбнулся, и я в шкафу почув‑ ствовал себя дураком. Переполз в кровать. Хоть посплю напосле‑ док как человек. Буль, стукнув локтями о пар‑ кет, плюхнулся рядом. — Понимаешь, — сказал я Булю, — мы — про‑ сто эксперимент Вселенной. Ты и я. — Так го‑ ворил дед. — Вселенная на нас взирает удив‑ ленно и улыбается в усы. Хотя откуда у Вселен‑ ной усы? Она женского рода. Конец света я проспал. Проснулся от того, что Буль положил на меня свою тяжелую башку, и кожаный нос мокро засопел мне в шею. — Отстань! Утром с тобой гуляет мама. Так был конец света или не было? Как люди это определяют обычно? Может, и вставать уже не надо. Все уже случилось. И концентрация смер‑ тоносной вредности в воздухе превышает все мыслимые нормы в разы. Ты падаешь, хоть и кажется, что летишь. 11

Но что‑то должно измениться! Надо найти и описать это что‑то. Я взял лист и разделил на две колонки. Слева — плюс. Признаки, говорящие о том, что конец света был. Справа — минус. Ничего не было. Я прислушался. Все как всегда. Значит, ми‑ нус и надо вставать. Посмотреть новости. Хотя конец света мо‑ гут и скрывать, чтобы не было паники. Сначала будет ужасно. Но потом все устака‑ нится и будет новый мир. И новое летоисчис‑ ление от конца света, вернее, от начала нового. Пора было выдвигаться в школу. Толкнул дверь подъезда. Не поддалась. Толкнул сильнее. Дверь со скрежетом соскочи‑ ла с петель и, громыхая, упала плашмя (плюс). На улице по‑прежнему стояла осень. Сирот‑ ские дома. Серое небо. Обгрызенные деревья с ржавыми листьями. Слезающая краска забо‑ ра. Сломанная скамейка — плюс. Хотя скамей‑ ка, кажется, всегда была сломана. Переверну‑ тая помойка. Она всегда на боку. От помойки в сторону подъезда метнулась крыса. Минус. 12

Крысы умные. Если бы почувствовали опас‑ ность, то сбежали бы. Ветер гнал мусор и непонятно откуда взявший‑ ся песок (скорее, плюс). И кругом никого (плюс). Может, все уже покинули здешние места? И только мы, моя семья, почему‑то оказались не в курсе. Мы пропустили по легкомыслию какие‑то важные предупреждения. Я знаю несколько сценариев конца света. Сценарий первый. Ядерный взрыв. Я бы заметил. Сценарий второй. Что‑то происходит в кос‑ мосе. Астрономы говорят, вот-вот должна взо‑ рваться звезда Бетельгейзе, и на Земле больше никогда не будет ночи. Не подходит. Ночь только-только закончилась. Сценарий третий. Наша Вселенная падает в черную дыру. Опять не годится. Плотность материи в черной дыре такова, что все превращается в маленький шар. И тут я увидел его. На лавочке около забора лежал человек. 13

Мертвый. Значит, все‑таки конец. Или пьяный. Тогда еще не конец. Точный плюс или точный минус. Хотя человек мог напиться как раз по слу‑ чаю конца света. Вот если он мертвый… Хотя мне кажется, что мертвый или не мерт‑ вый — это отчасти вопрос нашего восприятия. Когда‑то мы играли здесь во дворе. Прибе‑ жала Юлька и сказала, что нашла яйцо, которое выпало из гнезда. Мы пошли смотреть. По до‑ роге рассуждали, что и как надо сделать, чтобы птенчик вывелся. Яйцо надо положить в тепло. И, когда придет срок, птенец сам проклюнется. А потом его нужно будет кормить мошками и букашками. Мы назовем его Лютик. Разве можно птенца называть Лютик? А как? Димка. Но это потом. Сначала надо высидеть. Яйцо лежало в траве. Откуда оно могло вы‑ пасть? Юлька приговаривала, что с яйцом надо осторожнее. Она взяла лопух и лопухом пере‑ вернула яйцо. Мы увидели штемпель. Обычное куриное яйцо из магазина. Наверняка тухлое. Я еле удержался, чтобы не засмеяться. Юлька 16

чуть не плакала: «Бедный птенчик». А птенчик совсем к делу не относился. Вторым мертвым существом в моей жизни был этот человек у забора. Или пьяным. Если он все‑таки мертвый, то это тоже ни‑ чего не значит. Потому что человек смертен. И не обязательно из‑за конца света. Я собрался с силами и пошел проверять, пьяный или мертвый. Но тут мне пришла в голову еще одна мысль: вдруг это не человек, а какой‑нибудь инопланетянин. И он только и ждет, чтобы

я подошел, чтобы переселиться в мое тело. Не буду к нему подходить! — Не двигайся! Какой ты ни есть, пьяный, мертвый, инопланетный! Лежи там! Пожалуй‑ ста. Просто поставлю сразу и плюс, и минус. Счет получился 5:3 в пользу конца света. Лучше напиши про меня! «Про меня» — это не я написал, это дед. Без спроса.

  • Теги:
  • Книги для детей и родителей
  • подросток

Ася Кравченко «Вселенная. Новая версия»

Для среднего и старшего школьного возраста, 12+

«Вы думаете, я ученик средней школы? Ошибаетесь! Я — писатель. Нет! Я — свидетель глобального катаклизма. Тот, кто увидит, что будет после». Почему лучший ребенок вдруг стал «давать сбои»? Папа уверен: во всем виновата школа. А Жека считает, что ошибок и путаницы полно не только в его собственной жизни, но и во всем мире. И это исправит только конец света! Осталось только выбрать, кого взять с собой в новую версию этой Вселенной.

Повесть «Вселенная. Новая версия» — победитель премии им. Крапивина (2020).

«Повесть Аси Кравченко про подростка, который ждет конца света и пишет об этом роман — необычайно яркая и пронзительная вещь, а верней, это на самом деле, целый мир, в котором есть современный город, современный человек и современные чувства. Главная проблема этого современного мира: он очень непрочен, и пугающе беззащитен. И именно поэтому хочется его защитить».

Новую версию строения Вселенной выдвинул физик Франк Штайнер из университета Ульма, повторно проанализировав с коллегами данные, собранные космическим зондом Wilkinson Microwave Anisotropy Probe (WMAP), запущенным для детальной съёмки реликтового излучения.
В 2003-м аппарат WMAP составил карту микроволнового фона космоса, выявив тонкие колебания в температуре излучения. Многие исследователи сходятся во мнении, что эти колебания являются отражением неравномерности распределения материи в молодой Вселенной, что после Большого взрыва и последующего расширения эти флуктуации оставили после себя отпечаток в «волнах плотности» реликтового излучения, прокатывающихся по космосу.
Но вот как интерпретировать эти данные — споры идут до сих пор. Дело в том, что эти колебания плотности на удивление однообразны. Если представить Вселенную в виде поверхности пруда, то волны в ней получаются приблизительно одной длины, очень маленьких и очень больших — нет. Учёные объясняют это тем, что Вселенная замкнута, а параметры колебаний в распределении микроволнового фона определяются её формой и размером.
В 2003-м международная группа учёных, воспользовавшись данными WMAP, вычислила, что Вселенная имеет форму додекаэдра.
Однако, не спешите говорить о краях Вселенной. Дело в том, что многогранник замкнут сам на себя, то есть, добравшись до одной из его граней вы попадёте обратно внутрь через противоположную сторону этой многомерной «петли Мёбиуса».
Из этого представления следуют любопытные выводы. К примеру, что полетев на какой-нибудь «сверхскоростной» ракете по прямой, можно в конце-концов вернуться к точке старта, или, если взять «весьма большой» телескоп, можно увидеть в различных сторонах космоса одни и те же объекты, только, в силу конечности скорости света — на различных стадиях жизни.
Такие наблюдения учёные пробовали проводить, но ничего похожего на «зеркальные отражения» найдено не было. Либо потому, что неверна модель, либо потому, что не хватает «дальнобойности» современной наблюдательной астрономии. Несмотря на то, обсуждение формы и размера Вселенной всё продолжается.
Теперь же новые дровишки в огонь подбросил Штайнер со товарищи. Немецкий физик составил несколько моделей Вселенной и проверил, как в них формируются волны плотности микроволнового фона. Он утверждает, что наибольшее совпадение с наблюдающимся реликтовым излучением даёт Вселенная-пончик, и даже посчитал его диаметр. «Пончик» оказался 56 миллиардов световых лет в поперечнике.
Правда, данный тор — не весьма обычный. Учёные называют его 3-тор (3-torus). Его настоящую форму сложно представить, но исследователи объясняют, как хотя бы попытаться это сделать.
В первую очередь представьте, как формируется обычный «бублик». Вы берёте лист бумаги и сворачиваете его в трубку, склеивая два противоположных края. После чего вы сворачиваете трубку в тор, склеивая два её противоположных «выхода».
С 3-тором — всё тоже самое, за исключением того, что в качестве исходного ингредиента берётся не лист, а куб, а склеивать необходимо не края плоскостей, а каждую пару противоположных граней. Причём склеивать таким образом, что покинув куб через одну из его граней, вы обнаружите, что опять попали внутрь через противоположную его грань.
Несколько специалистов, прокомментировавших работу Штайнера, отметили, что она не доказывает окончательно, что Вселенная — это «многомерный бублик», но лишь говорит, что данная форма — одна из более вероятных. Также некоторые учёные добавляют, что додекаэдр (который нередко сравнивают с футбольным мячом, хотя это и не корректно) — всё ещё остаётся «хорошим кандидатом».
Франк на это отвечает: окончательный выбор между формами можно будет сделать после более точных измерений реликтового излучения, нежели те, что выполнил WMAP.
«На взгляд философии, мне нравится идея, что Вселенная конечна и в один прекрасный день мы могли бы в полной мере изучить её и узнать о ней всё. Но, поскольку вопросы физики не могут быть решены с помощью философии, я надеюсь, что на них ответит Planck», — говорит Штайнер.

Каждая мама обязана знать:  Как установить контакт с дочерью-подростком

Недавно я зашла в книжный магазин и обнаружила вашу книгу «Вселенная. Новая версия» на полке с фантастикой. А как бы вы сами определили жанр этого произведения?

Это абсолютно реалистичная книжка. И самое сложное в ней как раз то, что это реализм.

В ваших произведениях очень часто затрагиваются тяжелые, болезненные темы, например, тема смерти. В книге «Вселенная. Новая версия» у героя неожиданно умирает дедушка, в книге «Куда бежишь?» погибает пес Фонарщик…

А вы решили, что он погибает?

— Да, я решила, что Фонарщик погиб.

Многие считают, что он не погиб. В книге ведь нет однозначного ответа. Те, кто еще не сталкивался со смертью, читатели помладше, считают, что раз фонари зажигаются ‒ значит, все хорошо.

Нужно ли разговаривать на эти темы с детьми и подростками? А если нужно, то как? Жеке кажется, что его дедушка не умер, а, как и собирался, уплыл в далекое море. Когда хозяева находят Чижика на даче, сами по себе загораются фонари. Вы считаете, что на самом деле смерти не существует?

Конечно, смерти нет. То есть она, конечно, есть, и никуда от этого не деться, но это часть жизни. Хотя в нашей культуре о смерти говорить не принято.

У нас бывают так называемые «писательские посиделки», куда авторы приходят обсудить то, над чем они работают. И когда я показала «Вселенную. Новую версию», Ая Эн, которая выросла в Тбилиси, рассказала, что там во времена ее детства смерть казалась абсолютно естественным явлением, была частью жизни. Похороны были важным событием, и дети участвовали в похоронной процессии вместе со всеми, соблюдали ритуалы.

В повести «Вселенная. Новая версия» папа говорит, что зря они взяли Жеку на похороны деда. Но ведь это спорный вопрос ‒ зря или не зря. Я не знаю, как надо, но у нас существует страх, паника, ужас перед таким, в общем-то, естественным событием. Мне кажется, это не очень правильно.

На самом деле смерти как таковой не существует. Сколько людей должно было встретиться, полюбить друг друга, чтобы получилась я? Их сейчас нет, но в то же время они и есть ‒ они все есть во мне. И я, и они будут продолжаться в моих детях.

Но я сама не могу пока представить себе, что меня когда-нибудь не будет. Даже не столько представить, сколько смириться с этим.

В повести «Вселенная. Новая версия» дедушка посвящает Жеку в рыцарский орден жанфутистов ‒ людей, не обращающих внимание на нанесенные им обиды. А существуют ли, на ваш взгляд, обиды из разряда непрощаемых?

Название ордена «жанфутистов» происходит от французского выражения «Je m»en fous», что в буквальном переводе означает «мне все равно», то есть «мне наплевать». Учение «ордена жанфутистов» основано не на глобальном всепрощении, а на том, что можно найти радость, свет в любой ситуации, ведь на самом деле безвыходных ситуаций не бывает. Мне кажется, любую обиду можно простить. Для этого нужно только посмотреть на все происходящее из космоса.

Жека методично подсчитывает признаки конца света. Он одинок и, наверное, несчастен. Что ждет его дальше? Почему он так зациклен на себе и совсем не обращает внимание на других? Полезен ли такой опыт одиночества для подростка?

Мне кажется, опыт одиночества очень полезен. Жека в начале книжки и Жека в конце — два разных человека. В конце книги он принимает всю свою жизнь. Смерть деда расставляет для него все по своим местам, и Жека понимает, что́ для него по настоящему ценно.

У меня был очень смешной эпизод. Я очень чувствительна к запахам, и однажды в магазине купила дезодорант, который, судя по информации на этикетке, должен был быть без запаха. Но он ужасно пах. И вот я сидела рядом с мужем в машине, сзади сидели притихшие дети, а я все ныла, что купила не тот дезодорант. И в это время мне позвонила одноклассница, у которой восемь детей, и рассказала о том, что у нее сгорел дом, она разводится с мужем, так как он пьет, а у ее мамы обнаружили онкологию. И тут я поняла, что мне сверху постучали: «Эй, что ноешь? Тебе не стыдно? У тебя все хорошо!».

И с Жекой происходит то же самое. После смерти деда он на многие вещи начинает смотреть по-другому.

Рядом с вашими героями всегда оказываются животные, даже в «Перелетных детях» за ребятами повсюду следует крокодил Васька. У этого есть какое-то объяснение?

Крокодил Васенька ‒ комический персонаж, похожий на рептилию из песенки «По улицам ходила большая крокодила». Мне хотелось перенести персонажей из книжки в книжку. В книжке «Здравствуй, лошадь» главный герой — рыжий конь Кабачок, и именно он появляется в моей третьей книжке «Перелетные дети»: водитель троллейбуса видит в переулке рыжую лошадку, сворачивает с маршрута и следует за ней. А крокодил Васенька придрейфовал из второй книжки, «Сказки старого дома». Там один из главных героев все время пристраивает разных животных. Однажды у него появляется варан, который, на самом деле, оказывается крокодилом. Когда крокодил подрастает, мама героя говорит, что с ним надо что-то делать, и герои выпускают его в Москву-реку. И в «Перелетных детях» этот крокодил всплывает из Москвы-реки вместе с огромным количеством других крокодилов, потому что как только дома у человека появляется крокодил, он тут же бежит выпускать его в Москву-реку.

Мне кажется, с животными жить как-то уютней. Я когда росла, у меня была собака. Думаю, ребенку легче переносить неприятности, если у него есть животное. Пришел домой, рассказал о своих невзгодах, и как-то сразу стало легче.

В «Сказках старого дома» убегает из дома главная героиня Ташка, в книге «Куда бежишь?» — пес Чижик. И у того и у другого все благополучно. Почему же у них возникло желание убежать? Куда или откуда они бегут? Нужно ли ребенку получить опыт свободы?

Опыт свободы, безусловно, получить нужно, но при этом убегать из дома совершенно не обязательно. У меня в детстве был такой эпизод, когда я на всех обиделась и ушла из дома, но идти мне было некуда. Я гуляла по улицам, смотрела, как загораются окна, а потом вернулась домой. А дома никто даже и не заметил, что я уходила. И это тоже было очень обидно. Но это ощущение ‒ что я ушла из дома, не подумав, что будет дальше, я помню до сих пор. И мои герои испытывают то же самое. Наверное, для того, чтобы увидеть, что хорошего в этом доме может быть, нужно из него уйти, посмотреть на свой дом со стороны.

В книге «Здравствуй, лошадь» конь Кабачок пишет на табличке, что он самый умный и замечательный, хочет повесить ее на свое стойло, но потом все-таки прячет ее в сено и только иногда достает. Как появился Кабачок? Стоят ли за этой историей какие-то биографические детали?

Каждая мама обязана знать:  Как не упустить за мнимым спокойствием ребёнка истинные переживания


В отличие от Кабачка, я про себя уже много чего понимаю. Мне, конечно, очень хочется, чтобы мои книжки была важны не только моим детям, но и еще кому-то.

Недавно у нас был разговор с Лешей Олейниковым. Мы говорили о том, что когда книжки пишутся о какой-то конкретной проблеме, и вокруг нее выстраивается сюжет, то книжка, как правило, не получается. Мне кажется, в каждой книге должен быть какой-то личный опыт, и тогда она, может, будет интересной.

Я с детства хотела ездить на лошади. И когда выросла, вышла замуж, то моя мечта сбылась. Я всех своих молодых людей проверяла на ипподроме, таскала их на бега. И мой будущий муж эту проверку прошел, и потом я повела его на конюшню и тоже посадила на лошадь. Он даже начал прыгать, брать барьеры.

Мой прадед играл на бегах. Под конец жизни он оказался в Боткинской больнице с диагнозом туберкулез. Он не верил, что болен, говорил, что его анализы перепутали, выменивал хлеб, который ему выдавали в больнице, на деньги и уходил на бега. В итоге его выгнали из больницы домой. А моя бабушка умирала от рака в тот момент, когда над Москвой должна была пролетать какая-то комета. Бабушка всполошила всю больницу, достала ключи от чердака, и пациенты, и врачи полезли на крышу смотреть на комету, ведь это бывает раз в двести лет! Наверное, азарт, интерес к жизни достался мне от бабушки и от прадеда.

В «Сказках старого дома» Ташка и Ежа устраивают домашний театр, в книге «Вселенная. Новая версия» дедушка и Жека строят игрушечный городок. Есть ли в этих занятиях тоже что-то из вашего личного опыта?

Театра в моем детстве было очень много. Я устраивала представления, заставляла всех родственников и знакомых смотреть. Сначала выстраивались декорации. Я доставала лампы, устанавливала свет. Моя сестрица очень любила продавать билетики на эти спектакли. Но когда приходили зрители, оказывалось, что действие не очень-то идет, потому что оно было совсем не продумано. Папа с тоской спрашивал, скоро ли конец, а мама говорила, что надо немного подождать, наверное, сейчас будет что-нибудь еще…

А мой муж лепил из пластилина солдатиков. У него были вылеплены целые армии, с одной и с другой воюющей стороны. Эти пластилиновые солдатики до сих пор иногда вылезают у нас дома. Вместо оружия у них были булавки. Иногда натыкаешься на что-то острое — вынимаешь кусочек пластилина с булавкой и вспоминаешь его игрушечную армию.

Беседу вела Ксения Барышева
Фото Галины Соловьевой

Ксения Барышева, обладатель диплома «Книжный эксперт XXI века», член детской редакции «Папмамбука», 14 лет, г. Ярославль

Книги Аси Кравченко

«Вы думаете, я ученик средней школы? Ошибаетесь! Я — писатель. Нет! Я — свидетель глобального катаклизма. Тот, кто увидит, что будет после».

Почему лучший ребенок вдруг стал «давать сбои»? Папа уверен: во всем виновата школа. А Жека считает, что ошибок и путаницы полно не только в его собственной жизни, но и во всем мире. И это исправит только конец света! Осталось только выбрать, кого взять с собой в новую версию этой Вселенной. Повесть «Вселенная. Новая версия» — победитель премии им. Крапивина (2020).

«Повесть Аси Кравченко про подростка, который ждет конца света и пишет об этом роман – необычайно яркая и пронзительная вещь, а верней, это на самом деле, целый мир, в котором есть современный город, современный человек и современные чувства. Главная проблема этого современного мира: он очень непрочен, и пугающе беззащитен. И именно поэтому хочется его защитить». — Журналист, писатель Борис Минаев

Ася Кравченко Вселенная

Добрый день, юные и взрослые читатели!

Сегодня я представлю вам две замечательные книжки Аси (Анны Световны) Кравченко, с чьей прелестной повестью «Здравствуй, лошадь!» мы знакомились несколько лет назад. Это была такая повесть в рассказах, лирическая, чуть грустная и немножко веселая, сказочная и при этом реалистическая, очень оригинальная и написанная так талантливо, что сразу же захотелось признаться автору в любви.

И сегодня, познакомившись с новыми книжками писательницы, мы уже не будем ни стесняться, ни осторожничать: писательница Ася Кравченко нашей читательской любви достойна, потому что и «Сказки старого дома» и «Вселенная. Новая версия» — книги великолепные, не побоюсь сказать шедевры. Так сильно, тепло, так весело и печально сразу, так тонко и трепетно, когда повести кажутся поэмами, то есть проза — поэзией (а истинная поэзия — высший взлет, какого может достигнуть литература!), словом так, как пишет Ася Кравченко, сегодня у нас, пожалуй, не пишет никто. Надо добавить: так, как всегда пишет Ася Кравченко, потому что отдельные вещи выходят на высшем уровне и у других авторов.

О чем это говорит? Прежде всего, о сильном, хорошо поставленном певческом голосе автора, ибо писатель — тот же певец. Услышав единожды неповторимого певца, его интонацию — не забудешь никогда. Услышишь рядового — через час не вспомнишь, а назавтра и вовсе не узнаешь, ибо — хорошо ли плохо — но поет он, что называется, как все.

А еще это говорит о том, что автору есть что сказать нам, читателям. Не просто рассказать, а именно сказать. Улавливаете разницу? То есть донести до нас заветные чувства и выношенные мысли. Причем сделать это не впрямую, без назиданий, а как бы вторым планом. Вот это умение строить многоплановый текст, сохраняя увлекательность первого плана, то бишь интриги повествования, и есть высший класс писателя.

Давайте же посмотрим, как строит многоплановый текст Ася Кравченко.

А по-разному она его строит. Скажем, в романе «Вселенная. Новая версия» (а это именно роман, потому что проблематика его гораздо шире, чем та, которой достаточно для подростковой повести) многоплановость достигается уже на уровне конструкции, отчасти постмодернистской и сюрреалистической. На первом плане перед нами история трудного взросления подростка (а быть подростком — это уже само по себе не просто трудно, но ужасно трудно!), причем подростка со всей очевидностью необычного, литературно одаренного и хорошо воспитанного любящей семьей. Тут уже сам выбор героя выдает творческую мощь автора, ведь, как известно, положительный герой для русских писателей — настоящий камень преткновения. А у Кравченко положительный герой ко всему еще подросток, и пытающийся из семейных цепей вырваться, и цепи-то у него теплые, золотые, и деда-то он своего обожает, и девчонки-то ему, одноклассницы, не так чтоб уж сильно интересны были. Нет, ну интересны, конечно, но и без них жизнь ничуть не хуже.

Словом, мутит его и тянет ввысь не столько половое созревание, сколько куда более сильный и тайный рост души. Творческой души. И этому росту необходим выход, а потому юноша сочиняет роман, в который все свои душевные порывы и вкладывает. Только роман у него не про любовь, хотя и про нее немножко, а про конец света.

А что? Это, во-первых, очень популярная сегодня тема, а, во-вторых, герой-автор и сам умирает. Не физически, конечно, и не совсем умирает. Умирает в нем детство, он из детства уходит, и с этим ничего не поделаешь. Конец света в нем самом. А еще умирает — уже по-настоящему — его любимый дед. Вместе с детством. И это настоящий конец света!

Все мы, однако, через нечто подобное проходим. И выходим из этого. Но не каждый пишет о том роман. Зато каждый живет и переживает. Собственное детство, первую любовь, которая никогда не заканчивается счастливо, близких людей, привычный детский мир, в котором заботятся о тебе, ведь уже на следующем этапе жизни тебе самому предстоит заботиться о других.

Вот во всем этом и разбирается с миром и самим собой герой романа «Вселенная. Новая версия» в собственном романе, а жизнь разбирается с ним в романе одновременном и реальном. И обе эти параллельные реальности, составляющие одну жизнь и одну книгу, сменяют друг друга от главы к главе на страницах третьего романа — того, что написала Ася Кравченко, большой писатель и профессиональный психолог. Написала грустно и светло, со смехом и слезами, — так, как умеет только она одна. И так, как надо писать о подростках, ведь жизнь подростка — не совсем драма и не мелодрама, а настоящая трагикомедия, особенно жизнь мальчика, а уж если он одарен — и подавно.

Жизнь девочки, кстати, еще только подступающей к подростковому возрасту, а значит, и воспринимающей ее легче и примиренней, изумительно тонко и точно рассказана в небольшой повести «Сказки старого дома», где реальность не фантастична, а сказочна, но от этого нисколько не утрачивает правдивости.

Здесь, в цепочке рассказов (по-видимому, наиболее естественной для Аси Кравченко литературной форме), повествуется о старом московском доме, доживающем последние месяцы перед сносом, и о его обитателях — обыкновенной хорошей семье, состоящей из папы, мамы, маленькой дочки Наташи и кота, а также об их соседях — мальчике Сереже (Ёже) и его маме, человеке, играющем на аккордеоне в переходе метро, и пожилой, немножко экстравагантной ворчунье с добрым сердцем, которая видела еще революцию, а может, и нашествие Наполеона. Последнее предположение — это, очевидно, выдумка Ёжки и Ташки, для которых и революция и Наполеон — одинаково отдаленные перспективы, примерно как царь Горох. Но вот кто точно может помнить первую Отечественную — это домовой, еще один сосед, который так и представляется Ташке: Сосед, «зови меня так, мне нравится слово». А вот еще одна, последняя соседка Ташки, ее прапрабабка, якобы захоронившая где-то в доме клад, который безуспешно искали несколько поколений Ташкиной семьи, та, как ни стара, а Наполеона, нет, не видела, и видеть не могла — нескольких «пра» для этого ей недостает.

Каждая мама обязана знать:  Ненависть к себе – что делать

Вот так, на перекрестье скорого расставанья навсегда со всем тем миром, в котором она прожила собственное счастливое детство, с воспитывающими ее беззлобным ворчаньем соседями и нескучными нотациями Соседа, с лицом прапрабабки на портрете и духом ее в доме (ибо дом и дух — одно, если дух настоящий и дом настоящий), — со всем этим, равно как и с другом Ёжкой, прочими милыми и немножко смешными соседями, а заодно и со всем надежным мирозданием старинного московского дворика и старого дома, полного таинственных скрипов и шорохов, впрочем, не страшных, а добрых, как стук теплого дождя или яблоневой ветки в окно, — со всем этим, да и, конечно, с частью себя самой, Ташке предстоит проститься на наших непрестанно улыбающихся во время чтения этой изумительной книжки глазах, которые, однако, нередко будет предательски пощипывать.

Но плакать от счастья, плакать от наслаждения высоким искусством — это ли не высший профессионализм, это ли не тот самый полет на Пегасе, о котором рассказывали, завещая его нам те, кто придумывал первые сказки, разыгрывал первые драмы, сочинял самые первые параллельные Божьему миры величайшего чуда человеческого гения — высокой литературы.

Мне остается поблагодарить Анну Световну Кравченко за счастье побывать в ее мирах, сообщить моим читателям о том, что уже совсем скоро, в сентябре, писательница приедет в наш город и посетит нашу с вами библиотеку, где вы сможете послушать ее выступление и задать вопросы, на которые не сможет ответить никакой критик и библиотекарь, а только автор — создатель миров, в коих лишь он один знает всё и вся.

Ася Кравченко Вселенная

Проект «Моё книжное детство» знакомит наших читателей с историями о детстве и книгах, которые нам рассказали известные современные детские писатели.

Сегодня о своем книжном детстве нам расскажет Ася Кравченко .

Ася Кравченко — писатель, кандидат психологических наук, журналист, мама Полины и Натальи. Первая публикация детского произведения состоялась в журнале «Тошка» ( рассказ «Кто поедет на Кабачке?») , а в «Мурзилке» была опубликована первая сказка Аси — «Король-мечтатель». Книга Аси Кравченко «Здравствуй, лошадь!» вышла в финал конкурса «Заветная мечта» — национальной детской литературной премии. Она также является автором книг: «Сказки старого дома», «Вселенная.Новая версия», «Куда бежишь?» и др.

Моё книжное детство

Моя старшая сестра Оля читала все время. Стоя, лежа, на ходу, ночью под одеялом, с фонариком. Так она испортила зрение.

Со мной таких проблем не было. Хоть учить читать меня начали рано. Папа бился со мной, — я стойко переносила его педагогические порывы.

Тогда папа нарисовал огромную азбуку. Он так увлекся, что на буквы можно было не обращать внимания: картинки были просто роскошные. Особенно картинка лошади.

Были, конечно, любимые книжки. Я их знала наизусть – заставляла перечитывать маму раз за разом. Первая такая история – сказка «Дикие лебеди» Андерсена. После того, как девушка шла на кладбище и рвала там крапиву, чтобы продолжать шить рубашки для братьев, становилось особенно страшно. И главное – героиня ничего не могла объяснить!

Но сама я не читала.

Сестра Оля мне ужасно завидовала: у нее все время отнимали книжки, заставляли делать что-то еще. А для меня чтение считалось полезным занятием, — и если я брала в руки книжку, все затаивали дыхание. Но тщетно.

Возможно, я не читала из упрямства – я не люблю, когда на меня давят. А, может, мне долго не приходила нужная книга. Обычно я быстро понимала, к чему клонит автор, и мне становилось неинтересно.


Я застревала на необычном. До сих пор помню книжку «Саджо и ее бобры». Книжка написана индейцем по прозвищу Серая Сова из племени оджибуэй. Наверное, это и была первая толстая книжка, которую я прочла сама.

Однажды я наткнулась на сборник пьес Шварца. И герои вдруг заговорили. Я перечитала все пьесы, которые были в доме. Мама удивлялась моему выбору – Аннуй и Матерлинк. Но там не было никаких дурацких, пустых описаний – все по делу.

У нас была хорошая библиотека. К тому же ото всюду вылезали книжки, которые даже книжками было назвать нельзя – листочки с текстами, напечатанными на пишущей машинке.

Тут чёрт потрогал мизинцем бровь.
И придвинул ко мне флакон,
И я спросил его: «Это кровь?»
«Чернила!» — ответил он.

— Детеныш, эту книжку нельзя выносить из дома, — говорила мама.

— Потому что автор запрещен у нас в стране.

— Он писал не то, что от него хотели.

Мне оставалось только кивать. Но разве я могла держать все это в себе? Я рассказывала всем и обо всем. А уж если представлялся момент. А они иногда стали представляться.

Однажды мы были на спектакле «Хармс. Чармс. Шардам».

Раз-два-три … Лови момент!

Я вынул из головы шар!

Ну и положи его обратно!

— Ты представляешь?! Хармс погиб в тюрьме, — рассказывала я однокласснику Леше после спектакля.

Мне очень хотелось произвести на Лешу сильное впечатление. Но он смотрел на меня удивленно и не верил. И я рассказывала и рассказывала потрясшие меня факты:

— Его забыли в тюрьме, в блокадном Ленинграде. Он умер от голода. А ты не знал?

Леша ничего не знал.

И я снова рассказывала ему обо всем.

И про то, как людей сажают в тюрьму, расстреливают, отправляют в ссылку, заставляют уехать из страны.

— Ты спроси у своих родителей, — посоветовала я.

А потом вдруг разом все изменилось. И все вокруг стали гудеть и обсуждать то, о чем говорили родители. Везде: дома, на улице, в магазине. Даже на родительском собрании встала мама моего одноклассника и начала говорить о том, что мы переживаем очень сложное время и о том, как нам все непросто придется. «Ведь мы им столько врали».

— Зачем же вы им врали? – спросила моя мама.

Про КГБ говорили уже в школе. Однажды зашла речь про Лешу.

— Кстати, его мама работает в КГБ. А ты не знала?

Оказалось, я посоветовала ему обратиться по нужному адресу.

Встреча с автором книги «Вселенная. Новая версия» Асей Кравченко

Расскажите друзьям о событии

Рекомендуемые события

Извините, регистрация закрыта. Возможно, на событие уже зарегистрировалось слишком много человек, либо истек срок регистрации. Подробности Вы можете узнать у организаторов события.

В эту субботу в магазинчике «Самоката» ожидается чудесный гость – Ася Кравченко, автор нашей книжки «Вселенная. Новая версия»!

Расскажите друзьям о событии

Ася Кравченко — психолог, журналист и мама двух прекрасных девочек. Ася училась в МГУ на факультете психологии, после — год в Сорбонне. Занимала пост редактора театрального журнала «Станиславский». Первый рассказ для детей, «Кто поедет на Кабачке?», написанный Асей, был опубликован в 2002 году. Впоследствии из него выросла книжка «Здравствуй, лошадь!», которая вышла в финал национальной детской литературной премии «Заветная мечта».

А в 2020 году «Самокат» издал повесть Аси Кравченко «Вселенная. Новая версия», которая в 2020 году стала победителем премии имени Крапивина.

«Вы думаете, я ученик средней школы? Ошибаетесь! Я — писатель. Нет! Я — свидетель глобального катаклизма. Тот, кто увидит, что будет после». Почему лучший ребенок вдруг стал «давать сбои»? Папа уверен: во всем виновата школа. А Жека считает, что ошибок и путаницы полно не только в его собственной жизни, но и во всем мире. И это исправит только конец света! Осталось только выбрать, кого взять с собой в новую версию этой Вселенной.

«Повесть Аси Кравченко про подростка, который ждет конца света и пишет об этом роман — необычайно яркая и пронзительная вещь, а верней, это на самом деле, целый мир, в котором есть современный город, современный человек и современные чувства. Главная проблема этого современного мира: он очень непрочен, и пугающе беззащитен. И именно поэтому хочется его защитить» (журналист, писатель Борис Минаев).

На субботней встрече с Асей вы не только сможете послушать о любимой книге, задать вопросы и поделиться своими впечатлениями, но также у вас будет возможность поговорить о важном и вечном: о жизни, о чувствах, о том, насколько необходимо всегда оставаться неравнодушным человеком, не смотря ни на что.

«Я училась на психологическом факультете МГУ в то золотое время, когда все верили, что вот сейчас придут психологи и всё изменят, — рассказывает Ася. — Во всех учреждениях срочно вводилась штатная должность психолога. Никто не знал, чего от них ждать и требовать, но все надеялись. И вот тогда на нашем курсе созрел план: каждый из нас на своём рабочем месте делает маленький поворот в нужную сторону. И в масштабах страны это оказывается грандиозным сдвигом. Мы уже чувствовали себя титанами. Оставалось только договориться, в какую сторону поворачивать… Но, к сожалению, договориться мы так и не смогли. Хорошая была идея. И я всё думаю, давайте договоримся, и каждый сделает маленький сдвиг. И тогда всё будет хорошо«.

Общедоступные
Библиотеки
Санкт-Петербурга

Каталог

Вселенная. Новая версия

Детская литература русская — Проза

Год издания: 2020

Тип издания: Книги

Кравченко, Ася (1971- ). Вселенная. Новая версия [Текст] : повесть : [для младшего и среднего школьного возраста] / Ася Кравченко ; [ил. Ани Леоновой]. — Москва : Самокат, 2020. — 176, [15] с. : ил. — (Лучшая новая книжка). — 6+. — ISBN 978-5-91759-572-6 (в пер.) : Б. ц.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация