Где получить психологическую помощь семье с приемным ребенком


«Создание приемной семьи — это работа»: Интервью психолога петербургского Центра помощи семье и детям

Санкт-Петербург, 1 июня 2007, 10:59 — REGNUM В Санкт-Петербурге, благодаря государственной общегородской программе «Ищу маму», программам благотворительных организаций, направленных на информирование граждан о возможностях стать приемными родителями, и значительному числу публикаций в СМИ, посвященных различным формам размещения ребенка в семью, увеличилось количество тех, кто потенциально готов принять решение о возможности стать опекуном, приемным родителем или усыновителем. Но каждый человек, который решил принять в семью ребенка, должен пройти как индивидуальные консультации, так и занятия в группах с психологами. По установленному в Санкт-Петербурге порядку, семьи, которые хотят принять ребенка, обращаются в Государственное учреждение «Центр помощи семье и детям», где проходят подготовку в «Школе приемных родителей», в том числе обязательный курс психологической подготовки и индивидуальное собеседование с психологами Центра. Корреспондент ИА REGNUM побеседовал о проблемах подготовки приемных родителей с психологом Центра Ликой Железняк.

ИА REGNUM: Социальная реклама делает свое дело — все больше людей приходит к вам, чтобы взять в семью ребенка. А насколько эти люди потенциально готовы к такому шагу?

По счастью, вместе с разворачивающейся социальной рекламой набирает обороты и интернет-сообщество. Это огромное подспорье: увеличивается количество тех людей, который и о программе «Ищу маму», и о нашем Центре, и вообще о проблемах сиротства и приемной семьи узнали через интернет. Многое там прочли самостоятельно, общались на форумах с единомышленниками. Все меньше к нам приходит абсолютно неподготовленных людей.

ИА REGNUM: Вы пытаетесь понять их мотивы, что ими двигает?

Истинные мотивы человека, побуждающие его принять то или иное решение, не могут быть осознанны в течение однократного приема у психолога. Более того, я подозреваю, что они и самим-то человеком могут быть осознаны с большим трудом. О наличии каких-то явных мотивов мы можем говорить в случае острой утраты или сильного стресса. Или тогда, когда для человека, который хочет взять себе ребенка, его собственное одиночество настолько очевидно, что он спокойно может говорить об этом. Как правило, мы ищем не мотивы, а стараемся искать ресурсы. И даже непосредственно на занятиях мы замечаем, как происходит смена акцентов. С «моего удовлетворения» — «я не хочу больше быть один», на удовлетворение интересов ребенка, а потом опять на удовлетворение интересов потенциального родителя, но уже на другом, более высоком, продвинутом уровне. Мы учим не стесняться сказать — «да, я хочу взять ребенка, чтобы мне было хорошо, чтобы у меня была семья». Не надо стесняться этого, думать, что это эгоизм. Когда мы рассказываем этим людям о том, чем семейное воспитание в нормальной семье отличается от воспитания в детском учреждении, то мы всегда говорим о взаимном удовлетворении потребностей. Ведь они, эти люди, став родителями, не только ребенку служить будут, но и ребенок удовлетворит их потребность в любви, в семейном тепле.

ИА REGNUM: А какие кризисы проходит приемная семья в своем становлении?

Приемная семья отличается от обычной лишь первое время, когда ребенок проходит первичную адаптацию. Но когда происходит принятие ребенка, то эта семья не отличается от той, где ребенок кровный, практически ничем. Что же касается кризисов, то все семьи проходят через кризисы — ребенок пошел в школу, наступил подростковый возраст, постарели и перестали работать родители. В общем, все как у всех.

ИА REGNUM: Иногда приемные родители боятся признаться себе, что принятие ребенка происходит не сразу.

У нас при Центре существует родительский клуб, где родители открыто обсуждают эту тему. Они понимают, что можно далеко не сразу почувствовать эту самую родительскую любовь, что адаптация происходит и у ребенка, и у приемных родителей. И не боятся говорить об этом. Они уверены, что построение семьи — это работа, такая же, как, например, строительство дома. Это не сразу, не в одну секунду делается, а постепенно, нужно время, нужны усилия. И родители уже научились это формулировать, чувствовать. А мы учим их акцентировать свое внимание не на тех приоритетах и жизненных установках, которые у них засели еще с детства в голове, а на реальных потребностях, которые есть вот у этого конкретного ребенка — теперь их ребенка. Вот я на занятиях рисую график: как выглядит интеллектуальное и физическое развитие у семейного ребенка и тот же график у ребенка с педагогической запущенностью. Видны наглядно эти лакуны, эти западающие зоны. Вот рисуешь этот график и говоришь: «Ваша задача не вырастить себе ангела с кудрями и голубыми глазами, а выровнять то, что западает. Внешний вид — ребенок худой, не выглядит на свои 10 лет? Выровняйте это! Докормите! Социальное поведение западает? Это выравниваем. Опыт самостоятельного выживания зашкаливает — хлебнул ребенок горя, значит, немножко попридержите.

ИА REGNUM: Существует расхожее мнение, что усыновить или взять в приемную семью хотят очень маленьких детей. Что-то в этом смысле меняется?

Да, «мы хотим обязательно маленькую девочку с голубыми глазами, родители которой — академики, внезапно погибли в катастрофе». Это было, было не так давно — такой расхожий стереотип. Сейчас постепенно появляется тенденция к тому, что берут самых разных детей, даже младших подростков 11-12 лет, стали брать детей не обязательно славянской внешности, темнокожих. Перестали бояться ряда заболеваний. При этом трезво оценивают ситуацию — «эту болезнь мы, пожалуй, «потянем». Больше стало тех, у кого уже выросли собственные дети. Но у нас проблема — в банке данных на усыновление, опеку, приемную семью очень много детей, у которых есть братья и сестры — да по трое-четверо. Конечно, хочется, чтобы дети не разлучались. И многие потенциальные приемные родители готовы были бы взять всех, но, увы, квартирный вопрос.

ИА REGNUM: А приходят ли к вам различные, мягко скажем, странные люди, которым детей доверить нельзя?

Каждая мама обязана знать:  Две проблемы с сыном

Да, и это наша большая проблема. Много психически неуравновешенных, но не стоящих нигде на учете людей. Наши заключения носят лишь уведомительно-рекомендательный характер и не являются для органов опеки никаким юридическим документом. Поэтому мне кажется, что единая, обозначенная законом политика в стране с определением того минимума знаний, который необходим приемному родителю, усыновителю, опекуну, нужна. Но главное — не забюрократизировать этот процесс. Правда, дело не только в знаниях, пока нет у нас единой системы ценностей, которая должна сформироваться и у граждан, и у чиновников. Да, родители, которые детей бросили — не подарок. Но это люди. Мы очень много прилагаем сил на занятиях, чтобы объяснить и потенциальным приемным родителям, что надо с уважением относиться к прошлому ребенка, никогда не позволять себе говорить плохо о его родителях, которых многие дети прекрасно помнят и, не смотря ни на что, любят. Мы говорим нашим приемным родителям, что ребенок не сможет нормально формироваться, развиваться, если вы будете плохо говорить о его кровных родителях.

ИА REGNUM: И все же, каковы еще тенденции в становлении современных приемных родителей?

Повысился их образовательный и социальный статус, лучше стал материальный достаток. Видна тенденция к снижению возраста потенциальных приемных родителей и, как я уже говорила, их готовность брать на воспитание более старших детей. Очень радует, что больше стало пап — они и на занятия ходят, и в клуб потом. А при усыновлении все меньше тех, кто держится за тайну усыновления. Проблему я вижу в том, что у нас пока не очень четко отработаны все согласованные действия различных служб помощи приемной семье, мало пока служб поддержки и дальнейшего сопровождения.

Психологическая помощь усыновителям. Зачем она нужна, когда малыш уже дома?

Многие усыновители проходят Школу приемных родителей до того, как принять малыша в семью. А вот центров, где могут получить поддержку уже состоявшиеся усыновители, не так много. Некоторые родители держатся на связи со специальными психологами по собственной инициативе. Почему они делают это, в каких вопросах им может понадобиться помощь?

Казалось бы, долгожданный малыш, которого вы уже успели полюбить, оказался дома. Все тревоги связанные с инстанциями и долгое ожидание — позади, теоретически выпускники ШПР или клиенты частного психолога подкованы неплохо. Так что же может произойти, что вам потребуется помощь? И с чем могут столкнуться те, кто ШПР не посещал?

Неадекватное поведение ребенка. Обычно усыновленные детки расцветают на глазах, однако это то, на что обращают внимание окружающие. А родителям хорошо известно, что последствия тяжелейшей психологической травмы еще не раз и не два проявят себя во всей красе.

Панические атаки. Большинству приемных детишек свойственны приступы сильного страха. Довольно часто он возникает, если малыш заболевает. Как правило, приболевших детей в доме ребенка отправляют в изолятор, поэтому ребенок может сильно испугаться, если у него, например, поднимется температура. Также страх могут вызывать и вполне невинные проступки, за которые обычно ребенка наказывали. В этом случае психолог поможет самим родителям успокоиться, и подскажет, как вести себя, чтобы отличить действительно серьезную проблему от индивидуально острой реакции ребенка на нее.

Даже те, у кого есть собственные дети, часто отмечают, что поведение приемного ребенка «не такое». К примеру, он старается угодить родителям, не пытается самостоятельно мыслить, не умеют и не знают простых вещей, которые свойственно уметь и знать в этом возрасте. Психолог может уберечь от неправильного истолкования мотивов, которыми руководствуется ребенок в своих поступках. А от этих мотивов во многом зависят педагогические меры, которые нужно применять, чтобы скорректировать поведение.

Родительские «тараканы». Многие приемные родители, которые отлично подготовлены к приемному ребенку теоретически, все же сталкиваются с нешуточными проблемами внутри самих себя.

Агрессия. Даже маленькие дети по необъяснимой причине могут вызвать агрессию у вполне благополучных родителей с крепкой психикой. Очевидно, человеку, как и любому животному, все же свойственно поначалу отвергать чужого детеныша. Психолог поможет понять, что повода для паники нет, что нехорошие мысли вовсе не говорят о том, что вы не готовы к родительской роли. Просто вам нужно успокоиться, избавиться от чувства вины и подождать какое-то время.

Подозрительность. Скорее всего, это также из области животных чувств, которые накладываются на социальные стереотипы, от которых не свободны даже самые «продвинутые» люди. Неприятное поведение приемного ребенка тревожит родителей значительно больше, воспринимается более трагично, чем аналогичный проступок родного ребенка. Постоянно в голове крутится мысль о том, что это навсегда. Ребенок не слушается — мы никогда не сможем его контролировать. Берет вещи, которые брать нельзя, — всегда будет таскать чужое и т.п. Психолог поможет снять высокий уровень тревожности, который неизбежно возникает из-за того, что родители попадают в новую ситуацию и чувствуют большую ответственность за малыша.

Разделение «тематического» и «нетематического». Довольно часто усыновляют детей те, у кого нет своих или же они уже выросли, и воспоминания о том, как они себя вели в детстве, стираются из памяти. Многих родителей беспокоит: нужно ли уделять особое внимание и применять специальные меры по поводу того или иного неприятного аспекта в поведении ребенка. Имеют ли отношение проблемы с горшком к усыновлению? Ребенок иногда уходит в себя, потому что у него такой склад характера или его мучают воспоминания? Ребенок «не так» реагирует на воспитательные меры из-за своего прошлого или к нему нужен другой подход в силу его личностных черт? Специалисту бывает проще найти ответ на этот вопрос вместе с родителями.

Для более старших детей — поведенческие проблемы.

Вранье, воровство, псевдосексуальное поведение, агрессия — все это нередко свойственно детям, пережившим тяжелую психологическую травму. Иногда проще и правильней обратиться к стороннему специалисту, чем пытаться разрешить это изнутри. И опять же психолог поможет обозначить ту грань, которая разделяет деятельную позицию родителей и попытку переложить ответственность за поведение ребенка на специалиста.

Психологическая поддержка. Наконец, далеко не у всех из нас среди знакомых есть люди, которые имеют опыт усыновления. Нередко создается ощущение, что вы одни на этом свете испытываете подобные проблемы. На деле же, несмотря на то, что каждая семья уникальна, есть типичные проблемы и закономерности психологического реагирования на ситуацию. Довольно часто родителям просто полезно сходить в группу, где собираются другие усыновители или пообщаться со специалистом, который расскажет, что их затруднения — типичны и преодолимы.

Помощь центров сопровождения — принимающим семьям

В рамках партнерства два благотворительных фонда – «Измени одну жизнь» и «Найди семью» предлагают принимающим семьям — независимо от формы семейного устройства — воспользоваться поддержкой центров сопровождения.

Каждая мама обязана знать:  Как наладить ребенку контакт с другими детьми в школе

Центры поддержки приемных семей «Найди семью» действуют в Москве, Московской области (г. Лобня), Санкт-Петербурге, Ленинградской области (г. Гатчина), Нижнем Новгороде и Екатеринбурге. Помощь оказывается бесплатно.

В Центрах «Найди семью» работают команды профильных специалистов, прошедших специальную подготовку и хорошо знающих особенности детей, переживших опыт изъятия из кровных семей и пребывания в сиротских учреждениях. У нас есть детские и взрослые психологи, педагоги, социальные работники, юристы и пр. Приемные семьи получают индивидуальную поддержку, а также активно вовлекаются в коллективные формы работы – психологические терапевтические группы, досуговые мероприятия и пр.

Также специалисты Центров поддерживают семью и ребенка в контактах с социальным окружением, прежде всего, с образовательными учреждениями – школами и детскими садами. Кроме того, специалисты Центров поддерживают конструктивные контакты с органами опеки и комиссией по делам несовершеннолетних, представляя в них интересы семьи и ребенка.

Чтобы получить помощь Центра, обращайтесь, пожалуйста:

    Москва: Юлия Григорянt-grigorian@mail.ru, +7 (926) 716 2767

  • Московская область (г. Лобня): Яна Новоселоваnovoselovayu@mail.ru, +7 (903) 731 5318
  • Санкт-Петербург: Вероника Кудрявцева:zamroditeli78@yandex.ru +79052526060
  • Ленинградская область (г. Гатчина): Татьяна Дробышевская79@mail.ru, +7 (911) 970 5075
  • Нижний Новгород: Юлия Бальчуковаjulia-saenko@mail.ru, +7 (920) 290 9693
  • Екатеринбург: Юлия АюповаAyupova@mail.ru, +7 (963 044 29 61)
  • В отдельных случаях БФ «Найди семью» оказывает адресную помощь приемным семьям. Адресная помощь оказывается по персональным обращениям родителей, после предоставления всех документов, включая согласие на публикацию сведений о семье с целью сбора средств.

    Приоритетные направления адресной помощи:

    • Авиа- и железнодорожные билеты при поездке родителей за детьми в сиротские учреждения в других регионах.
    • Медицинские обследования, плановое лечение и реабилитация детей с тяжелыми заболеваниями в случае, если соответствующие услуги нельзя получить по квотам или по ОМС.
    • Покупка реабилитационного оборудования для детей с тяжелыми заболеваниями.

    Полные правила и порядок оказания адресной помощи размещены по ссылке:

    Школа приемных родителей

    Школа приемных родителей объявляет набор участников. Дополнительную информацию можно получить по телефону 380-30-92. Звоните!


    Самым заветным желанием ребенка, который оказался в детском доме, является желание найти маму и папу. И мы, взрослые, понимаем, что семья для ребенка – это самое главное.

    В Санкт-Петербурге около 2000 тысяч детей и подростков находятся под надзором в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Воспитание в государственных учреждениях не удовлетворяет потребности ребенка в родительском тепле и заботе.

    С 2001 года организация «Врачи детям» привлекает потенциальных замещающих родителей и помогает им подготовиться к важному событию – появлению в их доме приемного ребенка. Специалисты организации осуществляют консультирование и подготовку будущих родителей в «Школе приемных родителей».

    В «Школе приемных родителей» наши слушатели учатся находить общий язык с детьми, как правило, перенесшими в раннем детстве психологические травмы, не привыкшими к родительской любви и заботе, учатся понимать и учитывать их разный эмоциональный опыт и особенности. Благодаря занятиям будущие родители имеют возможность не только приобрести необходимые знания и навыки, касающиеся социально-правовых, психологических и медицинских вопросов, но и пообщаться с более опытными приемными родителями.

    Занятия проходят в небольшой группе, поэтому у каждого есть возможность высказать свое мнение, задать вопрос и получить консультацию у специалистов организации «Врачи детям» – психологов, врачей, специалистов по социальной работе и педагогов. После 64 часов занятий, дискуссий, консультаций и практических упражнений выпускники Школы могут вполне объективно оценить свою готовность воспитывать ребенка, оставшегося без попечения родителей.

    Еще одной площадкой для обмена опытом и знаниями, которая дает возможность родителям поделиться трудностями или рассказать об успехах детей, является Клуб приемных семей.

    Вашей семье принудительно поможет психолог

    Напуганы все. Сотрудники органов опеки переживают, что приемные родители плохо готовы. А те, в свою очередь, боятся, что кто-то влезет к ним в семью. Кто и как будет оценивать компетенции родителей?

    В конце 2020 года Минобрнауки РФ предложило ввести обязательное психологическое тестирование приемных родителей. О необходимости психологической оценки будущих приемных родителей говорится давно, а некоторые особо вопиющие случаи ужасного содержания детей в приемных семьях или примеры возвратов подтверждают эту необходимость.

    Так же давно говорится и о столь нужной помощи психологов для приемных семей, о том, что в органах опеки не хватает профессиональных специалистов. Однако профессиональное сообщество уже взволновалось по поводу этой новации.

    ШПР: нынешние критерии оценки готовности родителя не продуманы

    Наталия Мишанина, руководитель психологической службы благотворительного фонда «Арифметика добра», напоминает, что сейчас будущие приемные родители обязательно проходят ШПР (школу приемного родителя).

    «В органах опеки работают разные специалисты, личностный подход и психологические собеседования в этих органах не предусмотрены. Так что оценка психологической готовности кандидатов в приемные родители возложена на специалистов ШПР», – замечает эксперт.

    Но может ли ШПР изначально выявить психологические проблемы или, наоборот, ресурсность? Не совсем. В ШПР приходят все желающие, и у школы нет задачи и права проводить отсев.

    «Даже если мы выявляем кандидатов, которым ни в коем случае нельзя давать детей по объективным причинам (например, явное неадекватное поведение кандидата или непережитое горе после недавней утраты и так далее), мы не вправе запретить им стать приемными родителями.

    По формальным критериям, кандидатом может стать гражданин от 18 лет, без судимости, и не состоящий на учете в нарко- и психоневрологическом диспансере, обладающий необходимым заработком и количеством метров в квартире. А про психологическое состояние в законодательстве ни сказано ничего», – говорит Наталия Мишанина.

    Некий «отбор» происходит при сдаче экзаменов после прохождения курса ШПР – итоговой аттестации. Но на самом деле он мало что показывает. Вроде бы здесь все «по взрослому», настоящий экзамен! А преподаватели отмечают задания пометками «зачтено», «не зачтено». Критерием оценки кандидатов является процент правильных ответов – он должен быть не менее 75.

    Если кандидат «не усвоил материал», может прийти отучиться в школе повторно…«Но вот один пример. На одном из экзаменов в ШПР из 15 кандидатов только один человек справился с итоговым тестом – как раз тот, кто вызывал сильные сомнения у специалистов ШПР. Кто создавал это итоговое задание? Зачем и для чего оно было придумано?», – говорит Наталия Мишанина.

    Психологи, работающие с кандидатами в рамках ШПР, сейчас могут предупредить органы опеки о таком сомнительном кандидате. Но это редко спасает ситуацию.

    «По моему опыту, приходили учиться даже кандидаты с явными признаками психиатрических заболеваний. Конечно, сработали личные контакты со специалистами органов опеки. Ведь за окончательное решение о назначении усыновления или опекунства все равно отвечают они», – рассказывает специалист.

    Каждая мама обязана знать:  Не могу уделить сыну достаточно времени

    Можно ли превратить минус в плюс?

    Психолог Ирина Гарбузенко полагает, что идея о принудительности психологической помощи для приемной семьи не очень удачна, но помощь такая нужна.

    «Просто воспринимайте это как поход к врачу. Используйте создавшуюся ситуацию для себя. Задавайте побольше вопросов. Берите из консультации с психологом все. Не занимайте оборону, а идите в атаку», – замечает специалист.

    Сейчас напуганы все стороны, отмечает Ирина Гарбузенко.

    «Ситуация сложилась такая, что появившиеся ШПР обучили огромное количество потенциальных приемных родителей, которые теперь ищут малышей, при том что в детских домах полно подростков.

    Психологи и сотрудники органов опеки теперь переживают, что эти приемные родители плохо готовы. А те, в свою очередь, боятся, что залезут к ним в дом, в семью.

    Но в то же время приемный родитель должен осознавать, что он получает деньги, а значит, должен отчитываться за свою родительскую работу. Когда все плохо, некоторые приемные родители считают, что могут сдать ребенка, как бракованную вещь».

    Ирина Гарбузенко напоминает о вопиющем случае, когда приемная мама держала девочку с ВИЧ в отдельной квартире, запирая ее там, не обеспечивая терапией, но пользуясь всеми выплатами как приемный родитель. В итоге девочка умерла. Но это можно было бы предотвратить, если бы психологическая работа начиналась еще на этапе подготовки будущих приемных родителей, и обязательно бы осуществлялось психологическое кураторство уже на этапе взятия ребенка из детского дома.

    Чиновники не должны вершить судьбы людей

    Уже сейчас в общей картине того, что происходит по отношению к приемным семьям, специалисты видят нарушения. Это происходит с того момента, когда дети попадают в семью.

    «Их “пропихивают”, распределяют по многодетным семьям. Органы опеки часто манипулируют родителями, используют лесть: “Вы такие молодцы, у вас все получается, почему бы не взять еще одного?” Ресурсы семьи не учитываются.

    Последнее время ко мне все чаще обращаются семьи, которые взяли нескольких детей подряд, – рассказывает Анна Гайкалова, практический психофизиолог, психолог, педагог. – Допустим, в семье, где только еще адаптируется приемный подросток, который там всего несколько месяцев, появляется еще один. Встретились двое – начинаются взрывы. Это отбрасывает назад в развитии и самих приемных родителей. Это нездоровая обстановка».

    С одной стороны, органам опеки нужны профильные специалисты. Но кто это будет? Анна Гайкалова считает, что вчерашние студенты, только закончившие вузы, не могут быть квалифицированными психологами, даже если они прекрасно учились.

    «Они учились теории психологии, но им не хватает банального жизненного опыта, а еще надо учитывать человеческий фактор. Вряд ли такой специалист действительно окажет значимую поддержку приемному родителю».

    А в органах опеки в основном работают не практики, не те, кто в теме, кто сам, например, приемный родитель, а теоретики, – это отмечают и опытные приемные родители, и психологи.

    И такие специалисты вершат судьбы людей. «Для меня, например, принудительная работа психолога со мной как с усыновителем или приемным родителем была бы невозможна. Я считаю семью автономным образованием, и не позволяю в нее вторгаться кому бы то ни было, кто не является членом семьи, – говорит Анна Гайкалова. – Но у меня есть ресурс. А я вижу и таких приемных родителей, которые не готовы ко многим ситуациям, которые сталкиваются со сложностями, им бы и нужна помощь, но в то же время как им могут помочь люди-неспециалисты?»

    Наконец, тотальный контроль за приемной семьей – это взятие государством псевдоответственности на себя, убеждена эксперт.

    «Нет мер и критериев, нет разумного законодательства, но зато многое позволено чиновникам на местах. В итоге – слом судеб, в буквальном смысле. Когда разваливается семья, травмы получают и взрослые, и дети».

    Нужна помощь, а не карательный орган

    Есть ли выход из ситуации? Как построить психологическую работу с приемной семьей? Тем более если учесть, что принудительная работа с приемными родителями может быть чревата проблемами, потому что они сейчас вообще в массе своей боятся вмешательства в свои семьи, боятся органов опеки.

    «Проводить диагностику просто необходимо, но не формально, а для получения более достоверной информации, подтверждающей или опровергающей гипотезу, выдвинутую психологом, – считает Наталия Мишанина. – Очень не хотелось бы, чтобы процесс диагностического исследования снова свелся не к объективной оценке, а тупому заполнению бумажек и формальному написанию заключений. И диагностика должна быть индивидуальной для каждой семьи».

    При этом задача психолога, полагает эксперт, должна быть в том числе в определении ресурсов семьи, значимых для приемного ребенка: жизнестойкость родителей, навыки решения семейных проблем и конфликтов и так далее.

    «Я думаю, что в идеале работать с семьей должен не один психолог, а команда – психолог, педагог, врач.

    Ведь пока даже лечение ребенка, поиск нужных врачей, методов ложится на плечи приемного родителя, в этом они не получают поддержку. Нужна такая команда именно как помощь, а не как карательный орган», – считает Ирина Гарбузенко.

    Анна Гайкалова, со своей стороны, отмечает, что должен быть широкий обзор предлагаемых услуг. Возможно, в виде общего интернет-ресурса, где можно ознакомиться со всеми школами приемных родителей, с психологами, которые консультируют в этой сфере, с организациями, фондами и центрами, которые поддерживают приемных родителей – с пониманием отличий в подходах и методиках.

    «И все эти услуги должны быть доступными, с информационной точки зрения, чтобы приемные родители не тыкались вслепую, как котята, а осознанно выбирали подходящего им специалиста и методику», – полагает специалист.

    Наконец, психолог, работающий с приемной семьей, возможно, должен быть независимым, не подчиняющимся органам опеки.

    Принесет ли введение статуса обязательного психолога для приемной семьи какие-то плюсы? Сейчас важно, чтобы не появились новые минусы, предостерегает Анна Гайкалова.

    Для начала, некоторые вещи стоит вообще запретить проверяющим службам, например, заглядывать в холодильники и шкафы семьи.

    «Это просто отсутствие культуры, – говорит эксперт, – и психологическое давление, которым сейчас нередко злоупотребляют». Нужно, чтобы на приемные семьи прекратили давить и чтобы им дали определенную автономию.

    «Иначе это не семья, а непонятное открытое всем сожительство людей, как было в первые годы после революции, допустим. Мы с мужем, кстати, в свое время поэтому и усыновили довольно оперативно принятых в семью детей, пусть и потеряв выплаты, а тогда было очень трудно материально, чтобы обезопасить себя и детей от вторжения в нашу семью посторонних людей и от попыток нами управлять».

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация