Блог психолога Елены Пиотровской


Содержание

Елена Пиотровская: «Работа с психологом — вклад в собственное развитие»

Быть рядом и верить в Него. Каждый день, давая понять, как много Он значит для вас. Самое важное не перестараться, участвуя в решении его проблем.

Мужчина, стресс и. женщина. Кто победит в этом поединке? Чаще мужчины, несмотря на то, что они сильный пол, очень подвержены стрессу. В этой нелегкой ситуации поддержка любимой женщины просто необходима. Главное делать это очень деликатно, так как для многих мужчин принять помощь женщины ниже их достоинства. Это приводит к тому, что мужчина просто тонет в трясине проблем, которые все больше и больше его затягивают. Как помочь ему, что говорить? Вопросов у нас много.

Их мы адресовали специалисту психологического центра «PRO:svet» Елене Альфредовне ПИОТРОВСКОЙ.

— Бытуют расхожие представления о поведении мужчины и женщины. Например, принято считать, что женщины более эмоциональны, а мужчины скорее рациональны. Психологическая практика дает возможность усомниться в этом. Встречаются деловые женщины с личностными особенностями, которые обычно приписываются мужчинам. Это категоричность, жесткость, настойчивость и целеустремленность. И в то же время среди мужчин мы наблюдаем чувствительных, эмоциональных, ранимых, конформных людей. Все зависит от конкретных условий взаимодействия конкретных людей. У каждого человека — независимо от пола, возраста, социального положения и образования есть свои, присущие только ему способы жить. Стресс же — это индивидуальное состояние, в котором человек может оказаться в ситуации затруднений.

— Мне кажется, что мужчины редко обращаются за помощью к психологу. Даже если это происходит, то не без участия женщины.

— Действительно, ранее для мужчины обращение к психологу было равносильно признанию в собственной несостоятельности. Теперь положение меняется. Возможно, из-за влияния средств массовой информации и кино, где фигура психолога вошла в обиход нашей жизни. Мужчины все чаще обращаются за помощью к специалистам. 15 лет назад на индивидуальном приеме было больше женщин. Мужчины обычно приходили на прием вместе с ними. Сегодня они все чаще обращаются в связи со своими личностными проблемами. Их волнует самосовершенствование, а также возможности психологического обеспечения карьерного роста. Приходит понимание того, что работа с психологом — это вложение в себя, в собственное развитие.

— Каких рекомендаций должна придерживаться женщина рядом с мужчиной, который находится в состоянии стресса?

— Почему мы рассматриваем вопрос исключительно с позиции «женщина — помощник мужчины»? Разве состояние стресса не касается их обоих? Например, рассмотрим мужчину и женщину в паре. Муж приходит домой после работы. Дома его ждет жена. Он находится в состоянии стресса. Конечно, эта модель достаточно распространена. Но. сегодня есть пары, в которых жена возвращается домой в негативном состоянии с работы, а дома — неработающий муж. Или друг. Кроме того, оба партнера могут вернуться со службы в состоянии дискомфорта. Не говоря уже о том, что в классическом варианте «муж на работе, жена — дома», женщина зачастую также испытывает стресс от монотонии. И сама нуждается в помощи и поддержке.

— В таком случае, Елена Альфредовна, давайте попробуем рассмотреть эти варианты.

— Итак, мы говорим о людях, взаимодействующих в некомфортном психологическом состоянии. Здесь важно знать, что стресс вызывается как внешними, так и внутренними факторами. Да, конечно, внешние события тоже важны. Мировой кризис, неурядицы на работе, проблемы взаимоотношений в семье и так далее.

Но не менее важно и то, как человек относится к событиям, в которых ему приходится принимать участие. Это его индивидуальный стиль общения и деятельности, его способность регулировать свое эмоционально-психологическое состояние при неудачах. Помочь другому человеку можно только через управление самим собой.

Есть разные способы справляться со стрессом. Очень многое зависит от оценки события. Если человек рассматривает событие как катастрофическое или угрожающее, то, соответственно, мы увидим полную картину стресса. Если же он уверен, что все что ни делается, все к лучшему, то он реагирует совсем по-другому.

Далее отношение к самому себе. Человек может позволять себе оскорбительное для окружающих поведение, объясняя это своим состоянием. Либо стремиться к внимательному уважительному отношению к близким, несмотря на свою усталость и раздражении. Это право выбора каждого.

Управлять собой можно научиться. И в таком случае можно помочь не только себе, но и другому. Из конкретных приемов снижения накала страстей и психологического напряжения в общении можно рекомендовать, в частности, следующее.

Умение слушать и давать высказываться другому создает предпосылки для бесконфликтного общения. Взволнованный человек, которого внимательно и доброжелательно слушают без оценок, будет чувствовать себя лучше. Это не всегда получается в близких отношениях. Ведь чаще всего люди воспринимают близких через призму своих оценок.

— А можно ли в себе «воспитать» умение слушать без оценки?

— Во-первых, необходима определенная мировоззренческая позиция. Если, например, жена «знает» как жить мужу, что ему делать, что ему надо, она никогда не сможет воспринять его как равного, и, соответственно, выслушивать без оценок. Или же другой пример: если мама 25 летнего сына знает, как ему будет лучше, она никогда не сможет оказать подлинную поддержку.

Что касается навыков и приемов, то необходимо всем своим видом, эмоциями, жестами показывать, что вы слушаете своего собеседника. Употребляются только уточняющие вопросы, нельзя искажать слова. Это целое искусство. Ему можно и нужно научиться.

Вообще, выработка стрессоустойчивости является работой серьезной. Это либо самостоятельная целенаправленная работа, либо взаимодействие с психологом.

— К психологам обращаются, когда не находят понимания в близких?

— К психологу человек приходит в двух случаях: если он ощущает себя запутавшимся или если изначально стремится к личностному росту. Чаще всего все-таки люди приходят, когда что-то выбило их из привычной колеи. В таком случае кризисная ситуация может стать отправной точкой для выхода на новый уровень жизни и деятельности.

Также статью можно найти в журнале «Практическая медицина для каждого» №2(30).

Будем рады вашим комментариям об этом материале (форма отправки комментария в нижней части страницы). Обсудить эту и другие темы портала вы всегда можете на нашем форуме.

Блог психолога Елены Пиотровской

Дифференциальная диагностика уровня интеллектуального развития ребенка и взрослого

Теория и практика музыкальной психотерапии

Скоро

III Ассамблея практической психологии «Чувство осени»

Осенняя школа Гильдии психотерапии и тренинга «30 лет. Время свершений»

Шестая Международная научно-практическая конференция «Медицинская (клиническая) психология: исторические традиции и современная практика». Тема конференции: «Психология здоровья и болезни»

IV Международная научно-практическая конференция «Психология диалога и мир человека»

Психолог, арт-терапевт, игровой терапевт.

Руководитель, психолог Кабинета игровой психотерапии на «Белорусской». Преподаватель Института практической психологии и психоанализа.

Президент Ассоциации специалистов по игровой психотерапии. Член Российского общества человеко-центрированного подхода.

В 1993 г. окончила Казанский государственный университет, в 2005 г. — Институт клинической психологии и психотерапии (г. Москва).

Работает в сфере практической психологии с начала 1990-х гг.

С 2013 г. — президент Ассоциации специалистов по игровой психотерапии.

Область профессиональных интересов:

  • арт-терапия
  • личностно-центрированная терапия
  • телесно-ориентированная терапия
  • эмоционально-образная терапия
  • игровая терапия

Обучает специалистов и проводит супервизию в области игровой терапии, центрированной на ребенке.

Елена Альфредовна Пиотровская

Роли
Психолог.
Регион
Казань.
  • Практикующий психолог с 1993 года.
  • Специалист в области индивидуальной, семейной, детской и подростковой психологии.
  • Занимается научной и преподавательской деятельностью.
  • Обучает будущих психологов.
  • Арт-терапевт (сертификат института клинической психологии и психотерапии по арт-терапии).
  • Соискатель кафедры психологии Казанского социально-юридического института.

  • Психолог высшей категории.
  • Ведущая ряда мастер-классов на ежегодных казанских декадниках практической психологии, организованных ОППЛ и КГУ.
  • Старший преподаватель кафедры психологии Казанского социально-юридического института с 2002 года.
  • Сотрудничает с отделением последипломного образования Казанского Государственного Медицинского Университета и Казанской Финансово-Экономической Академии, а так же с Институтом Психотерапии и клинической психологии (Москва).
  • Провела ряд обучающих программ для психологов в Казани, Зеленодольске, Ульяновске, Йошкар-Оле, Нижнекамске, Альметьевске, Чистополье, Екатеринбурге, Челябинске, Сочи, Калуге и др.
  • Обучающие программы по практической психологии и арт-терапии, индивидуальному и телефонному консультированию.
  • Постоянно повышает свою квалификацию, участвуя в различных семинарах и обучающих программах.
  • Училась:
    • НЛП;
    • гештальт-терапии;
    • системным семейным расстановкам по Б. Хелингеру;
    • телесно-ориентированной терапии;
    • зкзистенциально-ориентированной психотерапии;
    • основам групповой работы.
  • Автор ряда методических пособий для психологов — практиков, сборника:
    • «Из архива практического психолога»;
    • Книжки стихов «Рассеивая детские печали».
  • А также ряда публикаций по профилактике синдрома эмоционального выгорания.
  • Ведущий психолог нашего центра.
  • Индивидуальное и семейное консультирование.
  • Психотерапия детских проблем. Работа подростками.
  • Не директивная игровая терапия с детьми 5–10 лет.
  • Консультации родителей.

Ведущая авторских программ:

  • «Psy-art»;
  • «Путешествие в страну Абсурда».

С 2008 году реализует на базе центра программу по психологическому сопровождению деятельности руководителя: «Life- коучинг».

Сфера интересов: восточные оздоровительные практики, фитнес, современная русскоязычная поэзия.

«У вас дислектик, поздравляем!» Ради кого дочь директора Эрмитажа бросила банковскую карьеру

Поделиться:

Мария Пиотровская, покинув банк «Ренессанс Кредит», возглавила Ассоциацию родителей и детей с дислексией.

Каждая мама обязана знать:  Как я приучаю дочку к новым блюдам

Еще два года назад дочь директора Эрмитажа Мария Пиотровская возглавляла совет директоров банка «Ренессанс Кредит», заключала сделки и создавала новые банковские продукты. Сейчас она держит в руках буклет про дислексию и новую визитку — учредителя Ассоциации родителей и детей с дислексией, которую она основала в 2020 году. «Когда моей дочке было 11 лет, мы выяснили, что у нее дислексия, — рассказывает Пиотровская. — Первые четыре класса школы были сложными, никто не мог сказать, в чем дело, но твердили: «Девочка медленно читает, работайте над этим».

Учителя советовали заниматься с логопедом и больше «концентрироваться». Пиотровская решила, что проблема в школе — большие классы, усредненный подход, и перевела дочь из государственной в небольшую частную. Но и там все пожимали плечами и говорили только одно: «Старайтесь», — и задавали больше чтения на дом.

«Я видела, что ей сложно. У меня меньше и меньше оставалось времени на работу, мы много занимались», — вспоминает Пиотровская. Девочка старалась, только жаловалась, что болит голова, стала часто плакать и очень низко наклоняться при чтении. Пока в дом не пришел новый преподаватель языка — англичанин. Увидев ребенка, он сказал сразу, что у нее дислексия. «Не врач, а именно преподаватель, иностранец, впервые произнес это слово», — говорит Пиотровская.

По словам Пиотровской, за границей во всех школах знают, что такое дислексия и как с ней работать, существует много методик, создают отдельные классы и даже специальные школы. И преподаватель сразу посоветовал материалы в интернете, назвал примеры Эйнштейна, Эдисона. «Я сказала: «Эйнштейн мне не нужен», но стала читать про эту особенность», — вспоминает Пиотровская. И уже скоро знала про дислексию почти все.

Успешный банкир, привыкшая к сложным задачам, с жаром начала изучать новую сферу. Мария нашла дочери невролога и логопеда — эксперта в области дислексии, съездила в США на 67-ю ежегодную конференцию IDA (International Dislexic Association). «По количеству людей, атмосфере, системе организации конференция была похожа на привычный мне финансовый форум», — смеется Пиотровская. С 5-го класса она перевела дочь на домашнее обучение.

Чем больше времени занимало изучение особенностей дислексии, тем меньше времени оставалось на банк. Пиотровская в тот период вынуждена была много времени проводить дома — нужно было координировать репетиторов, помогать дочке с учебой. И в начале 2020 года она уволилась из банка. «В определенном возрасте хочется что-то производить и видеть результат. А инвестиционный банк стал в целом терять свою ценность для меня в тот момент, — рассуждает Пиотровская. — Конечно, в банке у меня было много работы и ответственности, карьерный рост, новые продукты, которые я успешно продавала. Но изменения в финансовой сфере после 2008 года показали, что это все конечно».

Дислексия как продукт

Новым продуктом стали знания о дислексии. «Однажды мы сидели с друзьями, говорили на эту тему, — вспоминает Пиотровская, — и неожиданно поняли, что у нас сложилась команда для целой организации». В октябре 2020 года зарегистрировали Ассоциацию родителей и детей с дислексией. В команде оказались все, кто вечером в квартире Пиотровской обсуждал проект, — педагог, врач-педиатр, она сама. Директором ассоциации стала Марина Ходакова, работавшая до этого в сфере управления недвижимостью в крупных российских и международных компаниях. «Опыт общения с людьми очень пригодился и в благотворительности, у меня огромный клиентский опыт», — рассказывает Ходакова.

Мария Пиотровская тоже признает, что банковская карьера и связи оказались полезны для создания собственной некоммерческой организации. «Банкиры ведь трейдеры и продавцы, — рассуждает Пиотровская. — Раньше я продавала продукты, сейчас — знания о дислексии. Навыки презентации не пропадают. Важно правильно донести информацию до людей».

Перед тем как начать работать, Пиотровская поговорила со многими знакомыми, работающими в НКО, — с Авдотьей Смирновой из фонда «Выход», Юрием Жулевым из Всероссийского общества гемофилии. «Меня поразило отсутствие конкуренции, — вспоминает Пиотровская, — в бизнесе люди не склонны рассказывать секреты и раскрывать карты, а тут мне все говорили: садитесь и записывайте».

Так, знакомые рекомендовали компанию Philin Рубена Варданяна, которая берет на себя весь документооборот НКО. Именно она занималась регистрацией ассоциации и ведет бухгалтерскую и юридическую часть работы. Также на старте много времени потратили на то, чтобы найти всех экспертов, кто занимается вопросами дислексии, центры, где можно пройти диагностику и подготовку, специалистов. Благодаря этому к ассоциации присоединилась нейропсихолог Татьяна Васильевна Ахутина, доктор психологических наук, профессор факультета психологии МГУ, ученица легендарного Александра Лурии.

А с марта 2020 года попечителем ассоциации стала профессор Татьяна Черниговская, ученый в области нейронаук и психолингвистики, а также теории сознания. Черниговская занимается не только научной деятельностью, но и популяризацией науки. Изучив все документы, Черниговская обещала представлять интересы ассоциации и рассказывать об этой проблеме. Она была удивлена, что родители и дети с дислексией живут в информационном вакууме, говорит Пиотровская.

У новой ассоциации вначале был амбициозный план — открыть школу, где по определенным методикам помогали бы детям с дислексией. Но осенью 2020-го молодая команда начала с простого — с мастер-классов для учителей в одной из школ Москвы. «На этой стадии мы обнаружили, что люди ничего не знают про дислексию, — говорит Пиотровская. — И поняли, что основной нашей задачей должно стать информирование. Чтобы люди привыкли к слову «дислексия», понимали, что это не болезнь, а особенность восприятия, которая требует особого педагогического подхода. Ведь чем раньше будет диагностирована дислексия, тем лучше для семьи».

Теперь Пиотровская и сотрудники ассоциации ходят в школы, знакомятся с директорами и договариваются о проведении мастер-классов. Серия занятий для учителей и родителей называется «Неуспеваемость излечима»: специалисты ассоциации рассказывают об особенностях работы мозга детей с дислексией. Иногда идеи программ появляются неожиданно. Так, несколько месяцев назад Пиотровская в доме у друзей встретилась с мэром Грозного, разговорились об ассоциации. И уже в марте команда во главе с профессором Ахутиной была в Грозном — на общем собрании всех школ города. Теперь в городе собираются открыть кабинет в поликлинике и готовы сделать экспериментальный класс. В ближайшее время планируется такой же выезд специалистов в Назрань.

«Знают ли эти люди, что я дочь Пиотровского? Это неважно, — говорит Пиотровская. — Не всегда переговоры веду лично я, и друзья мне помогают чаще, чем имя». Впрочем, у ассоциации в планах совместные проекты с Эрмитажем, а также с ГИТИСом.

Существует ассоциация на частные пожертвования друзей Пиотровской. «Расходы у нас маленькие», — говорит Мария. На данный момент это лишь аренда офиса, впрочем, в престижном районе на Гоголевском бульваре, а также зарплата четырех сотрудников, сама Пиотровская зарплаты не получает. В ближайшее время схему работы и расширение штата в ассоциации не планируют. «Всех проблем мы все равно не решим, — рассуждает Пиотровская. — Поэтому пока мы разрабатываем методики работы с учителями и школьниками, после опробуем их в школах в разных городах и только потом, может, пойдем на уровень Министерства образования». За полгода занятия прошли уже в шести школах Москвы.

В конце мая 2020 года ассоциация планирует круглый стол для родителей из отдельных московских школ, а затем и большую информационную акцию, посвященную дислексии, в торговом центре. «Мы планируем сделать базовые школы в разных районах, чтобы там была возможность обучения дислектиков, — говорит Марина Ходакова, — поэтому пока работаем с одними и теми же школами». По ее словам, в Москве может быть около 100 000 школьников с дислексией, это условный расчет, исходя из западной статистики. «Даже среди знакомых детей очень много тех, про кого родители и учителя говорят: «Не хочет учиться, ничего не хочет, не читает», — рассуждает Пиотровская. — А может, это как в нашем случае — дислексия, и к ребенку нужен особый подход, а не «больше читать». Мы же хотим, чтобы родителям своевременно рассказывали об особенностях их ребенка со словами: «У вас дислектик, поздравляем!»

Личный опыт /Александра Шишмарева

«Мне 20 лет, я дислектик и сейчас учусь на 1-м курсе в МГУ на историческом факультете. У меня не просто дислексия, но еще несколько ее подвидов, мне всегда было сложно понять математику, учить языки.

Мы в семье узнали, что это называется «дислексия», когда мне было 13 лет. Это обнаружила моя крестная, психолог. Ранее никто не понимал, почему обучение в школе дается мне так тяжело. С первого класса было сложно, мне не нравилось ходить в школу, я постоянно делала ошибки, дети смеялись, я была худшей ученицей в классе, было много конфликтов с учительницей и одноклассниками. И конечно, я постоянно болела, учиться дислектику и так тяжело, а тут включилась психосоматика. Я училась в большой гимназии, потом перешла в частную школу, впоследствии еще в одну. Но нигде учителя ничего не знали о дислексии: «Ну и что — ошибки делаешь все равно, надо больше заниматься».

Когда мы узнали, что у меня дислексия, то нашли специалиста в Петербурге — Чеснокову Е. Н., которая занимается коррекцией дислексии, я провела у нее 10 дней, и мне это помогло. Улучшился почерк, повысилась быстрота чтения. Но дислексия не болезнь, вылечить ее нельзя. Я не переживаю, что у меня дислексия, в детстве у меня были сложности со здоровьем, и я понимаю, что дислексия — это просто ерунда.

Последние классы школы были совсем сложными — там были физика, химия, математика, а вуз стал глотком свободы, нет ненужных лишних предметов. Сейчас все, что я изучаю, мне значительно ближе. Я с 6-го класса увлеклась историей и с тех пор целенаправленно готовилась к поступлению. Сдала ЕГЭ на хороший балл, выиграла Ломоносовскую олимпиаду по истории и благодаря этому поступила без экзаменов в Московский университет.

Я не афиширую, что у меня дислексия, только очень близкий круг друзей и родственников знает об этом. Педагоги на факультете тоже не знают, что у меня дислексия. К сожалению, отношение к дислектику не такое, как к человеку с особенностями восприятия, а как к не очень грамотному и не очень умному человеку, которым зачастую ты не являешься. Но не всегда плохая грамотность означает, что человек глупый или умственно отсталый. Тем более что дислектики часто бывают талантливы в других сферах.

Каждая мама обязана знать:  Как формировать родительский авторитет

Я закончила художественную школу, с 7 лет пишу рассказы, в какой-то момент начала публиковать их на сайте proza.ru, в этом году меня номинировали на несколько премий, среди них «Писатель года», «Русь моя», «Наследие», на сайте никто не знает, что у меня дислексия. Рассказы пишу на компьютере, раньше писала от руки, но, конечно, я делаю много ошибок. Все всегда говорят: «Как прекрасно написано, но читать невозможно — сплошные ошибки». Если бы не дислексия, у меня не было бы моих творческих способностей, в этом смысле это благо. Сейчас мне уже не так сложно, как в детстве. Но, конечно, проблемы с русским языком, математикой — это неудобно. Больше всего это мешает, когда пишешь рефераты или смс друзьям».

Оригинал статьи: http://www.forbes.ru/forbes-woman/345005-u-vas-dislektik-pozdravlyaem-radi-kogo-doch-direktora-ermitazha-brosila

5 фактов о дислексии


  1. Это не болезнь, а особенность восприятия, при которой не затронут интеллект.
  2. Правое полушарие мозга больше развито, чем левое. Поэтому обычно дислектики более творческие и креативные.
  3. В России статистическое исследование по количеству учащихся с дислексией не проводилось. Однако, согласно зарубежным исследованиям, дислексия в той или иной степени встречается у одного из 10 учащихся (см. например: Peterson, RL; Pennington, BF (26 May 2012). Developmental dyslexia). Таким образом, можно считать, что на данный момент в Москве насчитывается около 95 000 детей с дислексией.
  4. Дискалькулия — это особенность, когда у человека возникают необычные трудности в решении арифметических задач и в понимании математических понятий. Дисграфия — плохой и неразборчивый почерк. Такой почерк мешает в обучении письму и скорости записи текста. У детей с дисграфией могут быть не только проблемы с почерком, но и нарушение правописания (без проблем с чтением) или оба нарушения рукописного текста и нарушение орфографии. Дефицит внимания (СДВ) и дефицит внимания с гипер­активностью (СДВГ) могут влиять на процесс обучения. Человек может иметь более одного недостатка в обучении или поведении. В разных исследованиях было выявлено, что у 50% людей с трудностями, связанными с учебой или чтением, был диагностирован СДВГ. При этом одно необязательно является следствием другого.
  5. 15–20% населения испытывают трудности с обучением. Из числа учащихся с особыми трудностями в обучении, получающих специальные образовательные услуги, 70–80% имеют дефицит в чтении. Дислексия — наиболее распространенная причина трудностей с чтением, письмом и правописанием. Дислексия почти одинаково влияет на мужчин и женщин, а также на людей из разных этнических и социально-экономических слоев.

Людмила Петрановская: Восемь правил, чтобы не услышать от ребенка «да пошли вы!»

№1: Не требуйте от себя слишком многого

Очень много лет родители растили детей, не очень понимая, как на них отражаются действия, поступки, их эмоциональное состояние: ребенок и ребенок, куда он денется, вырастет! С развитием психологии, психиатрии стало выясняться, что на самом деле то, как родители строят отношения с детьми, на детях очень сильно отражается. Это знание в свое время очень впечатлило человечество…

Пришло понимание, что нужно ребенка принимать, понимать, нужно идти навстречу его потребностям, принимать его чувства. Но оборотная сторона этой идеи такова: сейчас есть тенденция фетишизации теории привязанности.

В результате родители все время боятся что-то сказать не так, травмировать детей, недолюбить, недопонять, недопринять. Это состояние я бы назвала «родительский невроз» – состояние, когда родитель думает о ребенке, о проблемах с ребенком, о его поведении, развитии и т.д. гораздо больше, чем о себе самом, о своих интересах и потребностях: «А достаточно ли я принимаю своего ребенка? Не задалбываю ли я его своим вниманием? От того, что я сейчас посидела в фейсбуке, у него не развилась депривация? То, что я завязала ему шарф, не было ли это гиперопекой?»…

Любая тревога, любое чувство вины – это всегда оборотная сторона фантазии о своем всемогуществе: представления, что, если мы будем мудрыми, терпеливыми, «просветленными» родителями, такими, чтоб комар носа не подточил, тогда гарантированно ребенок вырастет гармоничным, смелым, развитым, добрым и любящим.

Но теория привязанности – не про эльфов. Она отрабатывалась не на эльфоподобных, у наших предков она была такая же, как у нас! Не надо ломать и переделывать себя. Вы с ребенком своим живете, вы его растите, вы его знаете, вы его любите, он рядом. В самом главном все уже хорошо. С остальным разберетесь, так или иначе.

№ 2: Не воспринимайте ребенка как объект борьбы

В голове людей сильна идея борьбы с ребенком. Мы привыкли воевать с детьми. Часто можно услышать от родителей: «Ребенок делает то-то и то-то. Как с этим бороться?» или «Ребенок не делает того и того. Мы с этим боремся, но ничего не получается!» Терминология борьбы, противостояния… В архаичном обществе такого вопроса не возникает: если я взрослая особь, которая может зажечь огонь, принести кусок мамонта и отогнать саблезубых тигров, не возникает вопроса, уважает меня ребенок или нет. Взрослый – человек, от которого зависит жизнь ребенка! Борьба начинается там, где нет естественных оснований (для иерархии и уважения). На уровне патриархального общества иерархия построена уже на том, что так должно быть

Часто можно услышать: «А что же, ребенок разве не должен уважать родителя?» «Разве он не должен понимать, что у него есть обязанности?» Ну, хорошо.

Давайте напишем на стенке: «Ребенок, понимай: у тебя есть обязанности!» Это не работает.

Все такие слова – говорят о беспомощности. Это протест: почему он нас не понимает.

Не воюйте с ребенком. Он же ваш детеныш и любит вас всем сердцем… Если чувствуете, что увязли в борьбе, самое время – перелезть через баррикаду и встать рядом с ребенком.

№ 3: Не устанавливайте «железобетонные» принципы

Все утверждения, которые начинаются словами «всегда», «никогда», «ни в коем случае», говорят о тревожности. А тревожность говорит о том, что нет уверенности в себе как в родителе, нет контакта с ребенком, нет умения гибко обращаться и адаптировать свои слова и поступки к той реальности, которая у нас есть сейчас.

Если мы уверены в себе как родители, мы понимаем, что разберемся.

Когда мы не уверены в себе, не уверены, что разберемся, мы устанавливаем жесткие правила.

Например, всегда быть последовательными: раз сказал – все, никогда не менять своего решения. Или – всегда давать ребенку отвечать за последствия: раз он что-то забыл, пусть отвечает за последствия. Если бы мы так вели себя со своими супругами. Представьте, что ваш муж уходит на работу, вы знаете, что у него очень важное совещание, и тут замечаете, что он забыл папку с документами на эту встречу. И что, вы подумаете: «Иди, иди, дорогой, пусть наступят последствия»? Нет, конечно. То же самое с детьми.

Мне кажется, надо к себе относиться более сочувственно… Надо больше прислушиваться к себе, быть больше в контакте с собой, не стараться следовать жестким рецептам, а отталкиваться от ситуации, и тогда можно почувствовать себя более комфортно в родительстве.

№ 4: Не подчиняйте ребенка своим ожиданиям

Принятие ребенка – это работа, которую родители делают всю жизнь… В патриархальном обществе было очень жестко с принятием детей: ребенок должен был соответствовать ожиданиям. Постепенно жесткие ожидания от ребенка перестали восприниматься как правомерные. Но и сегодня родителям каждый раз приходится сталкиваться с вопросом принятия: «Мой ребенок не такой, как мне бы было удобно, как мне давно хотелось, как мне мечталось»; хотели девочку, родился мальчик, хотели решительного мальчика, родился робкий, хотели, чтобы ребенок читал книжки, а он играет в хоккей…

Правда в том, что дети устроены так, что они четко вычисляют ту сферу, которую мы в них не принимаем. И с большой вероятностью то, что вы в ребенке не принимаете, он вам и выдаст.

Потому что ребенку очень важно принятие, ему нужна его субъектность, он хочет, чтобы вы считали его человеком, независимой личностью, чтобы уважали его право быть таким, каким он хочет. Для ребенка очень тяжело, когда мы вгоняем его в прокрустово ложе, а мы вгоняем. И необязательно жесткими методами, но мы расстраиваемся, вздыхаем, плохо себя чувствуем, демонстрируем свое разочарование, озабоченно пишем в фейсбуке… Дети это четко считывают.

А дальше у них есть два пути: держаться за одобрение родителей и отказаться от себя, и тогда рано или поздно родитель будет восприниматься как «тот человек, который заставил меня не быть собой»; либо отстаивать себя, отделяться от родителей, иногда очень жестко, часто – жестоко: ставить перед фактом.

Принятие ребенка со всеми его особенностями – это не про то, что нужно всегда ему все разрешать, со всем, что он говорит, соглашаться, а про то, что мы его должны принимать таким, какой он есть. Это сложная задача – расширять зону принятия можно всю жизнь…

№ 5: Не реализуйте за счет детей свои мечты

Для того, чтобы проще принимать своих детей, мне кажется, очень важно больше быть в контакте с собой, прежде всего, больше принимать себя. Ожидания от детей часто связаны с тем, что есть наши собственные неудовлетворенные потребности. Мы сами не могли в свое время что-то себе позволить. Например, мы не могли себе позволить путешествовать, и мы начинаем в раннем возрасте таскать детей по Римам, Парижам… Если вы мечтаете о чем-то, что вам не было дано, сделайте это для себя! А своему ребенку позвольте быть к этому равнодушным…

Каждая мама обязана знать:  Дочка любит смотреть рекламу

№ 6: Не лишайте ребенка права чего-то не хотеть

У ребенка есть право не хотеть. Честный разговор начинается тогда, когда мы признаем за ребенком это право. Не хотеть делать уроки, не хотеть ходить в скучную школу – это нормально. Не надо стараться его замотивировать на все это. Надо присоединиться к нему, сказать – я понимаю, как ты не хочешь. А дальше мы можем помочь ребенку научиться «глотать лягушку». Как помочь? Например, рассказать, как вы сами справляетесь с делами, которые делать не хочется. Или дать что-то вкусненькое, чтобы подсластить пилюлю.

№ 7: Не пытайтесь расшевелить ребенка, если он ничего не хочет

Очень часто бывает, что когда у родителя слишком много ожиданий от детей, слишком много связано с ними фантазий, желаний, то дети к 17-19 годам ничего не хотят, а живут в таком полурастительном состоянии. Это почти всегда история про очень любящих, самоотверженных, очень ответственных родителей, про то, как мама ушла с работы, чтобы ребенка водить на развивающие занятия, про то, как он занимался шахматами, английским, китайским, про то, как они не пропускали ни одного выходного, чтоб не посетить выставку.

К 12 годам, когда ребенок догадывается, что он может сказать «да пошли вы», он говорит это так сильно… И хорошо, если он выскажет это словами!

Но если у мамы есть на эту тему супер-аргумент – сердечные капли, ребенку остается впасть в апатию, со всем соглашаться, но ничего не делать.

Отказ от всех притязаний и желаний – это крайняя форма протеста для ребенка. Так проявляется его отказ жить по вашим правилам. Когда вы пытаетесь его поднять с дивана, вы – активное начало, вы – источник всех мотиваций, желаний, решений. Чем больше вы вокруг него прыгаете, тем больше он закрывается. Нужно просто отойти, сказать: «Это твоя жизнь, ты живешь ее, как хочешь, если что – кричи».

№ 8: Не забывайте: опыт принятия себя – самое лучшее, что мы можем дать детям, так как они – великие подражатели!

Справка

Людмила Петрановская. Фото: Евгений Раздобарин

Людмила Владимировна Петрановская – семейный психолог, специалист по семейному устройству. В 2012 году создала Институт развития семейного устройства – общественную организацию, обучающую будущих приемных родителей. Лауреат Премии Президента РФ в области образования. Автор серии книг для детей и подростков «Что делать, если…», книг для родителей – «Приемный ребенок в семье», «Если с ребенком трудно», «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка», «Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы».

Опрос: какие из советов по воспитанию детей работают в вашей жизни?

Мы провели небольшой опрос мам о том, какое место в их жизни занимают книги по воспитанию, насколько они ориентируются на собственную интуицию, насколько и в чем – на советы педагогов и психологов.

Тутта Ларсен Фото: Facebook / Gregory Shelukhin

«Я поняла, почему Лука такой прилипала!»

Татьяна Романенко (Тутта Ларсен), 42 года, теле- и радиоведущая, мама троих детей

Вообще я считаю, что вся эта психологическая детская литература – это, в общем, скорее художественная литература, чем инструкция по применению. Где-то вы действительно можете почерпнуть что-то полезное, но 90 процентов информации – это такой фикшн. Потому что все дети разные, и кому-то подходит одна история, кому-то другая. И мне кажется, что книги по психологии дают слишком общие рекомендации, которые могут с одним ребенком работать, а с другим ребенком, даже в той же семье, не работать.

Есть книжки, на мой взгляд, откровенно вредные. Например, книга Памелы Друкерман «Французские дети не плюются едой», где сказано, что ребенок с 4 месяцев должен приучиться спать отдельно, в своей кроватке и в своей отдельной комнате. Это ненормально, потому что противоречит естественным потребностям грудного младенца. Поэтому надо очень осторожно относиться к разным теориям и книгам.

Лично мне очень близка книжка педиатров Уильяма и Марты Сир «Ваш малыш от рождения до 2 лет», но это не столько психология, сколько информация о воспитании и уходе за младенцем. А если говорить о психологической литературе, то мне запомнилась книжка «Пять путей к сердцу ребенка». Не сказала бы, что она стала для меня инструкцией, но там высказана очень интересная мысль: о том, что у людей в течение жизни есть какие-то доминирующие модальности. Например, если ваш ребенок аудиал, то какие бы вы ему ни показывали примеры, он все равно лучше воспримет речь. И, например, если вы на него орете, он этого не воспринимает, потому что у него слишком чувствительный слух. А если ваш ребенок визуал, вы можете ему говорить много всяких слов, он их не усвоит, а вот если покажете какой-то пример, картинку, он гораздо лучше поймет, чего вы от него хотите.

Фото: Facebook / Gregory Shelukhin

Лука у меня, например, кинестетик. Меня раньше страшно раздражало то, что он не мог спокойно идти со мной рядом: ему обязательно надо идти, ставя стопы домиком, а то и просто путаться у тебя под ногами. Он очень любит прилепиться, прислониться, навалиться на тебя. Меня это раздражало страшно, видимо, потому что у меня другое к этому отношение. Но когда я в этой книжке вычитала, что есть дети, у которых выраженная кинестетическая модальность (то есть они воспринимают мир преимущественно через ощущения), я поняла, почему Лука такой прилипала! Не могу сказать, что это очень сильно помогает выстраивать с ним отношения, но это помогло добавить полезной информации о нем в мою «копилку».

«Когда ты спокоен, все разрешимо!»

Яна Родина, 31 год, дизайнер, мама двоих детей

В разные периоды нас вдохновляли разные книжки. Есть, например, Никитины – многодетная семья, семья педагогов, которая еще в советское время стала писать книги о воспитании.

Но я бы не сказала, что эти книги нас вдохновляют действовать по пунктам. Мне вообще это не очень хорошо удается, потому что я перестаю обращать внимание на реальность. Недавно как раз пыталась внедрить Никитинскую игру – у них есть такие интеллектуальные, развивающие игры. Старший сын, Антоник, реагировал на игру по-другому, а я пыталась настоять, чтобы он выполнял задания четко по книжке: «Давай сейчас это, потом то, это не трогай». Стало неинтересно, он разозлился. Это, конечно, от того, что я не учла реальности.

Книга может поддержать в том плане, что там ты прочитаешь: «Такое поведение ребенка типично, это нормально» и испытаешь облегчение. Например, у Антоника сейчас такой возраст, когда он открывает для себя, что может иметь свою позицию, независимую от родителей. Один батюшка привел очень хорошее сравнение: когда маленький ребенок все подряд тянет в рот, он проверяет все на вкус, потому что не знает, что хорошо, а что плохо, он так познает. Примерно так же происходит знакомство с собственной волей: «Сделай так» – «А я хочу эдак!», «Пойдем гулять» – «Не хочу гулять!»

Сначала мы переживали, устраивали с мужем «вечерние педсоветы», а потом я почитала об этом – про кризис 3-х лет – поговорила с друзьями, и поняла, что это нормально. И стала спокойней, уже не думаю: что же мы делаем не так, что с ребенком? А когда ты спокоен, все разрешимо.

Так что мой глубинный запрос к книгам: получить вот этот месседж «Все нормально!», а не какие-то конкретные инструкции.

Потому что я понимаю, что личный опыт – ценнее, чем что-либо, что можно прочитать в книжке.

Например, я недавно попросила у Антоника прощения – за то, что поддалась чувствам и сильно накричала на него. Я не знала раньше, что делать, когда такое случалось, переживала, мне трудно изменить себя, бывает, что нервы сдают, я срываюсь. И тут я вдруг захотела попросить за это прощения, и… он все понял! После таких эпизодов у него истерика, потому что ему обидно, не понятно, почему мама кричит, а тут он успокоился очень быстро и простил меня.

Я понимаю, что я далеко не идеальная мать, но для меня было открытием, что, оказывается, несмотря на это, можно и у маленького ребенка попросить прощения, он прощает, и все не так ужасно! Но это мое личное открытие, личный опыт, его трудно кому-то передать. Так что, мне кажется, надо смотреть на жизнь твоей семьи, на свой личный опыт, и отталкиваться, прежде всего, от этого.

Читать, но выбирать подходящее

Полина Неврединова, 29 лет, юрист, воспитывает сына

Сначала я использовала некоторые принципы теории привязанности: кормить по требованию, ребенок должен все время спать с мамой и т.д. На поверку оказалось, что это полная чушь и не подходит моему ребенку, потому что он избаловался донельзя. Скажем, когда я попыталась делать то же, что делают «естественницы» – кормить по первому требованию, сын начал часами на мне висеть, в итоге я постоянно была с ним, никуда невозможно было отойти.

Я стала читать книжки про режим, про самостоятельность – и они подошли больше, как мне, так и малышу. Я стала спокойней, и ребенок стал спать спокойней. Может, потому, что считывает мое настроение – такое тоже возможно. Теперь я могу кого-то позвать, чтоб меня подменили, а раньше мама ему была нужна 24 часа в сутки, и это было очень тяжело!

Начинала я читать книжки с Людмилы Петрановской, но мне гораздо ближе оказалась Екатерина Мурашова. Для меня это то, что надо: она говорит и про привязанность, и про режим – мне кажется, ей удалось найти как раз «золотую середину». Еще мне понравились книги Памелы Друкерман и Екатерины Бурмистровой. Так что я в любом случае за книжки, но с оговоркой: надо выбирать что-то более подходящее именно твоему ребенку, ведь все дети разные.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация