Дети, которые являются свидетелями насилия в семье, подвержены столь же тяжелой психологической


Содержание

Психологическая помощь детям – жертвам насилия

В случае необходимости оказания помощи детям жертвам насилия – психологическая работа направлена на преодоление отчужденности ребенка путем установления доверительного контакта и нейтрализации аффективного состояния и в дальнейшем на коррекцию кризисного состояния и поведения.

Психотерапия может проводиться в индивидуальной и групповой форме с использованием разнообразных методов: арт-терапии, игротерапии, песочной терапии и других видов деятельности, естественных для детей. Ниже представлена программа «Психологическая реабилитация по преодолению травм детства», разработанная в Санкт-Петербурге (Платонова, Платонов, 2004). Данная программа адресована специалистам, работающим с детьми, пострадавшими от различных форм насилия. Программа описывает технологию психологического сопровождения детей, переживающих травматические последствия различных ситуаций насилия в структуре семьи. В предлагаемых материалах представлен сплав зарубежного и отечественного опыта реабилитационной и психотерапевтической работы. Для создания продуктивной технологии психологического сопровождения детей — жертв семейного насилия были сформулированы основные цели работы, выработаны принципы и постулаты психологического сопровождения детей, разработаны основные шаги консультационного и терапевтического взаимодействия с детьми.

Жестокое обращение с детьми. Что делать?

Цели психологического сопровождения детей — жертв семейного насилия

  • Формирование позитивной Я-концепции ребенка, пострадавшего от насилия.
  • Совершенствование умений, навыков, способностей, позволяющих ребенку идентифицировать свои мысли, чувства, поведение для установления доверительных отношений с другими.
  • Восстановление чувства собственного достоинства и положительного представления о самом себе.
  • Развитие и совершенствование социальных качеств личности ребенка.
  • Коррекция «сексуализированного» поведения.
  • Формирование способности к самопринятию.
  • Выработка способности к самостоятельному принятию решений.

Этапы психологического сопровождения ребенка

Этапы психологического сопровождения ребенка необходимо рассматривать через пошаговое решение отдельных психологических задач.

Шаг 1. Установление первичного контакта с ребенком

Ведущей целью данного этапа работы специалиста является обеспечение психологической безопасности ребенка не только через систему юридических гарантий, но и на уровне самоощущений жертвы насилия.

Первичная диагностика, построенная на «мягком» взаимодействии с ребенком, должна помочь специалисту ответить на следующие вопросы:

  • Какие отрицательные психологические симптомы присущи поведению ребенка и насколько они опасны в дальнейшем?
  • На каком уровне развития находится ребенок и каковы его ресурсы?
  • Какие психотравмирующие события пережил ребенок?
  • Какие ресурсы жизнестойкости у него имеются?
  • Какие существуют предпосылки для получения эффективных результатов терапии?
  • Какого типа терапия целесообразна в данном конкретном случае?
  • Есть ли у членов семьи мотивация и ресурсы к участию в процессе реабилитации?
  • Как подключить контактную сеть (детский сад, школу, родственников и др.) для участия в реабилитационной работе?

В случае сексуального насилия круг необходимой информации для продуктивной работы должен быть значительно расширен, дополнительно должны быть заданы следующие вопросы:

  • В каком возрасте и когда имело место сексуальное злоупотребление?
  • Кто осуществлял злоупотребление, кто, возможно, знал о нем?
  • Характер злоупотребления: например, степень принуждения или применение силы, ощущение удовольствия, унижение, которые чувствовал ребенок?
  • Какое объяснение дал ребенок самому себе, на кого он возлагает ответственность и вину?
  • Каков характер сексуальности в семье?

Сбор информации в процессе взаимодействия с ребенком и семьей позволяет создать программу индивидуального психологического сопровождения ребенка.

Если насилие осуществлялось длительный период времени, то требуется реабилитация широкого профиля с привлечением большого круга специалистов для оказания различных видов помощи и консультации, прежде всего членам семьи.

Шаг 2. Установление терапевтического единства с ребенком

Установление терапевтического единства с ребенком, пострадавшим от насилия, является достаточно трудной задачей. Ребенок сам непосредственно не обращается за психологической помощью, что делает его зависимым от взрослых людей, прежде всего членов семьи или воспитателей. Совместная работа со специалистом может восприниматься ребенком как вступление еще в одну «тайную связь», формировать сопротивление этому взаимодействию и способствовать увеличению различных страхов, так как его индивидуальный опыт заставляет рассматривать взаимоотношения со взрослыми через призму угрозы или опасности. Сопротивление, неготовность к контактам со специалистом могут быть обусловлены восстановлением в памяти негативных чувств и переживаний.

Чувства стыда и склонность к самокритике, характерные для детей, переживших насилие, приводят к увеличению продолжительности периода установления контакта со специалистом. В практике зарубежных специалистов существуют оригинальные упражнения для установления контакта с такими детьми: совместный рисунок, «Я один из…» (что я делаю как член семьи, как ученик класса, как участник консультационной группы), «Так же, как и ты, я…», «В отличи от тебя я… » (ребенок выбирает различные категории анализа, например, имена, кинозвезды, виды спорта, фильмы, гастрономические блюда и т.д. и ищет сходства и различия с другими детьми в своей консультационной группе).

Подобные упражнения характерны для большинства моделей групповой терапии. В формировании доверительных отношений наиболее перспективной стратегией психолога-консультанта является формирование чувства уверенности у ребенка в получении поддержки и поощрения в совместной работе со специалистом по преодолению последствий пережитого насилия.

Социальная реклама: “Дети зеркало родителей”

Шаг 3. Развитие у ребенка способности проявлять доверие

Одним из тяжелых последствий различных форм насилия для детей и подростков является формирование чувства недоверия к окружающим, прежде всего к взрослым людям, которое переносится на взаимоотношения с консультантом и любым другим специалистом. Ребенок подвергает проверке доброжелательность, надежность, честность и истинные намерения консультанта. Очень часто уровень подозрительности у ребенка столь велик, что становится препятствием для начала осуществления психологической помощи и консультирования.

Различные виды посягательств и насилия разрушают базовые потребности детей в общении и взаимодействии с другими людьми, что делает их уязвимыми и увеличивает риск новых посягательств.

В терапевтическом взаимодействии доверие является ключевым элементом, влияющим на перенос и контрперенос. В процессе психологического сопровождения консультант совместно с ребенком, пострадавшим от внутрисемейного насилия, должен исследовать его базовые потребности в психологической безопасности, любви, принадлежности к группе, выяснить специфические особенности мыслей и чувств, которые возникли у ребенка, когда он утратил доверие к взрослым. Достаточно длительный этап психологического сопровождения должен быть посвящен коррекции умений и навыков, необходимых для формирования доверительных отношений с взрослыми и сверстниками.

Шаг 4. Преодоление страхов ребенка

Важным этапом психологического сопровождения ребенка является преодоление страхов, возникающих после раскрытия факта насилия. Что произойдет после разоблачения? Эта тема является для ребенка доминирующей с первых встреч с терапевтом. Поэтому ему необходимо очень подробно и доступно рассказывать обо всех этапах юридического процесса, особо выделяя его роль. Следует давать исчерпывающую информацию и о том, как отреагируют окружающие на факт насилия, и о том, что случится с посягателем и обидчиком.

Страх быть наказанным, отвергнутым и покинутым должен прорабатываться в течение длительного времени, вплоть до окончания юридического процесса. Чувства, которые ребенок испытал в ситуации насилия, могут обусловить его беспокойство, пугливость, боязнь сепарации, ситуационный и панический страх. Все это может быть составной частью ПТСР, а также рассматриваться как независимый симптом. Ситуационный страх может возникнуть, например, в ситуациях, напоминающих о посягательстве, или при встрече с людьми, напоминающими посягателя. Иногда при наличии ПТСР вспышки памяти (flashbacks) и навязчивые воспоминания служат стимулом к ситуационному страху и атакам паники.

Считается, что у маленьких детей такие чувственные восприятия, как запах, вкус, слух, имеют большее значение, чем у более старших детей, для которых важнее слова, содержание и т.д., поэтому знакомые запахи или звуки мелодии, которые присутствовали в ситуации насилия, вызывают у ребенка тревогу, страхи, неуверенность в себе. При сильной тревоге и страхах рекомендуется методика с мысленной остановкой, позитивным представлением и упражнениями на расслабление. Этой методике можно обучить и родителей. Постепенно посредством игр, ролевых игр, символической драмы и песочной терапии ребенок может начать находить способы контроля своих страхов и в повседневной жизни, заручиться поддержкой надежных взрослых, которые обеспечат ему безопасность и уверенность в себе.

Шаг 5. Смягчение чувства утраты и вины

После разоблачения посягательства ребенок может испытывать сильные чувства одиночества, покинутости и утраты. У ребенка часто возникает тоска по родному дому, если он помещен в другое место жительства, временами он может тосковать по вниманию и теплу, которые он получал от посягателя. Сознание того, что близкие и родные не смогли уберечь его от насилия, может вызывать у ребенка чувство вины, а иногда депрессию.

Чувство вины, по мнению многих специалистов, является в большей степени эффектом социализации по отношению к своему окружению. Это чувство предполагает когнитивное осознание того, что правильно, а что неправильно в окружающем мире, с точки зрения ребенка. Чувство вины очень остро переживается ребенком после раскрытия факта насилия, так как его отношения с насильником начинают анализироваться с новых позиций.

Когда страх начинает утихать, чувство вины выходит на передний план. Чувство вины часто подавляется по причине табу, наложенного на область сексуальности. Ребенок (девочка) может поверить в то, что она соблазнила правонарушителя, и это представление усиливается, если у нее возникли сексуальные чувства. Ребенок может считать, что он разрушил взаимоотношения матери с отцом или отчимом. Ребенок берет ответственность на свои хрупкие плечи за распад семьи, обвиняя себя в том, что он плохо защищался. Цинизм взрослых позволяет им обвинять детей в соблазнении, что усиливает чувство вины.

Чувство вины проявляется по-разному. Дети со сравнительно сильным чувством собственного достоинства могут реагировать с гневом на вмешательство властей, с агрессией на посягателя, который воспользовался ими, и на мать, которая не смогла защитить их. Эти негативные чувства могут вызывать поведение самодеструктивного характера, причинение себе вреда. Агрессия может способствовать формированию вызывающего поведения дома и в школе, а также создает условия возникновения делинквентности.

Одной из форм проявления чувства вины является заторможенное, замкнутое и молчаливое поведение. Только с помощью последовательного и осторожного восстановления доверия в отношениях со взрослым ребенок может расстаться с чувством вины и стыда. Признание стыда является первым этапом самопомощи, так как возможность разрушения чувства вины и стыда возникает при вербализации и других способах отреагирования ситуации насилия.

Специально конструируемая поддерживающая среда позволяет ребенку, испытавшему внутрисемейное насилие, постепенно избавиться от негативных последствий через индивидуальную или групповую терапию.

Наиболее трудным для ребенка в терапии является рассказ о сексуальных чувствах, которые были вызваны посягателем. Эти физиологические чувства очень часто ребенком анализируются с позиции вины в случившемся. Поэтому очень ответственным этапом в индивидуальной или групповой терапии является обоснование ответственности за насилие, которое принадлежит взрослому, что позволяет ребенку избавиться от чувства стыда. Как известно, стыд является одним из девяти врожденных биологических аффектов и относится к наиболее пренебрегаемым аффектам. В большинстве культур стыд играет центральную роль в контроле сексуальности, в частности табуировании инцеста (кровосмешения). роме того, чувство стыда является одним из наиболее значимых аффектов для развития чувства собственного достоинства.

Таким образом, в процессе консультирования специалист должен выделить проблемные зоны ребенка, пережившего насилие. В одних случаях это переживание амбивалентных чувств: удовольствия от сексуальных взаимоотношений и стыда, в других — чувство вины. Выделение только одного из аспектов переживания, которое рассматривается как доминантное переживание ребенка, является ошибочным.

Шаг 6. Обучение вербальному и невербальному выражению чувств

Многие дети, подвергшиеся насилию, сталкиваются с трудностями выражения своих чувств словами или действиями. Иногда скрытые чувства и потребности выражаются в недифференцированной агрессии, которую ребенок не может осознать и выразить словами. Это можно объяснить, в частности, тем, что ребенок вырос в среде, где эта сторона его личности не получила стимула к развитию. Чаще всего трудности выражения чувств объясняются тем, что они были частью стратегий ребенка в психологическом выживании после травмы.

Достаточно часто в семье чувства ребенка преуменьшаются, отрицаются взрослыми, и он не получает психологической поддержки для того, чтобы осознать и отреагировать свои чувства. Это, в свою очередь, вносит неуверенность и хаос в эмоциональную жизнь ребенка и может привести к эмоциональной путанице и противоречивости чувств, включая чувства злобы, ненависти, тоски, любви, которые присутствуют одновременно и смешиваются.

В процессе консультирования важно показать ребенку, что чувства не могут быть плохими или хорошими. Наилучшим способом отреагирования амбивалентных чувств является деятельность, естественная для ребенка, — рисование, игра, то есть использование методов арт-терапии, игротерапии, песочной терапии.

Например, игра с песком позволяет ребенку избавиться от психологических травм с помощью экстериоризации внутренних переживаний и фантазий, а также посредством формирования ощущения связи и контроля. Установление связи с архетипом самости, выражение бессознательных побуждений в символической форме облегчают здоровое функционирование психики.

Для игр с песком используются два водонепроницаемых лотка размером 90x50x10 см. Один лоток заполнен сухим песком, а другой — влажным. Внутренняя поверхность ящика окрашена в синий цвет для имитации воды. Размеры ящика имеют большое значение, так как они позволяют охватить песчаный мир одним взглядом без лишнего движения головы. роме того, ребенку предоставляется возможность сделать выбор из множества миниатюрных игрушек и предметов:

  • люди: составляющие семью, солдатики, сказочные и мифологические персонажи;
  • здания: дома, школы, церкви, замки;
  • транспорт: корабли, самолеты, автомобили, троллейбусы, трамваи;
  • животные: домашние, дикие, вымершие;
  • монстры;
  • маски и аксессуары: пожарный, милиционер, волшебник;
  • машины: сухопутные, водные, боевые, космические;
  • растительность: деревья, кусты, растения, овощные и фруктовые культуры;
  • сооружения: мосты, ограды, ворота, порталы, загоны для скота;
  • естественные предметы: ракушки, камни, кости, яйца, гнезда;
  • символические предметы: источники для загадывания желаний, ящик с сокровищами, драгоценности;
  • предметы агрессии: оружие, виселица, наручники.

Позиция консультанта — «активное присутствие, а не руководство процессом». Травма насилия вызывает расщепление внутреннего Я, у ребенка появляется активная часть. В песочных сюжетах эта часть проявляется в виде плохого, вредного персонажа. Так, у одной девочки, перенесшей насилие со стороны отчима, в сюжетах всегда был плохой гном. Но однажды, после очередного построения сюжета, ее спросили: «Где же плохой гном?», и девочка ответила: «Он испарился!» В реальной жизни она стала менее конфликтной и обидчивой, перестала делать все назло. Позитивный процесс роста начался с ее позитивного отношения к самой себе.

В процессе песочной терапии консультант применяет интерпретацию, потому что психологические проблемы разрешаются на бессознательном — символическом уровне. Аналогичные процессы имеют место в арт- и игротерапии.

Шаг 7. Обучение выражению и контролю агрессии

Для профилактики агрессивных проявлений у ребенка, пострадавшего от различных форм семейного насилия, необходима очень тщательная психологическая работа. Наиболее эффективным в этом случае является когнитивный подход, который ориентирует консультанта на переориентацию ребенка, провоцирующего агрессивность. Например, использование игры «ГоЧуДей» — «говорю, чувствую, делаю», которая состоит из обычного игрового поля для игры с фишками или кубиками и набора карточек с вопросами и заданиями. В игровой форме появляется возможность проводить когнитивную терапию, то есть переформулировать проблемы, негативные установки, обратиться к новой системе ценностей. Одним из приемов, который может помочь выражению и контролю агрессии, является техника «письма».

Шаг 8. Создание оптимальных условий для рассказа о злоупотреблении

Некоторые дети-жертвы внутрисемейного насилия стараются в течение продолжительного времени сохранять свой опыт в тайне. Другие сохраняют тайну вплоть до разоблачения и только после этого начинают об этом говорить. сожалению, очень часто ближайшее окружение ребенка (родители, родственники, приемная семья) поощряет ребенка не думать, не обсуждать и забыть факт случившегося насилия.

В процессе оказания психологической помощи детям центральным моментом является рассказ ребенка о случившемся с ним. В модели когнитивного консультирования рекомендуется постепенное, иерархическое приближение к вопросам злоупотреблений, на первых этапах анализируется информация общего характера, чтобы затем прийти к более подробному описанию переживаний. В процессе индивидуального или группового консультирования необходимо соблюдать принцип уникальности каждого человека и учитывать темпо-ритмические структуры ребенка.

Для уменьшения риска симптоматического поведения считается важным вести разговор о том, что произошло, как поступал правонарушитель, что делал ребенок, что сказал правонарушитель, как реагировал на это ребенок, какие взаимоотношения были с правонарушителем. В процессе психологического сопровождения необходимо связывать эту информацию с различными переживаниями, чувствами и реакциями ребенка. Моделью объяснения для ребенка могут быть письменные упражнения или устные вопросы в форме игры: «Я думаю, что это случилось со мной потому, что…» и «Сделал для того, чтобы…», которые помогут консультанту понять, как ребенок мыслит, как он разделяет вину, какой контекстуальный смысл получает злоупотребление. В каждой ситуации важно дать ребенку возможность подумать о том, кто, по его мнению, несет ответственность. Если у ребенка создалась искаженная картина в вопросе ответственности, рекомендуется использовать когнитивное реконструирующее вмешательство, например, в форме переформулирования. Это делается путем предоставления ребенку возможности представить себе разные ситуации и обдумать:

  • сначала ситуации ежедневной жизни;
  • затем ситуации, напоминающие посягательство;
  • и наконец, актуальную ситуацию.

Задача описания злоупотребления помогает «сделать действительное действительным» и благодаря этому доступным для проработки вместе с консультантом. Для некоторых детей достаточно беседы, для других необходима помощь в форме игротерапии, сказкотерапии, арт-терапии.

Важно, чтобы ребенок в процессе работы с консультантом смог выразить свои переживания и чувства, относящиеся к злоупотреблению. Речь может идти, например, о чувстве страха, печали, одиночества, агрессии, гнева. Для выражения этих чувств ребенку помогает разнообразный игровой материал, который может символизировать различные чувства: добро, зло, отвергнутость, удивление и т.д. Поэтому детям, имеющим трудности в выражении своих чувств, могут помочь готовые рисунки или заранее написанные фразы.

Шаг 9. Обучение умению видеть различия между «хорошими» и «плохими» тайнами

Опыт работы с детьми, потерпевшими различные формы насилия, показывает, что большинство из них вынужденно скрывают факт совершенного над ними насилия. Это достигается различными способами, которые использует насильник. ним относятся шантаж, угрозы, побои, злоупотребление доверием ребенка, формирование эмоциональной привязанности. Ребенок скрывает свои взаимоотношения с посягателем, формирует с ним «тайну» и тем самым отгораживается от близких, которые не совершали насилия. В то же время он считает, что все взрослые знают или догадываются о его тайне, поэтому невмешательство в ситуацию близких людей говорит об их нелюбви к нему. В связи с этим важным этапом психологического сопровождения является создание условий для рассказа о том, как «тайны» были инициированы и как они могли сохраняться. В результате этой психологической работы ребенок должен научиться дифференцировать информацию и уметь рассказать о ней близким людям.

Шаг 10. Формирование уверенности в себе, чувства независимости и чувства собственного достоинства

Дети, пережившие сексуальное насилие, имеют слабо выраженное чувство собственного достоинства, поэтому важным этапом психологического консультирования является работа с fl-концепцией ребенка, которая часто формулируется как «Я плохой». В результате насилия дети были лишены чувства контроля над своей психологической сферой безопасности, поэтому у них возникает чувство бессилия от невозможности защитить свое личное пространство. В этом случае эффективным терапевтическим методом может стать тренинг «самоуверенности». Эту фазу психологического сопровождения называют «забота о самом себе». Она позволяет достичь следующих результатов: укрепление самостоятельности ребенка, повышение уверенности в себе и приобретение им чувства собственного достоинства.

Каждая мама обязана знать:  Наскребли макулатуры

Указанные цели достигаются путем обучения детей следующим умениям:

  • избегать рискованных ситуаций;
  • устанавливать границы и понимать необходимость самозащиты в будущем;
  • чувствовать чужие и свои границы и личное пространство;
  • говорить «нет» в различных ситуациях;
  • общаться (вербально и невербально);
  • формировать дистанцию в общении и различать приемлемые и неприемлемые прикосновения.

Опасные ситуации могут обсуждаться с детьми в процессе рисования, кроме того, они могут быть созданы и воспроизведены через игру в куклы. Через игру в куклы, ролевые игры можно создать альтернативные пути и найти новые решения проблем потенциально опасных ситуаций.

Шаг 11. Коррекция восприятия тела и неадекватной возрасту сексуальности

Дети, пережившие сексуальные правонарушения, рискуют получить искаженное представление о своем собственном теле и о том, что является нормальной сексуальностью. У них может появиться представление, что их тело навсегда «испорчено». У одних возникают мысли о том, что никто не захочет иметь с ними дело в будущем, поскольку они, например, не девственны — это так называемый синдром испорченного товара (damaged goods syndrom). У других может возникнуть представление, что они грязные, иногда их отношение к себе сопровождается преувеличенной потребностью мыться (навязчивый симптом).

Ребенок, переживший насилие, нуждается в профессиональном осмотре врача, который имеет опыт обследования детей, подвергшихся сексуальным посягательствам, и понимает особенности эмоциональных реакций детей. Важно предупредить возможные трудности в будущей эмоциональной и сексуальной жизни.

Между мальчиками и девочками существует разница в том, как они переживают сексуальные травмы. Мальчики пытаются справиться со «вспышками памяти» и воспоминаниями о посягательстве путем вызывающего поведения и идентификации себя, например, с посягателем. Это может привести к сексуализированному поведению и повышенному риску подвергнуть злоупотреблениям других.

Девочки же реагируют, скорее, как жертвы и в большей степени интернализируют свои травматические впечатления. Они могут чувствовать, что злоупотребление было их ошибкой, у них ослабляется чувство собственного достоинства, возникает самопрезрение и самодеструктивное депрессивное состояние, которое может привести к поведению во вред себе, аноректическому паттерну (отказ от пищи) и сексуализированному поведению, включая промискуитет (множество половых партнеров).

Если отклоняющееся поведение ребенка, который подвергся насилию, принимает характер злоупотреблений в отношении других детей, тогда эту проблему необходимо включить в терапию на сравнительно ранней стадии. Для детей с сексуализированным поведением рекомендуется сочетание индивидуальной поддерживающей и выразительной игровой терапии, родительского тренинга, а также игровой терапии в группе. Если ребенок не вовлекает других детей в свое сексуализированное поведение, тогда рекомендуется сочетание индивидуальной терапии с семейной, однако в случае нападающего поведения ребенка по отношению к другим детям предпочтение следует отдать групповой терапии.

Шаг 12. Терапия посттравматического стрессового расстройства

После травмы у детей, переживших внутрисемейное насилие, достаточно часто появляется посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Симптомы ПТСР можно разделить на три категории.

  • Первая категория — мысленное воспроизведение травматического события, которое может принять форму навязчивых болезненных картин воспоминания, мыслей, кошмарных сновидений о событии или неприятного чувства при появлении внутренних или внешних стимулов, напоминающих о событии.
  • Вторая категория — уклонение от всего того, что может напоминать о событии, снижение интереса к обычным занятиям или безразличие по отношению к другим, неспособность к чувствам и отсутствие надежды на будущее.
  • Третья категория — усиление симптомов стресса, включая бессонницу, раздражительность, агрессивность, трудности сосредоточения внимания, чрезмерную осторожность и пугливость.

Терапевту важно понять механизмы ПТСР, определить, когда неприятные вспышки памяти и такие симптомы, как страхи, неожиданно овладевают пациентом. В этом случае наиболее эффективным методом преодоления психологической травмы является телесная терапия.

Шаг 13. Терапия диссоциативных расстройств

Диссоииаиия (от греч. Dys — расстройство) — это потеря целостности самовосприятия, отрицание физической или эмоциональной части личности, свойств характера. Она является защитным механизмом, предохраняющим индивидуума от угрозы или повреждения. Важнейший признак диссоциации — разрыв в сознании, памяти или восприятии окружения. Диссоциация охватывает широкий спектр состояний от нормального (когда мы праздно мечтаем) до промежуточных форм тяжелого стресса или травмы, когда черты личности, память и сознание нарушаются. В редких и тяжелых состояниях, прежде всего у взрослых людей, можно наблюдать диссоциативное расстройство личности.

Консультанту важно уметь диагностировать диссоциации в терапевтических ситуациях. Может быть, полезно найти общий язык с ребенком и таким путем обратить его внимание на то, что иногда имеет место диссоциация. Важно подчеркнуть значение умения выживать и быть в реальности. Для этого необходимо оказать помощь в развитии других навыков, чтобы ребенок прекратил пользоваться диссоциацией как стратегией.

Индивидуальная психотерапия проводится с детьми и подростками, самостоятельно обратившимися за помощью к психологу, или теми, кого привели воспитатели, заметив признаки насилия. На первом этапе применяются когнитивная рациональная психотерапия, НЛП, гештальт-терапия, направленная на установление доверия. Доверительные отношения с ребенком, пострадавшим от насилия, устанавливаются на этапе непосредственной работы с основным травматическим переживанием и выявления основного внутрипсихологического конфликта, проблемы. В процессе терапии происходит отреагирование через осознание проблемы травматического опыта и изменения отношения к ней. У детей это происходит чаще всего в ходе отыгрывания травматических ситуаций психодраматически с эмоциональным отреагированием и катарсисом, в процессе арт-терапии через рисунок, движение, танцы, телесно-ориентированные техники, игровую и песочную терапию. На этом этапе применяются также психодрама, транзактный анализ и другие методы.

После отреагирования травматического опыта или позитивной переориентации основной проблемы у ребенка освобождается достаточно сил, которые следует направлять на повышение самооценки, формирование доверия к себе, уверенности в своих силах и формирование новых способов поведения и решения конфликтов, выработки активного участия в борьбе со злом, уверенности в том, что защитники есть, но он сам может выработать и отработать те модели поведения, которые ему необходимы.

На следующем этапе психологической работы применяют терапию творческим самовыражением, ролевые игры, сказкотерапию, поведенческую и когнитивную терапии, групповую психотерапию и транзактный анализ. Если ребенок или воспитатели обратились за помощью по истечении определенного времени после насилия, когда уже сформировались психологические последствия в виде невроза и других патологий, работа строится по тем же этапам, но требует большей длительности и осторожности. Этапы достаточно приблизительны, и порядок не соблюдается строго, так как каждый ребенок реабилитируется в своем темпе, по индивидуальной программе.

Кризисная интервенция

Наряду с длительной терапией возможно и краткосрочное терапевтическое вмешательство (кризисная интервенция). Задача программы краткосрочной терапии состоит в том, чтобы помочь ребенку и его близким осмыслить травматическое событие. Эта модель используется в тех случаях, когда необходима работа с ребенком и число встреч с консультантом заранее определено.

В процессе консультирования ставятся следующие задачи:

1) создать у ребенка адекватное и ясное представление о происшедшем;
2) помочь ребенку в управлении своими чувствами и реакциями по преодолению аффекта;
3) сформировать поведенческие модели, позволяющие преодолеть кризис.

В общем виде схема кризисной интервенции включает в себя следующие действия специалиста:

1. Разъяснение своей роли и задачи. Рассказ о той помощи, которую специалист может оказать пострадавшему ребенку.
2. Признание тяжести происшедшего.
3. Побуждение ребенка говорить о случившемся (при этом следует быть терпеливым и дать ребенку время для ответа на вопросы).
4. Помощь ребенку в выражении чувств, возникших в связи с насилием.
5. Разъяснение того, что многие жертвы насилия испытывают подобные чувства и подвержены сходным реакциям.
6. Выяснение представлений ребенка о травматическом влиянии насилия. Следует объяснить, что многие из жертв имеют неверное представление о мере своей ответственности за случившееся: на самом деле переживший насилие не может быть виноват в том, что оказался жертвой.
7. Резюмирование высказанного, после чего следует перейти к фазе разрешения проблем.
8. Помощь ребенку в осознании отдельных переживаний. Следует выяснить и отметить то, что больше всего его беспокоит и чем нужно заняться в первую очередь.
9. Составление вместе с ребенком плана действий по разрешению важнейших проблем, вызванных насилием. Для каждой темы обсуждения следует предложить альтернативные решения. Важно укрепить появившееся у ребенка ощущение, что он контролирует ситуацию и свою жизнь.
10. Оценка способности ребенка справиться с последствиями насилия. Необходимо выяснить, кто из близких может оказать ему поддержку.

Виды и признаки психологического насилия над детьми

О сексуальном и физическом насилии знают любые родители и стараются всячески защитить своих детей от него. Однако они часто травмируют чувства малыша словами, произнесёнными по неосторожности. Психологическое насилие в семье над ребенком считается популярнейшей проблемой. Чтобы понимать, как избежать травмирования психики малыша, требуется знать причины возникновения проблемы и её признаки.

Суть и причины

Для несовершеннолетнего человека первым социальным институтом считается семья. Ребёнок должен чувствовать себя в безопасности среди родственников. Однако случаются ситуации, когда малыш перестаёт ощущать безопасность и начинает бояться домочадцев и домашней обстановки в целом.

Насилие представляет собой силовое или психологическое воздействие негативного содержания. Подвержены этому влиянию слабые люди или дети. Но насильственные действия могут проявляться в бездействии. Если со стороны взрослых отсутствуют защитные действия, касающиеся безопасности ребёнка, это можно расценивать как косвенную угрозу.

Причины насильственного отношения:

  1. Сложившееся поведение взрослых по опыту воспитания прошлого ребёнка.
  2. Низкий социальный уровень развития семьи. Нестабильное экономическое положение, социальные факторы, безработица.
  3. Неудовлетворённость жизни взрослых. Низкая самооценка.
  4. Психологические заболевания родителей.
  5. Нежеланный ребёнок.
  6. Детские страхи родителей, сформировавшие их стиль воспитания.
  7. Достижение власти над ребёнком любыми способами. Принципиальное отношение.

Необходимо понимать, что психологическое воздействие в семье возникает из-за проблем с психикой родителей. Из-за этого работать над исправлением ситуации требуется начинать со взрослых и их детских проблем, неразрешённых конфликтов, страхов.

Существуют различные виды психологического насилия над детьми:

  1. Бездействие. Отсутствие защиты родителей при физическом или психическом давлении со стороны сверстников, других взрослых на ребёнка.
  2. Прямые и косвенные оскорбления.
  3. Умаление достоинств, талантов, добрых поступков малыша.

Помимо психологического существуют и другие разновидности насилия:

  1. Отсутствие должного ухода за малышом.
  2. Рукоприкладство. К этой разновидности насилия относятся любые физические действия, направленные на причинение боли ребёнку.
  3. Сексуальное насилие. Большая группа, включающая в себя различные действие сексуального характера. Педофилия, развратные действия, демонстрация порнографических картинок, видео, литературы, психологическое давление, принуждающее к сексуальным действиям.

К насилию относятся любые жестокие действия. Они могут носить психологически или физический характер и проявляться в различных поступках.

Признаки

Определить насилие, развивающееся в отдельной семье со стороны крайне сложно. Связано это с тем, что обычно такие социальные объединения не проявляют видимых признаком. Семья с процветающим насилием старается закрыться от посторонних, не проявляет социального интереса к другим людям. Между родственниками складываются взаимозависимые отношения, которые чётко разграничивают жертву и насильника. На вопросы о том, что происходит в семье ребёнка, он будет отводить глаза и стараться изменить тему разговора.

Закрытая социальнаяячейка, в которое процветает насилие, мало контактирует со сторонними людьми. Однако можно заметить некоторые признаки, указывающие на жестокое обращение к ребёнку:

  1. За стеной квартиры в которой живёт малыш с родителями слышны частые хлопки, удары, крики.
  2. Видимые следы побоев, появляющиеся периодично.
  3. Рваная одежда, неприятный внешний вид ребёнка.
  4. Плохое настроение, заплаканные глаза, неконтролируемые истерики у малыша.
  5. Боязнь идти домой.
  6. Повышенная тревожность, неоправданная агрессия к окружающим.
  7. Задержка в физическом, речевом, психологическом развитии.
  8. Депрессивное состояние.
  9. Сонливость, жалобы на мышечные боли.
  10. Нервный тик.
  11. Тремор.
  12. Информационная осведомлённость малыша в сексуальных вопросах.
  13. Сексуальные домогательства со стороны малыша к сверстникам, взрослым.
  14. Покорность, подчинение к любым требованиям.
  15. Проблемы с памятью, со сном, с аппетитом.
  16. Замкнутость, нежелание общаться со сверстниками.

Это далеко не все признаки, которые можно заметить за ребёнком. Чаще всего, их замечают воспитатели, учителя, лечащие врачи.

Последствия

После проявления любой формы насилия остаются определённые последствия, которые отображаются на дальнейшей жизни человека. К ним относятся:

  1. Постоянное чувство вины, стыда.
  2. Страх по незначительным поводам.
  3. Нервный тик.
  4. Двойственное поведение среди взрослых, сверстников, родственников.
  5. Частые депрессии, угнетённое состояние.
  6. Нарушения сна.
  7. Невозможность поддерживать нормальное общение со сверстниками.
  8. Страх одиночества или отвержения социума.
  9. Проблемы сексуального характера, преследующие человека на протяжении жизни.
  10. Психологические заболевания.
  11. Наплевательское отношение к окружающим.
  12. Агрессивное поведение в обществе.
  13. Возможное проявление насилия по отношению к детям, женщина, животным.
  14. Резкая смена настроения.
  15. Низкая самооценка, проявление ненависти к своему телу.

По отдельности эти последствия не могут говорить о проявлении насилия по направлению к человеку в детстве. Если они проявляются комплексно, следует насторожится и попытаться оказать ему психологическую помощь.

Диагностика

Когда родители ребёнка совершают непреднамеренные действия, которые относятся к насилию, диагностировать его становится сложнее. Большинство родителей знает метод воспитания по системе кнута и пряника. В этом случае по отношению к ребёнку жестокость будет проявляться за его провинности. Он будет понимать, что виноват и не расскажет воспитателям о насилии, применяемом к нему.

Чтобы диагностировать физическое насилие, психологу или воспитателю требуется пообщаться с родителями жертвы. Во время разговора нужно учитывать такие моменты:

  1. Тревожность, нервозность взрослых.
  2. Обвинения, применяемые в отношении ребёнка.
  3. Преувеличение общей ситуации в собственную пользу.
  4. Ложные показания.

Родители, проявляющие насилие по отношению к детям, могут крайне негативно реагировать на критику в их адрес от посторонних людей. Диагностировать физическое насилие проще, чем психологическое. У ребёнка будут частые жалобы на здоровье, визуальные травмы, вызывающие подозрения.

Чтобы диагностировать насильственные действия физического, психологического, сексуального характера у малыша, требуется пообщаться с ним. При разговоре обращать внимания на следующие моменты:

  1. Нервозность.
  2. Отведение глаз. Попытки сменить тему разговора.
  3. Плач, неконтролируемая истерика.
  4. Защита действий взрослых по причине собственной вины.
  5. Вспыльчивость, агрессивное поведение.
  6. Молчаливость, страх.
  7. Бессвязный лепет.

Важно обратить внимание на момент, когда посторонний человек совершает резкие движения. Ребёнок, к которому проявлялось насилие, будет вздрагивать после этого.

Реабилитация

Чтобы устранить последствия насилия и уберечь ребёнка от него в дальнейшем, требуется комплексный подход. К нему относится работа с родителями и с малышом. При этом проводятся:

  1. Психологические тренинги.
  2. Психотерапия.
  3. Индивидуальные беседы, попытки наладить контакт между взрослыми и ребёнком.

Для снятия эмоционального напряжения, успокоения нервов могут назначаться специальные техники медитации, успокаивающие таблетки.

Профилактика

Профилактика насильственных действия достигается методами информирования населения. К ним относятся беседы, проводимые с учениками в учреждения образования (садах, школах), консультации, собрания на рабочих местах родителей. К профилактическим мерам относятся мероприятия, устраиваемые местными органами власти, для достижения благополучия в семьях.

Психологическое негативное давление наблюдается в большинстве семей. Чаще всего, это непреднамеренные действия взрослых, которые губительно отображаются на самооценке ребёнка. Чтобы справиться с этой проблемой, требуется анализировать общую ситуацию, думать о том, что говорить крохе.

Дети — жертвы насилия

«Я ж ни в чем не виноват! Это она дура дурой. Сама безрукая и детей к порядку приучить не может. Вот и приходится мозги им на место ставить. А что рука у меня тяжелая, ничего, зато будут знать, кто в доме хозяин!»

Кто те люди, которые совершают насилие над детьми и женщинами? Какими вырастут дети — жертвы насилия? Каковы последствия такого метода «воспитания»? И что со всем этим делать?

Используя знания системно-векторной психологии, ответим на вопросы:
— Каковы причины насилия над детьми в семье?
— Каковы его последствия?
— Как воспитать не преступника, а счастливого и реализованного человека?
— Что делать, куда обращаться, если вы или ваши дети стали жертвами насилия?

Дети — жертвы насилия: причины

Основная и единственная причина насилия — это то, что люди не владеют знаниями о своей психике. Они не понимают причины своих состояний и причины состояний других людей, своих детей.

Все люди воспринимают окружающий мир, других людей и происходящие события — в зависимости от собственных свойств психики: врожденных талантов и способностей, степени развития и реализации, наличия задержек психосексуального развития, психотравм и прочего. Каждый сравнивает своего ребенка с собой — пытается вырастить его, руководствуясь личными системами ценностей, желаниями, представлениями о добре и зле.

В этом и кроются истоки жестокого обращения с детьми, причины насилия над детьми. Так как возможности психики и тела родителей, могут совершенно не совпадать с возможностями психики и тела детей.

Психика не передается генетически. Дети могут отличаться по своим психическим свойствам от родителей. Не зная этого, мама начинает требовать от детей того, что она воспринимает правильным со своей точки зрения. А папа — в соответствие со своим восприятием. Тогда каждый ломает психику детей под свое видение «правильного поведения», и ребенок становится очередной жертвой насилия в семье.

Существуют восемь векторов психики, встречающихся у людей в разном их сочетании. Свойства всех восьми векторов различны и никак не пересекаются между собой. Если родители не знают, как распознать особенности свойств своей психики и психики своих детей — возникают проблемы в отношениях, которые, впоследствии, могут проявляться в «неадекватном поведении» детей или родителей.

Садисты и насильники — откуда они появляются в обществе

Все люди стремятся получать в жизни наслаждение. От радости в парных отношениях, от своих достижений в профессиональной деятельности. Но в силу неблагоприятных условий развития в детстве у некоторых останавливается психоэмоциональное развитие, и человек не получает наслаждения от реализации своих природных свойств. Это доставляет невыносимые страдания, от которых он пытается избавиться.

Сбрасывает напряжение на тех, кто рядом, причиняя окружающим людям душевные и физические страдания. При этом может искренне считать, что он ни в чем не виноват, просто его «довели».

Есть люди от природы с прекрасной памятью, аналитическим типом мышления. В развитых и реализованных состояниях являются самыми лучшими мужьями и женами, лучшими мамами и папами, самыми верными и преданными семьянинами. Лучшей оценкой труда для них является уважение, почет, похвала. Они любят чистоту и порядок во всем — и в отношениях, и дома. Внимательны к мельчайшим деталям, профессионалы и эксперты в своей области. Это люди, рожденные с так называемым анальным вектором.


Что же превращает самых лучших семьянинов и профессионалов в садистов и насильников?

Превращение это нередко осуществляют родители. Родители, у которых совершенно другая психика, противоположная по своим свойствам — обладатели кожного вектора. Увлеченные своей карьерой и зарабатыванием денег, они хотят видеть своего ребенка таким же быстрым и шустрым. Чтобы он быстро одевался, шустро бежал в садик, не сидел долго в туалете.

Его подгоняют, торопят, прерывают его сосредоточенные увлеченные занятия любимыми поделками или коллекциями. Прерывают его речь, не дают завершить начатое дело. Не дают ему спокойно с наслаждением завершить процесс «тщательного очищения до чистого» в туалете. Они не понимают важности похвалы за достигнутые успехи, проявления уважительного отношения к тому, чем интересуется ребенок.

Это вообще не их ценности. У них основной критерий в жизни — польза-выгода. Они заставляют ребенка с анальным вектором жить в ритме, к которому он не приспособлен по своей природе. Не приспособлен его организм, его обмен веществ. Не приспособлена его психика.

Так незаметно для себя и окружающих такие родители растят из своих детей несчастных, несостоятельных людей. Возникающие в этих условиях задержки развития способны привести будущих взрослых к фрустрациям, ведущим к садизму и педофилии.

Такие родители не дают развиться природным врожденным свойствам детей, из-за чего они останавливаются в развитии и начинают получать удовлетворение не от чистого, а от грязного, обесценивания действия и жизни других людей, «пачкая грязью» всех и все. И вместо лучшего в мире папы и мужа человек вырастает садистом, сбрасывая свое напряжение на самых близких — жену и детей.

Каждая мама обязана знать:  Как вернуть интерес подростка к учебе

Садисты и насильники — кто они

Многие содрогаются, читая статистику по количеству забитых насмерть своими мужьями и сожителями женщин, по количеству изувеченных своими родителями детей. Всю эту статистику дают те самые выросшие девочки и мальчики с анальным вектором, которым не дали возможности в детстве развивать и проявлять свои врожденные свойства.

В социуме их могут считать хорошими специалистами и соседями. У них есть друзья. И в семье они могут какое-то время не проявлять агрессивность. До тех пор, пока не накопится напряжение от социальной или сексуальной нереализованности или не произойдет какая-либо стрессовая ситуация.

Начинается обычно с вербального садизма — от слов, реплик, анекдотов, шуток жена и дети ощущают психологический дискомфорт — «как будто в грязи вываляли», обесценили, оскорбили. Иногда может и слов плохих не говорить сначала, но смысл сказанного и ощущения у членов семьи будут такими же.

Важно знать, что садизм — это всегда «на повышение», он не проходит от уговоров, хорошего поведения жены и детей. Ведь причина напряжения в самом садисте, а не в окружающих людях. Фрустрации накапливаются. Разговоры со временем будут все грубее, пока не перейдут в побои. Однажды садист может забить насмерть свою жертву — ребенка или жену.

Не надо исключать и ситуации, когда мать может забить своего ребенка. Ведь проявление травм психики не поддаются контролю сознания или другим ограничителям. Поэтому ребенка одинаково необходимо защитить как от садистов мужчин, так и от садистов женщин.

Необходимо знать, что при нарушениях развития в детстве и накопленных сексуальных фрустрациях мужчины с анальным вектором способны на сексуальные домогательства и преступления. Их жертвами могут стать и дети, и девочки-подростки, и мальчики-подростки. Даже родной или приемный ребенок может оказаться жертвой сексуального преступления.

Если в семье один из родителей садист, дети с любым векторальным набором будут психологически травмированы, иметь задержки или остановку развития, будут расти без чувства защищенности и безопасности. Это значит, что все эти дети не смогут развить свои врожденные таланты, не смогут найти свое дело, которое будет наполнять их жизнь радостью.

Ребенок с кожным вектором в таких условиях может начать воровать в целях восстановления своего психологического комфорта. Главное, не наказывать его за это и не отдавать на исправление в специальные учреждения для перевоспитания от воровства, чтобы он не стал жертвой некомпетентности взрослых. Как только у него восстановится чувство защищенности и безопасности, которое обеспечивает мама, желание воровать пройдет.

Пока ребенок не вырос, воровство — его защитная реакция, попытка сохранить себя, выполнив «взрослую роль» добытчика таким вот примитивным, архетипичным способом. Постоянное насилие в семье останавливает развитие ребенка с кожным вектором, навсегда оставляя его в состоянии архетипа.

Насилие над психикой детей: насильственное кормление и мат

Особое внимание стоит обратить на такой вид насилия, как насильственное кормление. Многие даже не подозревают, какой ущерб наносится психике ребенка, когда его заставляют кушать то, что он не хочет, и тогда, когда он не хочет.

Дети, которых в детстве кормили с угрозами и насильно, теряют способность получать радость от жизни. Они теряют способность что-либо принимать — принимать подарки, принимать чувства другого человека.

Подробно о том, какое сильное влияние насильственное кормление оказывает на жизнь человека можно узнать на тренингах Юрия Бурлана «Системно-векторная психология».

Дети не должны слышать мат от взрослых, тем более от своих родителей и важных для него людей. Мат — это всегда только об ЭТОМ — об интимном. Эти слова имеют глубинное воздействие на психику человека.

Когда ребенок слышит мат от значимых для него людей, он получает такую сильную психологическую травму, что в дальнейшем может иметь проблемы при создании отношений или сексуальные проблемы в уже сложившихся отношениях. Это касается и мужчин, и женщин.

Необходимо исключить мат из повседневной публичной речи. Он разрушителен не только для психики детей, но и взрослых. Это те слова, которые имеют особое предназначение, а не для повседневного разговорного употребления.

Насилие над детьми в семье — это не только физическое насилие

Когда ребенка наказывают физически — это видно, это вызывает сострадание и протест против насилия над детьми, против жестокого обращения. Такие дети воспринимаются как жертвы насилия. От физического насилия можно идти искать защиту в милицию, социальные службы защиты. А как быть с эмоциональным, психологическим, вербальным насилием, которое внешне не заметно? Травмируется психика ребенка, меняется сценарий жизни — ломается вся его жизнь. И все это рационализируется как «воспитательный процесс» — «А что делать, если он по-хорошему не понимает?».

Сейчас уже известно, что аутизм возникает у детей со звуковым вектором, на которых кричали и в смыслах обесценивали их жизнь. А если ребенка со зрительным вектором пугать, добиваясь его послушания, — он всю жизнь проживет в страхах и не сможет выстроить счастливых парных отношений.

Причина происходящего в том, что родители, воспитатели и учителя не понимают, какой ребенок перед ними и как с ним нужно обращаться. Не знают, как максимально развить его природные таланты и способности, поддерживать его чувство защищенности и безопасности, не наносить ему психологические травмы.

Чтобы узнать, как из всех детей вырастать развитых счастливых людей, способных реализовывать себя в жизни на радость всем и в наслаждение для себя, регистрируйтесь на бесплатный онлайн-тренинг Юрия Бурлана «Системно-векторная психология».

Если вы или ваши дети стали жертвами насилия, лучшее, что вы можете сделать в такой ситуации — пройти тренинг Юрия Бурлана, чтобы освободиться от психотравм и начать новую счастливую жизнь, как это сделали уже тысячи людей:

«…Всегда интересовалась психологией, всегда считала себя знатоком человеческих душ, и, говоря честно, в людях ошибалась довольно редко. Но при этом видела свое полное бессилие перед трехлетним монстриком, которая доводила меня за 5 минут до белого каления и смеялась когда я ее порола.
Я ЕЕ ПОРОЛА. Обожая свою дочь, я не могла ничего с собой поделать. Мой мозг застилала пелена. После я рыдала, обнимала ее, просила прощения, ощущая глубочайшее чувство вины. Но все повторялось. Не могу сказать, что это было так уж часто, но уже сейчас, владея системным мышлением, я прекрасно понимаю, к чему это все могло привести. Ни я, ни муж не могли с ней справиться, она никого не слушала, никакие слова и доводы не воспринимала и, как мне «казалось»(а сейчас то я понимаю, что так оно и было), специально провоцировала нас на скандалы, а потом и на физическое наказание…
…Теперь я прекрасно понимаю свою чудную кожно-зрительную девочку! И, конечно же, и пальцем ее никто не трогает. И даже в перерыве между тренингами родила еще одну))…»
Анастасия Б., Пенза

«…Прошла тренинг в 57 группе. И сейчас только поняла, что я перестала поднимать руку на сына, даже желания не возникло ни разу! Раньше могла, понимала, что так нельзя, было чувство вины после содеянного. »
Анастасия Х., Уфа

«…Главный для меня сейчас результат — воспитание детей. Пришло понимание — как надо. Перестала бить (какой кошмар, я била свое дитя), орать, пугать. Я поняла свою девочку. И этот вопрос, почему она не слушает, не слышит, отпал. Это самое главное! Дети — это наше будущее. »
Лилия П., Краснодар

Автор Галина Кузьменко, врач

Статья написана с использованием материалов онлайн-тренингов Юрия Бурлана «Системно-векторная психология»
Раздел: Системно-векторная психология

20 Дек, 2020 Комментариев: 1 Просмотров: 1505
Теги: Отношения и семья психология

Психологические последствия насилия у детей

Проблема психотравмирующего влияния насилия на ребенка столь сложна и актуальна, что ее представляется необходимым рассмотреть отдельно. Она имеет не только психологический, но также социальный и юридический аспекты, однако в России ее изучению пока не уделяется достаточного внимания. Следствием этого является почти полное отсутствие квалифицированных специалистов, способных работать в области психологической реабилитации таких детей.

Нарушения, возникающие после насилия, затрагивают все уровни человеческого функционирования. Они приводят к стойким личностным изменениям, которые препятствуют способности ребенка реализовать себя в будущем.

Насилие может вызывать различные нарушения, такие как нарушения в познавательной сфере, а также расстройства аппетита, сна; злоупотребление наркотиками, алкоголизм; непроизвольное воспроизведение травматических действий в поведении; попытки самонаказания (например, самоистязание); множество соматических жалоб.

Помимо непосредственного влияния насилие, пережитое в детстве, также может приводить к долгосрочным последствиям, зачастую влияющим на всю дальнейшую жизнь. Оно может способствовать формированию специфических семейных отношений, особых жизненных сценариев. В исследовании психологических историй жизни людей, совершающих действия, травмирующие детей, иногда обнаруживается собственный неразрешенный опыт насилия в детстве.

Существует несколько параметров, по которым классифицируется насилие. Так, насилие может быть явным и скрытым (косвенным) в зависимости от стратегии поведения обидчика. По времени насилие делится на происходящее в настоящем и случившееся в прошлом. По длительности насилие может быть единичным или множественным, длящимся долгие годы. По месту происшествия и окружения насилие бывает: дома — со стороны родственников, в школе — со стороны педагогов или детей, на улице — со стороны детей или со стороны незнакомых взрослых.

Наибольшее распространение получила следующая классификация насилия, которая изложена в руководстве по предупреждению насилия над детьми (1997) под редакцией М. Д. Асановой. Выделяется четыре основных типа насилия:

Физическое насилие — это любое неслучайное нанесение повреждения ребенку в возрасте до 18 лет.

Сексуальное насилие — это использование ребенка или подростка другим лицом для получения сексуального удовлетворения.

Пренебрежение — это хроническая неспособность родителя или лица, осуществляющего уход, обеспечить основные потребности ребенка, не достигшего 18-летнего возраста, в пище, одежде, жилье, медицинском уходе, образовании, защите и присмотре.

Психологическое насилие — хронические паттерны поведения, такие как унижение, оскорбление, издевательства и высмеивание ребенка.

Как правило, ребенок-жертва страдает одновременно от нескольких форм насилия. Можно сказать, что всякая жертва переживает «много насилий сразу». Так, для детей, страдающих от инцеста, неизбежными являются сопутствующие ему разрушение семейных отношений и доверия к семье, манипуляторское отношение, а зачастую и запугивания со стороны родителя-насильника, квалифицируемые как психологическое насилие. Дети и взрослые — жертвы изнасилования, например, часто переживают и физическое насилие (избиение), и эмоциональное (угрозы убить или покалечить).

Английский исследователь проблемы сексуального насилия в семье П. Дейл полагает, что в основе любой формы насилия, в том числе и сексуального, лежит насилие эмоциональное, депривация, отвержение, которое автор называет «особенно коварным» и «причиняющим значительный ущерб развитию личности и формированию копинговых механизмов».

Наиболее часто жертвами различного рода насилия как со стороны взрослых, так и сверстников, становятся:

• дети, воспитывающиеся в условиях жестких отношений в семье которые враждебно воспринимают мир и готовы быть жертвами насилия со стороны сильных и сами проявлять насилие к слабым;

• дети, воспитывающиеся в условиях безнадзорности, заброшенности, эмоционального отвержения, не получающие достаточного ухода и эмоционального тепла и часто имеющие отставание психофизического развития, легко внушаемые, не способные оценить степень опасности и сопротивляться насилию;

• дети, предоставленные улице;

• дети, которые воспитываются в обстановке беспрекословного подчинения, не умеющие сказать «нет», с нечеткими внутренними границами, делающими их не способными сопротивляться насилию, боязливые и тревожные;

• дети с психическими аномалиями (психопатии, олигофрении, последствия органических заболеваний ЦНС и ЧМТ), не способные адекватно оценить опасность ситуации;

• маленькие дети в силу их беспомощности;

• недоношенные или с малым весом при рождении (так как такие дети обычно более раздражительны, больше плачут, менее привлекательны.

Физическое насилие — явление достаточно распространенное в нашем обществе. Так, например, только в Волгограде за последние 5 лет родителями убито более 2 тысяч детей. Ежегодно около 100 тысяч детей убегают из дома. Каждый год около 2 тысяч детей пытаются покончить с собой из-за надругательства над ними в семье.

Основными последствиями физического насилия для детей являются отсутствие контроля над своей импульсивностью, снижение способности к самовыражению, отсутствие доверия к людям, депрессии. Непосредственно после травмы могут возникать острые состояния страха (Green, 1995). Кроме того, отсроченными последствиями физического насилия могут быть садистские наклонности.

Большинство родителей, жестоко обращающихся с детьми, сами переживали физическое насилие, отвержение, депривацию в детстве. Для большинства из них свойственна низкая самооценка, недостаточный самоконтроль.

Сексуальное насилие, совершенное по отношению к ребенку, по своим последствиям относится к самым тяжелым психологическим травмам. Тем не менее до недавнего времени психологи в нашей стране не уделяли этой теме достаточного внимания. Сексуальное насилие в отношении детей включает большее количество действий и дополняется такими из них, как принуждение или поощрение ребенка совершать сексуально окрашенные прикосновения к телу взрослого или ребенка, принуждение ребенка к обнажению, вовлечение в оргии и ритуалы, сопровождаемые сексуальными действиями. Отметим, что не все сексуальные насильственные действия включают раздевание и прикосновения.

Дети, единожды подвергшиеся насилию незнакомцем, и дети, вовлеченные в инцестные отношения в течение многих лет, в равной мере определяются как жертвы насилия. Фактически однолинейная модель детского сексуального насилия не вполне адекватна, поскольку игнорирует важность предшествующего опыта ребенка, семейного контекста, а также сопутствующего эмоционального отвержения или пренебрежения.

Американские исследователи определяют сексуальное насилие над детьми (Child Sexual Abuse — CSA) как любой сексуальный опыт между ребенком до 16 лет (по отдельным источникам — до 18) и человеком, по крайней мере, на 5 лет старше него. Сексуальное насилие над детьми определяется также как «вовлечение зависимых, психически и физиологически незрелых детей и подростков в сексуальные действия, нарушающие общественные табу семейных ролей, которые они еще не могут полностью понять и на которые не в состоянии дать осмысленного согласия».

Статистические данные по этому поводу разнородны, но, несмотря на это, они позволяют сделать вывод о распространенности данной проблемы в современном обществе. К сожалению, в нашей стране долгое время тема насилия была закрыта и не существует эпидемиологических данных о распространенности насилия над детьми в России. Подобные исследования проводились только за рубежом, но они могут продемонстрировать распространенность данной проблемы в современном обществе.

• Приблизительно 1 из 4 женщин и 1 из 6 мужчин испытали сексуальное насилие до 18-летнего возраста.

• В Северной Америке сообщается о 150-200 тысячах новых случаев CSA за год.

• Несмотря на существующий стереотип, среди всех случаев насилия над детьми 75-90 % (по разным источникам) насильников знакомы детям, и только 10-25 % случаев насилия совершается незнакомыми людьми. В 35-45 % случаев насильником является родственник, а в 30-45 % — более дальний знакомый.

• В то же время только 2 % жертв внутрисемейного и 6 % жертв внесемейного насилия сообщают о случаях насилия властям. Следовательно, в приведенные выше данные входят лишь те случаи насилия, о которых жертвы сами решили рассказать. Реальные же цифры гораздо больше (Meichenbaum D., 1994, с. 81-84).

• В 1994 г., по данным МВД РФ, приводилась следующая цифра: 3110 сексуальных посягательств по отношению к несовершеннолетним. По подсчетам же благотворительного фонда «Защита детей от насилия», подобным посягательствам ежегодно подвергается более 60 000 детей.

Самая тяжелая по своим последствиям форма сексуального насилия — инцест, или кровосмешение, когда сексуальное насилие по отношению к ребенку совершается близким родственником. Подобные сексуальные злоупотребления являются проявлениями нарушенного функционирования семьи.

Бытует мнение, что инцест не является насильственным по отношению к ребенку, поскольку он не всегда включает в себя применение силы или прямое принуждение. Зачастую дети добровольно соглашаются на те или иные сексуальные действия. Причин этому много, например доверие и любовь к насильнику, страх потерять его расположение.

Однако специалистам, работающим с детьми, следует учитывать, что ребенок может не осознавать, что над ним совершается насилие, в силу своего возраста или других причин. Чрезвычайно важно понимать, что даже в том случае, когда дети осознают значение производимых с ними действий, они все равно не обладают достаточным опытом, чтобы предвидеть все последствия таких действий для своего психического или физического здоровья.

На начальном этапе развития инцестных отношений они не кажутся ребенку насильственными, поскольку начинается все обычно с физического контакта, такого как прикосновения, поглаживания, и лишь позднее эти действия приобретают все более и более сексуализированный характер.

Маленькие дети могут считать, что такие отношения являются нормальными и приемлемыми между любящими взрослым и ребенком, и именно такое выражение любви встречается в жизни всех детей. Некоторые жертвы рассказывают о том, что они понимали неправильность всего того, что с ними происходило, но они не хотели терять то эмоциональное тепло, которое получали от насильника в обмен на согласие и молчание. Также сохранение ребенком тайны может поддерживаться за счет угроз и дезинформации. Как правило, насильник не применяет физическую силу, но может угрожать побоями или смертью самому ребенку или человеку, которого ребенок любит.

Чаще всего факт насилия раскрывается, когда ребенок сам решается рассказать о нем. Обычно первым человеком, кому ребенок решается рассказать об этом, является другой ребенок — ровесник. Реже дети рассказывают о случившемся родителям и другим взрослым.

В психологии насилия описан такой феномен, как «открытое предупреждение», когда родители непрямыми намеками и двусмысленными фразами дают специалисту понять, что, находясь в доме, их ребенок подвергается опасности. К сожалению, специалисты в большинстве случаев закрывают глаза на эти сигналы опасности.

С другой стороны, родители могут сознательно отрицать наличие насилия над ребенком. Причиной этого может быть то, что они сами вовлечены в ситуацию насилия и могут быть ее прямыми виновниками. Поэтому информация, полученная от родителей, не может считаться достаточной, особенно если она противоречит показаниям ребенка или тем нарушениям в его поведении, которые позволили предположить существование насилия.

Дети могут делать двусмысленные заявления, например о «другом маленьком мальчике, которого я знаю», описывая свою собственную ситуацию относительно этого вымышленного ребенка. Маленькие жертвы могут воспроизводить сексуальные действия в играх со сверстниками. Это также является сигналом опасности, который должен привлечь внимание родителей и специалистов.

Старшие дети, пытаясь разоблачить насилие, делают намеки о происходящем близким друзьям, социальным работникам, учителям, соседям. Подростки могут уходить из дома без видимой на то причины, возможно, надеясь, что кто-нибудь спросит о тяжелых переживаниях, которые заставили их пойти на этот шаг. Все эти проявления стресса могут являться свидетельствами того, что ребенок подвергся сексуальному насилию.

Дети зачастую делают и более прямые заявления о сексуальном насилии, но, к сожалению, далеко не всегда они бывают услышаны взрослым. Такие попытки дети совершают, лишь находясь в комфортном для них состоянии, например готовясь к тому, чтобы лечь спать, или уже лежа в кровати.

Сначала дети обычно рассказывают лишь о небольшой части того, что произошло с ними, чтобы получить представление о том, как взрослый отреагирует на сказанное. Только в том случае, если в ответ ребенок получает любовь и поддержку, он чувствует себя достаточно защищенным для того, чтобы рассказать остальное.

Дети, подвергнутые насилию, могут на довольно продолжительное время забывать с своем травматическом опыте, вспоминая о нем уже будучи взрослыми, часто — в ходе психотерапевтического процесса.

Дети и подростки, пережившие насилие, чувствуют бессилие и замешательство, смущение и стыд. Они часто обвиняют себя в том, что случилось, чувствуют себя соучастниками или виновниками происшедшего. В глубине души некоторые дети сознают, что это — не их вина, но большинство все-таки считают, что насильственное обращение с ними обусловлено их поведением, характером или положением в семье.

Иногда их тело (особенно девочкам-подросткам) кажется причиной насилия, поэтому они пытаются сделать его непривлекательным для насильника. Они начинают худеть или, наоборот, много есть, прятать тело под длинной одеждой, для них характерны попытки самоистязания или самонаказания.

Каждая мама обязана знать:  Дочь начала обзывать родителей

Последствия сексуального насилия также затрагивают когнитивную сферу. Это может выражаться в нарушении концентрации внимания, поскольку все мысли ребенка заняты травматическим опытом. Ребенок пристально следит за всем, что происходит вокруг него, словно ему угрожает постоянная опасность, причем опасность не только внешняя, но и внутренняя, которая состоит в том, что нежелательные травматические впечатления прорвутся в сознание.

Дети, пережившие сексуальное насилие, перестают доверять людям, из-за этого круг общения сужается, они становятся замкнутыми и недоверчивыми. Одним из важных психологических последствий у детей, переживших насилие, является неадекватное снижение самооценки.

А. Ровен, Д. Фои, Дж. Гудвин (Rowan A., Foy D., 1992; Goodwin J., 1995) пишут о том, что сексуальное насилие, пережитое в детстве чаще, чем другие травматические ситуации, приводит к развитию посттравматического стрессового расстройства.

Очень важно рассматривать последствия насилия, пережитого ребенком, учитывая его возрастные особенности. В разные периоды жизни реакция на подобную психологическую травму может проявляться по-разному. Наиболее общими симптомами, в зависимости от возраста ребенка, являются:

• Для детей до 3 лет — страхи, спутанность чувств, в поведении отмечаются нарушения сна, потеря аппетита, агрессия, страх перед чужими людьми, сексуальные игры;

• для дошкольников — тревога, боязливость, спутанность чувств, чувство вины, стыда, отвращения, чувство беспомощности, испорченности; в поведении отмечаются регрессия, отстраненность, агрессия, сексуальные игры, мастурбация;

• для детей младшего школьного возраста — амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сложности в определении семейных ролей, страх, чувство стыда, отвращения, испорченности, недоверия к миру; в поведении отмечаются отстра ненность от людей, нарушения сна, аппетита, агрессивное поведение, ощущение «грязного тела», молчаливость либо неожиданная разговорчивость, сексуальные действия с другими детьми;

• для детей 9-13 лет — то же, что и для детей младшего школьного возраста, а также депрессия, чувство потери ощущений; в поведенииотмечаются изоляция, манипулирование другими детьми с целью получения сексуального удовлетворения, противоречивое поведение;

• для подростков 13-18лет — отвращение, стыд, вина, недоверие, амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сексуальные нарушения, несформированность социальных ролей и своей роли в семье, чувство собственной ненужности; в поведении отмечаются попытки суицида, уходы из дома, агрессивное поведение, избегание телесной и эмоциональной интимности, непоследовательность и противоречивость поведения.

Последствия CSA оказывают влияние в целом на психику ребенка, и эти последствия проявляются во взрослой жизни в форме психосоматических заболеваний, различных злоупотреблений (наркотиками, алкоголем, лекарственными препаратами), различных нарушений, связанных с неприятием своего тела (Мэнделл Д., Дамон Л., 1998). Отмечаются нарушения в сексуальных отношениях с партнером. Есть данные, показывающие, что большинство мужчин, совершающих насилие, сами в детстве подвергались сексуальному насилию. Для многих женщин, переживших CSA, характерны повторяющиеся случаи насилия во взрослой жизни (Follette V. М., Polusny М. A. et. al., 1996).

«Я же его не бил!»

Психическое насилие над детьми приводит к психиатрическим диагнозам во взрослой жизни. Бывают и смертельные случаи

«Новая» публиковала материалы о физическом и сексуальном насилии над детьми. Тема большая, важная, нужная. Но есть еще одна, о которой тоже обязательно нужно говорить, — психическое или эмоциональное насилие. Когда запугивают, шантажируют, постоянно критикуют, публично стыдят, оскорбляют, унижают, изолируют, высмеивают, манипулируют чувствами, врут, чрезмерно контролируют или делают что-то такое, что шокирует ребенка, или не делают для него ничего — пренебрегают его нуждами, игнорируют. И, когда предъявляют требования, не соответствующие возрасту и возможностям, — это тоже насилие. И когда послушание достигается криками и ударами по столу — это по силе воздействия похоже на избиение. Разница лишь в том, что следы от ушибов, увечья остаются не на теле, а в душе.

Каждый из нас оказывался вынужденным свидетелем сцен психологического или эмоционального насилия, и каждый может рассказать о поразивших его ситуациях, сложившихся в транспорте, супермаркете и даже в театре — в любом общественном месте. У меня из головы не выходит виденное мною в парке: одинокий громко плачущий малыш двух-трех лет. Прохожие спрашивали у него: «Ты потерялся? Не бойся, мы сейчас найдем твою маму». Но он нас не слышал, у него в глазах была паника. И только после того, как одна девушка громко выкрикнула — «чей ребенок?», откуда-то из-за дерева отделился мужчина с детским самокатиком в руках и вразвалочку, очень медленно подошел к мальчику. А ведь малыш испуганно кричал минут 10.

— Вы отец? — Спросила у него девушка.

Он ответом ее не удостоил, а малышу бросил:

— Я же тебе говорил: «Будешь реветь — брошу тебя и уйду! Так мужик себя не ведет!»

То есть ребенка, только что пережившего ужас, отец не взял на руки, не взял даже за руку, он просто поставил самокатик на землю и пошел вперед. Прошла, наверное, минута, и только потом малыш поехал за ним.

Как отразится на психике такое «воспитание»?

— Если ребенку 2–3 года — может начаться энурез, заикание, могут появиться страхи. А во взрослой жизни — здесь однозначного ответа нет — в лучшем случае вырастет мальчик, который будет считать, что нельзя показать свою слабость и любые другие проявления чувств, надо изображать крутого. Он будет блокировать чувства. В худшем случае — неврозы или депрессия, — объясняет мне детский психиатр, психолог, психотерапевт, кандидат медицинских наук Наталья Кириллина.

Недавно стало известно об эксперименте ученых Мюнстерского университета (Германия). Они провели сканирование головного мозга людей с диагнозом «тяжелая (глубокая) депрессия». Кроме того, всех пациентов просили заполнить специальные анкеты с вопросами, позволяющими оценить уровень психического и физического насилия, которому они подвергались в детстве, а также случаи возможного пренебрежительного отношения со стороны родителей.

В эксперименте приняли участие 110 человек в возрасте от 18 до 60 лет, и вот выводы: психологические травмы, полученные в детском возрасте, приводят к изменению структуры головного мозга. А именно — уменьшался размер островковой доли центрального органа нервной системы. Островковая доля отвечает за формирование сознания и играет важную роль при образовании эмоций.

Ученые выяснили, что различные психологические травмы, полученные в детском возрасте, являются одной из основных причин возникновения депрессии у взрослых.

Профессор Мюнстерского университета Нильс Опель комментирует это так: «Учитывая, какое влияние островковая доля оказывает на эмоциональное состояние, вполне вероятно, что изменения [структуры головного мозга], которые мы наблюдали, делают пациентов менее восприимчивыми к традиционным методам лечения».

К такому же выводу пришли исследователи из Института психиатрии Королевского колледжа в Лондоне. Они изучили 23 544 случая депрессивного расстройства и пришли к выводу, что «эмоциональное насилие над детьми не только существенно повышает риск развития депрессии в течение жизни, но и способствует таким ее неблагоприятным характеристикам, как затяжной характер, склонность к рецидивам и недостаточная реакция на антидепрессанты».

Я жалею, что не догнала того мужчину, который считал, что малыша можно воспитывать, прячась за деревом, так, чтоб он думал, что папа его бросил.

Надо было с ним поговорить, объяснить, что в этот самый момент происходит не момент воспитания, а, может быть, уменьшается мозг его сына.

Еще одна сценка: идет невысокого роста мужчина, ребенка пока не видно, он за руку его тянет за собой. О том, что он тянет за собой именно ребенка, а, к примеру, не тележку, я догадываюсь по выражению лица, исполненного «праведного» гнева и какого-то предвкушения. Мы идем навстречу друг другу и когда оказываемся почти в двух шагах, я слышу плач малыша лет пяти-шести, который, захлебываясь, кричит: «Не хочу, не хочу в угол!» И в этом горьком «не хочу» слышно, что он может просто снова не выдержать это наказание, что создана какая-то непереносимая ситуация именно для этого ребенка.

Может, для него просто физически невозможно стоять долго на одном месте. А может быть, «в угол» означает какой-то сопутствующий ритуал, как, например, стоять на коленках на горохе или что-то еще более страшное. Может быть, угол в какой-то темной, пугающей комнате или подвале. Я не знаю этого, только вижу ребенка, пребывающего в ужасе, и понимаю — это надо остановить. Но как? Первый порыв — сказать: «Послушайте, просто посмотрите на своего мальчика, детей нельзя так пугать, у него же истерика, он весь дрожит!» Ну, и какой будет ответ? В лучшем случае: «Дрожит, потому что трус, я из него мужика сделаю!» Ну, или: «Меня также ставили в угол в детстве, и ничего, вырос, ничего ему не сделается». Но, скорее всего, послышится нечто малоцензурное в адрес незнакомого похожего, который «лезет не в свое дело».

Ведь мужчина этот, скорее всего, считает себя в глубине души полным ничтожеством, иначе как объяснить эти горящие глаза от предвкушения предстоящей «казни»? Это психологический садизм, желание абсолютной власти над слабым. Или это только моя интерпретация? Я не знаю. Чтобы узнать — нужно поговорить. И я пошла рядом, сказав:

— Вот, говорят иногда что сегодня не мой день. А вы, наверное, и сказать так не можете.

Минуту он шел так, будто я невидимка. Потом повернулся, смерил меня удивленным взглядом и спросил:

— Да потому, что и вчера, наверное, был не ваш день. И позавчера. И вообще почти всю жизнь. А ваши родители, когда вас всячески унизительно наказывали, говорили, что делают это для того, чтоб вы выросли достойным человеком, счастливым. И вы так же делаете со своим ребенком, только ведь вы не очень счастливы, и он сейчас очень несчастен, ему страшно.

Малыш уже не кричал, а судорожно всхлипывал. Мужчина повернулся к нему и молча смотрел какое-то время. Потом он стал рыться в рюкзаке, и в этот момент я ожидала чего угодно, но только не того, что произошло, — он достал бутылочку воды и дал попить ребенку.

Я рассказала эту историю нескольким психологам, и их общее мнение: ничего бы не получилось, если бы вмешательство было обличающим, порицательным, на повышенных тонах. Любой человек в любом состоянии всегда ценит желание ему помочь, и герой моей истории именно это почувствовал.

Можно начать разговор со слов: «Это точно ваш ребенок, да? Просто, понимаете, мне самому уже страшно, представляете, каково ему?»

Если бы отец был совсем неадекватен, не реагировал бы на слова, то стоило бы просто с ним договориться отложить наказание. Не отменить, а отложить, чтобы и он, и ребенок вышли из состояния аффекта. У человека, скорее всего, нет навыков воспитания, психологической грамотности, у него тяжелая жизнь, с которой он не справляется. А предвкушающий взгляд — могло просто показаться. Но подходить и пытаться остановить любое насилие нужно.

Недавно вышел реалити–сериал «#япсих» о четырех молодых людях с душевными заболеваниями. Они все из России, но живут в Германии. Диагнозы: депрессия, булимия, пограничное расстройство, посттравматический синдром. Каждый день они снимают видео о себе для своего врача, а потом, где-то раз в неделю, встречаются с ним. Пока вышло 5 серий, но уже известно, что двоих из них в детстве сильно били. А девушку отец жестко ограничивал в еде, объясняя тем, что форму нужно держать, «тебя должно быть мало». Утром — крошечная порция еды, в обед — еще меньше, ужином не кормили. Это у нее булимия — всякий раз, когда девушка ест, она испытывает тяжелое чувство вины и бежит все выплевывать. Но есть хочется, все время хочется есть — практически нет других желаний.

Читайте также

«У них первое базовое чувство — чувство вины». Дети, у которых тяжело заболели брат или сестра, тоже нуждаются в помощи — когда родители перестают их замечать

У моего знакомого психиатра-психотерапевта есть 28-летний клиент, который пришел к нему с запросом о понимании: почему у него не получались длительные отношения с девушками и нет близких друзей. Итоговый диагноз — генерализованное тревожное расстройство, суицидальные наклонности. Он беспокоился за всех, кого любил, тревожился, загонял себя до изнеможения дурными предчувствиями всевозможных бед. И изводил своими частыми звонками потенциальных друзей и девушек. Понадобилось время, прежде чем специалист понял, что в детстве молодой человек (назовем его Николаем) подвергался грубейшему психическому и эмоциональному насилию.

Но Николай не то чтобы не был готов к разговору об этом, он просто не понимал зачем. Рассказывал, что у него добрые, любящие родители, особенно мама. Родители дали ему в жизни все: подарили машину, когда он поступил в вуз, подарили квартиру к моменту окончания вуза, оплачивали его учебу. Были ли с ними доверительные отношения? Ответ утвердительный. Но психотерапевту казалось, что у пациента гипертрофированное чувство вины, он как будто все время оправдывается во всем — вплоть до того, что как-то пытается доказать свое право вообще.

Однажды врач спросил об этом напрямую. И парень неожиданно стал вспоминать детство. По моей просьбе он рассказал свою историю и мне, дав разрешение на публикацию на условиях полной анонимности:

— Я не помню точно, когда мама сказала это все мне впервые, но я еще был дошкольником. Помню, как в садике просил пожалеть мою маму и не рассказывать ей, что я ударил мальчика. Я сказал, что мою маму нельзя расстраивать, она из-за меня почти всю кровь свою потеряла. Я родился, а она из-за этого заболела. И не стала актрисой.

А папа сказал тогда про меня, когда я рождался, что пусть его режут по кусочкам, лишь бы мама была здорова. Но мама не согласилась, и она теперь очень больная.

Я запомнил, как смотрела на меня воспитательница.

Я все время понимал, что со мной что-то не так, но не мог разобрать что. Все время казалось, что меня надо убрать от людей, как самолет, который горит в воздухе, чтобы он не упал на жилые дома. Не то чтобы это было каждый день, но раз в два-три месяца примерно происходило. Я поднимал руку на уроке в школе, просился выйти и уходил. Без ранца, без верхней одежды. В младших классах заходил греться в магазины, в старших шел на вокзал, там познакомился с зацеперами, хотя там ребята гибли или становились инвалидами. Когда матери пришел штраф за мое зацеперство и она все узнала, стала кричать, что я ее проклятие и наказание. Что из-за меня она из стройной красавицы превратилась в… — не буду говорить это слово. Что у нее из-за меня началось сильное кровотечение, когда я рождался.

Но на этот раз дома был отец, он подскочил, замахал руками, закричал ей, что она сумасшедшая, нельзя такое говорить сыну, хотя тогда я уже был не малышом. Меня поразило, что отец вообще вступился за меня. Я с детства не произносил слова «папа», обращался к нему безличностно, мне глубоко запало в голову, что он хотел резать меня по кусочкам. А еще мама как-то обмолвилась, что он в юности кого-то убил. Я его еле терпел.

А маму очень любил, оберегал, если она опаздывала с работы хотя бы на 5 минут — лез на стенку. Мне все время казалось, что она вот-вот умрет, с ней случится что-то страшное. Я все время старался чем-то восхитить ее, поразить, заставить гордиться мной. И полюбить меня. Но она игнорировала все мои успехи. А на промахи реагировала вот этой вечной темой, что стала жертвой, потому что я появился. Что жарит жалкие сырники, вместо того чтобы блистать на сцене! Я слышал: «Не живи! Ты не имеешь на это права, ты украл мою жизнь».

Только сейчас начинаю понимать, что я же не просил ее родить меня, это было их с отцом решение. А она переложила ответственность на меня, когда я был еще совсем маленьким.

Еще я недавно поговорил с отцом, и выяснилось, что он никогда никого не убивал. Он просто как-то допустил ситуацию, которая сильно уязвила ее женское самолюбие. И, оттолкнув меня от отца, она ему мстила.

Читайте также

Общество седых подростков. Участие в травле как алкоголь — приносит временное облегчение и повышает у агрессора самооценку. Но ненадолго

В теме психического насилия сложно со статистикой: мы можем узнать цифры только от взрослых, которые ответили на вопрос, подвергались ли они в детстве жестокому обращению. Но это — статистика прошлых лет. О ситуации сегодняшней можно судить только по статистике российских служб экстренной психологической помощи детям и подросткам (телефонов доверия). Они свидетельствуют: в 80 % случаев обращений речь идет о семейном насилии, и самой распространенной его формой является насилие психическое.

— Чаще в быту говорят не о психическом, а о психологическом насилии. Но в прилагательном указывается сфера воздействия. Насилие эмоциональное, физическое, сексуальное. Так что психологическое насилие — это выходит как насилие над психологами, а мы имеем в виду насилие над детской психикой. — Сам термин до сих пор вызывает и другие споры. С одной стороны, психические воздействия, причиняющие детям вред, сопровождают и физическое, и сексуальное насилие. Потому что нельзя бить или насиловать, не прибегая к запугиванию, навязчивому контролю, оскорблениям, унижениям, угрозам. Да и последствия для душевной сферы в случае психического насилия мало отличимы от насилия физического, — те же хроническая тревожность, диссоциации, иногда принимающие формы психосоматических расстройств, а также депрессия и ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство).

— Может ли психическое насилие привести к смертельной опасности, если оно не сопровождается побоями?

— Недавно в Москве был случай, когда, ругая ребенка, разъяренный родитель выбросил в окно с высокого этажа любимое домашнее животное. И мальчик, не раздумывая, прыгнул вслед за ним.

То есть вот — родитель же ребенка и пальцем не тронул, не бил.

В нулевые годы было проведено исследование, в котором российские дети сами оценивали, какой тип насилия в семье им выдержать тяжелее всего. И они оценили как самое невыносимое именно насилие психическое, притом что в исследовании принимали участие дети, которых часто били.

Психическое насилие очень опасно еще и своей незаметностью. Если ребенка в семье бьют — синяки и ссадины рано или поздно могут заметить воспитатели в детских садах, учителя или соседи. Но если его, например, подвергают тотальному контролю или игнорируют его душевное состояние, то о непереносимости ситуации для ребенка взрослые могут узнать, только когда он причинит себе серьезный вред. Психическое насилие, как радиация, совершенно незаметно по своему воздействию на начальных этапах.

Справка «Новой»

По данным исследования социологического факультета МГУ, в России из дома ежегодно убегают 50 тысяч детей. Примерно треть из них — из-за плохих отношений с родителями, особенно с отчимами. Еще треть беглецов — дети из семей алкоголиков. Убегающих от учебы — 18 %. Из-за элементарного отсутствия внимания родителей (эффекта «холодного дома») из семей уходят 12 % детей.

По данным ВОЗ, примерно 20 % женщин и 5–10 % мужчин сообщают о том, что в детстве подвергались сексуальному насилию; 25–50 % всех детей сообщают о том, что подвергались физическому насилию.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация