Испортились отношение с учителем сына


Конфликт «учитель – родитель». Как наладить контакт со «сложным» родителем?

Прежде всего договоримся о том, что такое «сложный родитель». Сложный — это значит, что его поведение представляет сложность для учителя. Можно выделить два основных типа сложных в общении родителей. Это те, кто

«Пишут в Департамент», или иным способом конфликтуют с учителем;

Не помогают школе, не включены в школьную жизнь ребенка, не вступают в контакт, игнорируют требования учителя.

Если спросить учителей, с каким типом сложнее иметь дело, ответ может оказаться неожиданным.

Агрессивные, конфликтующие родители в огромном большинстве неравнодушны к своим детям или как минимум к своему статусу как родителя. Их можно и нужно «переключать» в режим конструктивного диалога, хотя иногда это непросто. Гораздо сложнее добиться чего-то от родителя, которому все равно. Включенность — позитивная сторона конфликтности, и это важно помнить.

Причиной деструктивных столкновений родителей с учителями чаще всего является ситуация, в которой, по мнению родителя, по отношению к его ребенку допущена несправедливость. Занизили оценку, не дали шанса исправить неудачный результат, другой ребенок ударил или оскорбил, учитель отозвался пренебрежительно, — все это про то, что «с моим ребенком поступили неправильно, нехорошо».

К сожалению, в нашей культуре принято считать, что именно так решаются проблемы. У огромного большинства людей практически отсутствуют навыки конструктивного взаимодействия в ситуации конфликта. Если кто-то неправ, надо показать ему, что я сильнее, и он уступит, — такова внутренняя логика агрессивного поведения, в основе которого лежит борьба за власть. Укрепляя свои позиции с помощью администрации школы, Департамента образования и иных наделенных властью институтов, родители, возможно, обретают уверенность, но отнюдь не всегда решают исходную проблему. Наоборот, качество жизни их детей в школьном пространстве от этого, как правило, становится только хуже.

Другая возможная причина склонности к конфронтации — неуверенность в своей родительской позиции. Такие родители (чаще всего это матери) постоянно доказывают окружающим и самим себе, что они «достаточно хорошие матери». Основной инструмент, который при этом используется, — опять же агрессивное противостояние, потому что именно оно воспринимается как признак неравнодушия к своему ребенку.

Часто бывает так, что ребенок склонного к конфликтам родителя — «особый ребенок», в силу органических нарушений или иных причин имеет поведенческие сложности и нуждается в особом внимании. Родители такого ребенка, с одной стороны, живут в постоянной готовности защищать его от внешнего мира, а с другой, испытывают хронический стресс. Их поведение может быть вызвано неспособностью справиться со своим состоянием.

Итак, в основе конфликтного поведения родителей лежит желание помочь своему ребенку, однако для этого некоторые родители выбирают деструктивные способы взаимодействия. Что же делать в таком случае учителю?

Рекомендации учителю при общении с конфликтными родителями

Сохранять профессиональную позицию, нацеленность на интересы детей.

Выдерживать уважительный тон, ни в коем случае не включаясь в дискурс взаимных обвинений и не переходя на личности.

Отметить в положительном ключе включенность родителя в школьные дела ребенка, заинтересованность в его благополучии и успешности.

Вести разговор в духе партнерства и сотрудничества, предлагая совместно выработать стратегию помощи ребенку.

Предлагать варианты разрешения ситуации, четко обозначая границы (например, «я готова включить Вашего сына в группу дополнительных занятий, которые проходят по вторникам, но не могу заниматься с ним в субботу»).

В случае, если конфликт затяжной и в него вовлечены другие люди (ученики, администрация или родители других детей), имеет смысл обсудить возможность использования технологий групповой работы с привлечением внешних специалистов. Это могут быть круги сообщества, медиация.

Пример неконструктивного диалога:

Родитель: Будьте добры, объясните мне, почему у моего сына единственная в классе двойка по Вашему предмету! На каком основании Вы делаете из него двоечника?!

Учитель: Я попрошу Вас не говорить со мной в таком тоне! Ваш сын бездельник, которому на все наплевать, надо было лучше его воспитывать.

Учитель: Здравствуйте, хорошо, что вы пришли! Меня тоже беспокоит его успеваемость. Вот его работы, они, к сожалению, не дотягивают до тройки. Как Вы думаете, в чем причина?

В первом случае учитель активно включился в конфликтное выяснение отношений, негативно оценив и ученика, и его мать. Никакого выхода или решения проблемы с успеваемостью ребенка ни учитель, ни родитель не предлагают. Очевидно, что конструктивный выход из ситуации в этом случае найден не будет. Скорее всего, конфликт просто затухнет или будет тлеть до новой вспышки активности или нового провоцирующего события. С большой вероятностью, через несколько месяцев, когда дело дойдет до итоговой аттестации, активный родитель снова придет с претензиями.

Во втором случае учитель сходу обозначает конструктивность своей позиции и нацеленность на интересы ребенка. Он вскользь положительно оценивает готовность родителя участвовать в школьной жизни, игнорируя конфликтный тон. Давая объективную оценку успеваемости ребенка, он никак не характеризует его личные качества. И наконец, активно приглашая родителя к поиску решения проблемы, он делает его своим партнером в достижении общей цели — успешной учебе ребенка. После этого продолжение диалога на повышенных тонах становится практически невозможным.

Пример неконструктивного диалога:

Родитель: Я хочу разобраться, что за хулиганство творится в Вашей школе! Сегодня Саша пришел с синяками и сказал, что Петя ударил его кулаком в лицо. Другие дети тоже пострадали от этого бандита. Школа отвечает за безопасность детей, почему вы не выполняете своих обязанностей? Если такое повторится, мы будем жаловаться! Пусть этого Петю переведут, таким не место в обычной школе, для таких детей есть специальные учреждения.

Учитель: Простите, уважаемая, мне очень жаль, но я не могу уследить за каждым, у меня их 30 человек. Скажите Саше, чтобы держался от Пети подальше, я каждый день говорю это всем ребятам. Я и сама была бы рада, если бы Петю перевели куда-нибудь.

Учитель: Да, я понимаю и разделяю Ваше беспокойство. Это действительно непростой ребенок, которому нужно повышенное внимание. Мы сейчас как раз ищем решение этой проблемы, будем собирать встречу с участием администрации, родителей Пети и психологов. Я обязательно расскажу Вам, какое решение будет принято. Как Саша себя чувствует?

В первом случае учитель фактически сказал: «Я не контролирую ситуацию и тоже страдаю от этого ужасного Пети, так что отстаньте от меня». Обеспокоенные родители очень часто объединяются против «проблемного» Пети, и начинают выдавливать его из школы. Если учитель поддерживает этот процесс, может начаться прямая травля, которая не понизит степень петиной агрессивности, а только ее повысит. Даже в случае изгнания Пети атмосфера в классе останется отравленной. Рекомендация учителя «не подходить к нему», озвученная ради безопасности, тоже работает в эту сторону.

Во втором случае учитель признал наличие сложной проблемы и обозначил, что школа на пути к решению. Вариантов такого решения довольно много в зависимости от конкретных обстоятельств (неврологического и психического статуса ребенка, включенности семьи и т.д.).

Таким образом, конфликтный родитель — тот, кому не все равно, что происходит с его ребенком в школе, но он не привык или не умеет решать проблемы конструктивным путем. Позиция учителя в общении с таким родителем должна быть профессиональной, доброжелательной, учитывать интересы всех детей и реальные возможности школы, а его задача — выстроить сотрудничество между школой и семьей.

Конфликтные взаимоотношения со школой, с директором школы, где учится мой сын.

Здравствуйте. Сын закончил второй класс. С марта месяца ухудшилось отношения со школой и преподавателем, тк необоснованно были выставлены оценки, назвал его «особым» ребенком, потому что учительница не полюбила ребенка и родителя. Было собрание по этому поводу, на собрание присутствовали родители со стороны, учительский состав, там все дружно согласились с учителем. Директор полностью поддерживает всех и против нас с ребенком, он выслушал всех кроме меня. Приняли решение перевести ребенка в дистанционное обучение, далее сданы экзамены на 4, но под руководством учителя ребенок получал 2 или 3. Неожиданное выздоровление «особого» ребенка не смогли ответить не завуч и не директор. Вчера перевели ребенка в другой класс, тк ещё не нашла нормальную школу. Директор сказал что я не внимательная мать, не интересуюсь жизнью класса, что мой сын монстр и если так же мы продолжим учится, то с нами он будет общаться по другому. Он выслушал всех и сделал вывод по своему, он унизил меня, при этом ни разу не разговаривал и не выслушал мою сторону, ни разу не защитил ученика. Я вышла от него, желание выпить или наорать не покидало меня. Весь год издевались над нами, оценки ухудшались, ребенка обзывали, а под конец он ещё добавил свой фразы. Как мне быть? Продолжить обучение, но опять же это гадкий человек, он защищает учителя, а ребенка гнобит, принимать такую позицию нормой это не возможно, по крайней мере для меня. Обида за своего ребенка есть, как быть в данной ситуации? Либо просто менять школу?

Каждая мама обязана знать:  Ребенок режет руки

Автор вопроса: Анна Возраст: 35

На вопрос отвечает психолог Павловская Гражина Чеславовна.

Добрый день, Анна!

Думаю, нужно менять школу. Потому что напряжение вокруг вашего ребенка останется. Думаю, здесь важно соблюсти прежде всего интересы вашего сына. Понимаю вашу обиду и чувство бессилия, но первое, что важно делать, — создавать ребенку безопасную атмосферу.

Второе. Мне не сосем понятно, почему возникла такая ситуация. Почему вашего ребенка называли «монстром»? Почему вы считаете оценки необоснованными? И почему вас «не полюбили»? Попробуйте называть конкретные факты, без эмоций.

Это важно прояснить, чтобы на новом месте не возникло что-то подобное. Попробуйте написать пункты, по которым могло возникнуть такое недовольство. Например: «нагрубил учительнице» и т. д. — не знаю вашей ситуации.

Если имеют место оскорбления и обзывания ребенка, есть смысл записывать на диктофон и идти выше, на уровень управления образования и т. д.

В этой ситуации вы ощущаете себя обиженной, вам очень больно за ребенка, вы стремитесь его защитить как умеете. У вас много горечи и злости, и это абсолютно нормально. Самое важное — не допустить повторения. Поэтому подумайте, на что похожа эта ситуация для вас. Когда вы еще ощущали себя обиженной и бессильной перед коалицией других или перед кем-то влиятельным? Как вы обычно защищаете свои интересы?

. Попробуйте разработать для себя план.

1. Ищу новую школу.

2. Предупреждаю учителя о конфликте.

3. Нанимаю репетитора (это умозрительно, у вас будут свои пункты).

4. Пробую домашнее обучение — и т. д.

Когда есть точный план, это стабилизирует и заставляет смотреть в будущее, а не в прошлое.

Про школу | Как портятся отношения Учителя и Родителя.

Симптомы: раздражительны, ранятся на критику к себе и своему ребёнку или внешне безразличны и отчуждены, измотаны, ищут способы оправдаться внешними обстоятельствами.

Неполезные действия учителя:

  • нервозное поведение родителя принимает на свой счёт;
  • строит иллюзии о негативном отношении родителя к себе;
  • неуверен в своей «невиновности», накручивает себя и формирует обиду к родителю;
  • не делится своими переживаниями по этому поводу;
  • не говорит о своём желании ситуацию изменить;
  • не говорит о своём расположении / сочувствии к родителю, не выражает поддержки;переходит в контратаку и контробвинения.

Симптомы: болезненное чувство родительской ответственности, связанное с родительской некомпетентностью (неэффективностью практикуемых мер и приёмов воспитания, личное бессилие, отчаяние), говорят о неудачном опыте, признаются в своём бессилии, ждут от сотрудников школы «рецептов счастья», имеют подозрения, что проблема в учителе.

Неполезные действия учителя:

  • постоянно и открыто критикует учащегося и его родителя;
  • в своей критике голословен, преувеличивает, чтобы «впечатлить» родителя;
  • не делится своим опытом/подходом, не обсуждает с родителем, как тот может действовать по-другому;
  • умалчивает о положительных моментах и подвижках (даже если они незначительны, но за это можно поддержать и учащегося и родителей).

Симптомы: пытаются проводить экспертизу работе учителя, обратить учителя в «свою философию воспитания» как своего заместителя, рассказывают о том, какая поддержка нужна их ребёнку, редко пользуются показаниями свидетелей, расспрашивают ребёнка преимущественно об инцидентах в классе/школе, не разбирают поведение своего ребёнка.

Неполезные действия учителя:

  • не приносят извинений за то, в чём поступили некорректно или поспешно;
  • не рассказывают о себе и о своей системе требований, остро реагируют на желание родителя посетить урок, поговорить с другими детьми и т.д.;
  • не рассказывают родителям об особенностях современного образовательного процесса.


Симптомы: пытаются оспаривать оценки, замечания по поведению и доказывать учителю способности своего ребёнка.

Неполезные действия учителя:

  • не допускает знания, что учащийся имеет в рамках класса нераскрытые таланты и способности;
  • не принимает в расчёт личные барьеры ребёнка в работе на уроках;
  • думая о нём, как о неуспешном, не доверяет шанс проявить себя;
  • обесценивает неучебные качества и способности ребёнка;
  • пренебрегает малым потенциалом ребёнка.

Симптомы: всё время расспрашивают о том, как ведутся уроки, по каким принципам ставят оценки, а «почему так, а ни так как было в моё время», начинают давать советы и спорить.

Неполезные действия учителя:

  • раздражается на ситуацию «экспертизы»;
  • не поясняет свою позицию и методы, требования ФГОС;
  • уходит от темы разговора;
  • оставляет родителя в сомнениях и подозрениях.

Вызывает протест и негодование, ставит взрослого в позицию «оправдывающегося ребёнка».

Вызывает чувство тревоги и неопределённости, и провоцирует острое сопротивление и конфронтацию.

Вызывает подозрения в некомпетентности и даёт поле для негативных фантазий об учителе.

Вызывает острое напряжение в родителе, провоцирующее протест, возмущение и обвинение учителя в обесценивании и предвзятости к ребёнку.

На родительском собрании заключите договор с родителями:

  • Объясните разницу между тем, как учились прежде они сами, и как сейчас будут учиться их дети, расскажите о трудностях, с которыми они столкнуться – чтобы у родителей не было возмущения и непонимания, почему сейчас всё так, а ни как «в их время».
  • Спросите у родителей об их ожиданиях и просьбах к вам как учителю – для того чтобы понимать, в каких моментах вы будете сталкиваться в конфликте.
  • Дайте свои необходимые комментарии – обозначьте свои личные границы учительские и личные: чтобы вы с родителями не расходились в понимании адекватности (неадекватности) их ожиданий, поясните, почему не можете пойти им навстречу в некоторых моментах.
  • Проговорите свой подход к оцениванию и способам поддержки учащихся.
  • Проговорите, в какой именно форме вам нужна поддержка и участие родителей.
  • В конце собрания выдайте памятку (как своё личное послание к каждому), где это всё будет закреплено.

Такой подход помогает вывести родителей из иллюзий про вашу деятельность, и дать им хоть какое-то чувство определённости.

  1. Начиная разговор о проблемах ребёнка, начните с сильных сторон, которые заметили, и только тогда переходите к «но меня очень сильно беспокоит вот что. » – такой ход покажет вас заинтересованным и заботливым союзником родителя.
  2. Уточните родителю, что именно должен выполнять и чему соответствовать их ребёнок по современным требованиям– это развеет иллюзии родителя об «образе учащегося» и разделении ответственности: что должен делать ребёнок, а что родитель.
  3. Защищая свои личные профессиональные границы и свободу, аргументируйте свою педагогическую позициюс точки зрения «я должен действовать так, чтобы у учащихся…».
  4. «Делая замечание» родителю о неготовности к урокам, покажите для сравнения несколько тетрадей (дневников) более успешных и отстающих ребят– это снимает подозрение о придирчивости, и тогда скажите «У меня к Вам огромная просьба, уделите внимание…, возьмите под контроль».
  5. Уточняйте у родителя, как именно он помогает ребёнку готовиться к урокам, и только тогда вносите конкретные педагогические «коррективы» в родительский подход.
  6. В случае конфликтной ситуации ученика с Вами или другим учеником приглашайте родителя на «очную ставку» и пригласите свидетелей, не решайте по телефону и через других.
  7. Договариваясь о сотрудничестве с родителем, приглашайте к компромиссу об ответственности«Со своей стороны, я даю гарантию, что…; и тогда жду с Вашей стороны… Давайте согласуемся, как мы это будет делать.»

Удачи Вам и педагогических успехов!

Конфликт с учителем – как помочь ребенку?

Мы, взрослые, часто вздыхаем, глядя на детей: нам бы их проблемы! А между прочим, быть ребенком не так уж и легко. У детей свои собственные проблемы, которые нам кажутся пустяковыми, но для их возраста и психики они очень серьезны, их нельзя недооценивать. Часто родителям, замотанным круговертью жизни, не хватает сил и времени на то, чтобы заниматься еще и детскими вопросами, и матери и отцы ограничиваются тем, что решить легче всего – вовремя накормить, одеть-обуть, проконтролировать уроки. И зачастую мы упускаем самое важное: внутреннее состояние ребенка. Особенно это касается проблем в школе.

Довольно-таки большое количество детей имеют проблемы в отношении с учителями, о которых родители даже не догадываются. Особенно часто эти ситуации возникают в младших классах, потому что если старшие дети уже начинают многое понимать и знают ту грань, которую учитель не должен переступать, то малыши молчат. Крайне редко кто расскажет родителям о том, что происходит в классе.

Эта статья – результат личного опыта, которым я хочу поделиться – вдруг кому-то будет полезно. И – не повторяйте моих ошибок!

Мой средний сын шел в школу с большим воодушевлением – он хотел учиться. Я с облегчением вздохнула – может, мне хотя бы над ним не придется стоять каждый вечер, долдоня, как попугай «делайуроки-делайуроки-делайуроки!» Я даже не особо интересовалась, как у него складываются дела в школе. Классная руководительница с 40-летним стажем работы, отличник народного образования, заслуженная-раззаслуженная. Там все должно быть хорошо.

Каждая мама обязана знать:  Психология детских игр

Первые звоночки начались во втором классе. Сын скрыл от меня, что учительница просила меня подойти для разговора. Беседа все же состоялась: ребенок плохо учится, не старается, не может решить задачу, плохо читает. Как – не может решить задачу? «Дома же он спокойно их решает!» – попыталась возразить я, но меня не стали слушать. Не может, и все. И тут же прозвучала мысль: учить ребенка должны родители, а учитель — только проверять знание.

Дома я попыталась поговорить с ребенком, но он молчал. Я увидела, что он не может говорить на эту тему.

Первый сигнал того, что в школе что-то не в порядке – ребенок отказывается говорить об этом. Попытки завести разговор вызывают болезненную реакцию.

Если ребенок не рассказывает ничего плохого о школе, это не значит, что у него нет проблем. Маленькие дети молчат, потому что в их возрасте взрослые все еще представляют собой незыблемый авторитет, и если учитель делает что-то предосудительное, они считают, что так и должно быть, и не жалуются. Когда я разговаривала на эту тему с подругой, она поделилась своими детскими впечатлениями: «Наша учительница за ошибки била нас указкой по рукам и ставила на стул посреди класса. И мы никому не рассказывали, мы думали, что так и должно быть».

Теперь моей задачей стало разговорить сына. Не поверите – у меня на это ушло два месяца. Он упорно отказывался обсуждать проблемы с учебой. Но, в конце концов, диалог все же состоялся, и я узнала весьма неприятные, не сказать – шокирующие подробности. Оказывается, эта отличница народного образования унижала и оскорбляла детей. Использовались «глубоко педагогические» методы в таком стиле: «Встаньте, лохи, кто не сдал тетради». «Один дурак в классе, который не решил задачу. Сам встанешь, или мне сказать?» Учительница могла наказать весь класс за то, что дети недостаточно активно работали на уроке – ставила на все 45 минут, и они учились стоя.

При этом в классе имелись две девочки из числа «своих», которым можно все: не выучить урок, забыть тетрадь, опоздать – им ничего за это не было. Всем остальным за то же самое ставилось два в журнал. Доходило до того, что этим двум ученицам выдавались листочки, и они начинали писать контрольную, а остальные дети сидели и ждали, пока расстроенная поведением «негодяев» учительница не простит их и не разрешит писать контрольную. Какие оценки в итоге выставлялись, догадаться не трудно.

И тут я совершила первую ошибку. До конца года остался месяц, я посочувствовала сыну и уговорила его потерпеть. За лето обиды подзабылись, и в третий класс он пошел более-менее легко. И я совершила вторую ошибку. Он не жаловался, я подумала, что все в порядке и пустила дело на самотек. И когда в середине учебного года каждое утро стало начинаться словами «я не хочу идти в школу», я списала это на естественное нежелание ребенка учиться – а кто хочет? Я тоже не хотела.

Встряхнул меня такой случай. Я приехала за сыном и вошла в школьный холл. Мне навстречу выбегали дети из «нашего» класса и каждый из них сообщал, что «Ваш Андрей на второй год останется». Это почему еще? Он учится на три-четыре-пять. С какой стати он останется на второй год? Тут ко мне вышел сын. По его виду сразу можно было понять, что что-то случилось. Но рассказывать об этом он упорно не хотел. Разговорился только дома: конфликт произошел из-за того, что он не смог сделать задачу. И преподаватель громогласно на весь класс объявила, что он останется на второй год.

На следующий день я вызвала классную на разговор, в процессе которого выяснилось, что она не понимает разницы между поругать и унизить. В ее понимании обзывания и оскорбления относились к воспитательным методам. Мало того, она подключала к этому весь класс – неудачи учеников обсмеивались коллективно. Учительница поняла мой настрой и пообещала больше не говорить таких слов, а я взяла с ребенка обещание, что он будет рассказывать мне обо всем, и этот год мы доучились нормально.

Моя третья ошибка – я не перевела его в другой класс сразу. Это надо было сделать еще тогда. Люди не меняются. Если в натуре заложено хамство, его не переломишь никакими разговорами.

Четвертый класс начался более-менее тихо, но спустя две недели опять начались оскорбления и унижения. Дело закончилось тем, что на уроке она за ошибку при чтении схватила мальчика за шею и потыкала его носом в учебник, а девочке за неправильно решенную у доски задачу дала подзатыльник. Я поняла, что в один прекрасный день она так же поступит с моим ребенком. К этому времени я стала общаться на эту тему с другими родителями. Практически все говорили, что дети неохотно идут в школу и жалуются на то, что учительница «орет». Но родители не придавали этому значения, поскольку в детском понимании «орет» может означать просто строгий тон. Одни родители даже ходили к школьному психологу, но это не дало никаких результатов – психолог объяснила ребенку, что учительница на самом деле хорошая, просто «вы ее не всегда правильно понимаете».

С моей подачи они стали разговаривать с детьми, и те наконец рассказали, что происходит в классе. Все возмущались, но на мое предложение пойти к директору отвечали отказом – боялись портить отношения. Мне отступать уже было некуда, и я решила принять весь удар на себя. Я пошла к директору.

Директрисе я выложила все, от и до: про оскорбления, про унижения, про «своих», про наказания, подзатыльники и тыканье лицом в учебник. Директриса, дай ей Бог здоровья, не стала обелять учителя и пообещала разобраться. Между прочим, она сказала мне такие слова: «Вы, родители, из страха замалчиваете такие случаи. А об этом надо говорить. Я узнаю о самых возмутительных вещах только когда дети идут на выпуск, когда они уже не боятся».

Отличница народного образования получила хорошую взбучку. На следующий день Андрей рассказал, что такой доброй она еще ни разу не была и даже ходила по рядам и помогала детям решать задачи. Но я все равно уважила его чувства и перевела его в другой класс, потому что через три дня он сказал, что «учительница не обзывается, но она так смотрит на меня, что мне страшно». Я очень надеюсь, что 1 сентября следующего года я не увижу ее среди учителей.

Мы, родители, должны уметь слышать наших детей – они часто подают немые сигналы бедствия, которых мы за суетой не можем различить. Из-за этого ребенок с его неокрепшей психикой может оказаться беспомощным против произвола взрослых людей. Плохой учитель может довести ребенка до неврозов и комплексов, это наложит отпечаток на всю последующую жизнь. Повторюсь: первый признак того, что в школе происходит что-то плохое – ребенок отказывается говорить на тему школы, напрягается, слыша вопросы об учебе, увиливает от ответов. Кроме родителей защитить его некому. Ребенку надо объяснить и даже в какой-то мере внушить, что в семье он всегда получит помощь и защиту, что проблемы, если они есть, надо решать, что о них нельзя молчать. Если дети жалуются на учителя, не отмахивайтесь, разберитесь, что происходит. Поговорите с другими родителями.

В детских жалобах необходимо отделить истину от воображения и своеобразного толкования детьми поступков взрослых. Ни в коем случае нельзя оправдывать унижающие или оскорбляющие действия учителя – это должно пресекаться на корню. В случае конфликтов не бойтесь обращаться к руководству школы и не бойтесь оказаться в одиночестве – скорей всего вы не получите поддержки от других родителей. Если вы чувствуете, что конфликт зашел слишком далеко, то правильно будет перевести ребенка в другой класс или даже другую школу. Сейчас это сделать очень просто, я перевела сына из класса в класс за две минуты – столько времени ушло на то, чтобы написать заявление. На следующий день он учился уже в другом классе. И даже в случае перевода необходимо уведомить директора школы о происходящем. Детей надо защищать.

Новое в блогах

Всем, кто боится испортить отношения с учителем.

Я отношусь к малочисленному виду «мамаша-пофигист». Учится ребенок — и ладно. Золотая медаль в доме уже есть, висит-пылится на видном месте. Свой мозг в головы дочерей все равно не вложишь, поэтому приходится обходиться заводской комплектацией. На каждое собрание прихожу с открытой душой новорожденного ребенка: закономерные вопросы других, ответственных мам, типа «как вы решали №768 со страницы 878787 по учебнику Засланца-Марсианского» вводят меня в ступор. Признание в том, что уроки дети делают сами и абсолютно бесконтрольно, приводят к презрительному взгляду в мою сторону, и мне приходится краснеть. Сильный румянец мне не идет, поэтому отношения с ответственным мамами стараюсь свести к минимуму В общем, с большинством родителей я быстренько здороваюсь и теряюсь на горизонте, дабы не омрачать их тяжелую родительскую ношу своим безответственным к этому отношением. Оценки в школе меня вообще не волнуют. Я люблю своих детей любыми.

Каждая мама обязана знать:  Блоги

Несмотря на явное нарушение своих прав на бесконечный родительский контроль, дети учатся неплохо. Даже хорошо. Иногда слишком хорошо, что вызывает желание таки сделать с ними уроки, чтоб потом гордо бить себя в грудь со словами «да если бы не я. «. В общем, причин волноваться нет. Отношения с дочерьми у меня дружеские, робкие попытки их воспитывать к успеху не ведут, ибо количество детей ровно вдвое больше количества воспитывающих родителей. То есть, я одна — их много. Поэтому живем в условиях мирного противостояния и абсолютного доверия. Сказанное летом мимолетно «девочки думают, что ты — лучшая мама во дворе» служит подтверждением выбранного метода.

(голосом Высоцкого) Это только присказка. ска-а-а-а-а-а-а-зка впередииии!

Вторник и четверг у детей занятия по альпинизму. Старшая с подружками-одноклассницами туда добирается сама. Мне нужно забрать младшую (вторая смена в школе), отвезти на тренировку, просидеть там 2 часа, забрать двух своих и трех примкнувших (уже темно и район не самый лучший), развести всех по домам. Поговорить с Полиной (старшая дочь) до окончания тренировки практически нереально — некогда.

В тот день одну из девочек забирала мама. Отвела меня в уголок и таинственно так: «Тебе Полина ничего не говорила?» Отколупав сердце от дощатого пола, машу головой. Она продолжает: «Сегодня Анна Вячеславовна (классная руководительница) назвала ее тварью «.

Короче, история такая: дневники собрали на проверку. Наш дневник оказался порванным. Дальше в лицах.
— Иди сюда, — ребенок не слышит, отвлеклась. Учитель громко, на весь класс: «Иди сюда, тварь собачья! Что это?»
— Он порвался сегодня. Я скажу маме.
— Нахалка! Еще пререкается она, дубина!, — дневник летит через весь класс, роняя вместо слез окончательно вырванные листы.

Историю класса я собирала, как пазл. От дочери, от ее подруг, от родителей, которым шокированные дети это рассказали. Картинка меня не радовала: для учителя русского языка, мамы такой же 11-летней девочки, классного руководителя общение в таком духе оказалось НОРМАЛЬНЫМ. То есть, на каждом уроке на наших детей орала эта самая Анна Вячеславовна (впечатлительный Никита плакал после классного часа), обзывала их дебилами (умный, но не в меру шилопопый Сашка привык к прозвищу), швыряла на пол их вещи (у Златы это была снежно-белая меховая курточка). Не доставалось только Кате — родной кровинушке, которой замечания высказывались тихо на ушко. Самое страшно — дети тоже считали это нормой . Они настолько привыкли к такому обращению, что даже не жаловались: она же учитель и Катина мама, наверное, так и должно быть. Родители Саши и Златы подходили к классухе, разговаривали с ней тет-а-тет, но мальчик от этого не перестал быть «дебилом», а девочка все так же собирает с пола дорогие ручки-блокнотики и до слез боится уроков литературы. Дело на этом и заглохло — кому охота портить отношения, «нам-же-еще-у-нее-учится!»

Как я дожила до утра! Сколько успокоительного было выпито! Сколько умных фраз составлено в воспаленном мозгу! Во сне мне снилось, что меня судят за убийство Анны Вячеславовны, естественно, полностью оправдывают, а зрители рукоплещут приговору.

На следующее утро пошла в школу. Было решено общаться с классным руководителем исключительно в присутствии администрации школы. Потому что разговоры с глазу на глаз не только не приводят к положительному результату, но еще и могут быть неправильно преподнесены остальным педагогам школы. Кроме того, завуч — женщина с комплекцией генерал-полковника американских ВДВ (что вполне нормально для завуча среднестатистической школы), и в случае открытых боевых действий могла бы оказать помощь. Я-то себя знаю. оттаскивать меня от обидчиков моих детей может только очень смелый и сильный человек.

Встретила я завуча у дверей школы. «Здравствуйте, — говорю, — я хотела бы поговорить с Вами».
— Что-то случилось? Какие-то претензии? — видимо, выражение моего лица навеяло
— У меня серьезный разговор к классному руководителю 5-А. Хочу, чтобы он проходил в присутствии администрации школы.
— Я почему-то так и подумала, — тяжело вздохнула завуч. Генерал-полковник оказалась просто зверски уставшей женщиной. — Пойдем.

Я честно хотела только поговорить. Именно с Анной Вячеславовной. Предупредить, что МОЕГО ребенка в обиду не дам. Что могу и жалобу в РОНО накатать, о чем хорошо известно, например, заведующей детским садом (было дело). Что мой ребенок пусть маленький, но человек; пусть не до конца сформировавшаяся, но личность. И этого человека, эту личность я требую уважать. Какие бы поступки не совершала 11-летняя девочка, обзывать ее тварью недопустимо. Особенно педагогу. особенно при всем классе. И пусть администрация об этом, наконец, узнает.

Но получилось по-другому. Пока классуха добиралась до школы, опытный педагог-завуч (а она была завучем еще когда я училась в этой школе) раскрутила меня на разговор. Типа: «Скажи все сначала мне, чтоб я знала, как реагировать». И уговорила написать заявление на имя директора. Потому что случай не первый. Потому что вся школа знает, что учитель на язык не сдержанна, и словечки «тварь», «дрянь», «идиот» летят в детей постоянно. Потому что много лет подряд родители часто приходят к ней (классной руководительнице) разговаривать на эту тему. Но ни один — слышите! — НИ ОДИН РОДИТЕЛЬ НИ РАЗУ НЕ ПОЖАЛОВАЛСЯ НА НЕЕ ОФИЦИАЛЬНО. То есть, родственник пришел-поговорил-успокоил совесть, а дети и дальше подвергаются моральному насили. Не, нуачо. нам же у нее учится. долго. и экзамены сдавать. А вдруг оценки занижать начнет. (далее следует непереводимая игра слов, выражающее крайнее негодование) ОЦЕНКИ ОКАЗАЛИСЬ ВАЖНЕЕ ПСИХИКИ РЕБЕНКА

Кто работал в бюджетных учреждениях, понимают — уволить работника очень сложно. Практически нереально — для этого нужны причины. Даже выговор вынести — нужны причины. В данном случае: все знают о неадекватности педагога, даже уроки ее посещали (догадайтесь, как преподаватель себя вела в присутствии директора?). но юридически повода для принятия мер нет. И из года в год такой вот замечательный учитель «сеет разумное, доброе, вечное».

Я написала заявление. Я отнесла его директору (сколько лет прошло с окончания школы, а коленки в ее кабинете до сих пор предательски подгибаются) и еще раз все рассказала. Директор извинилась передо мной , потому что она «несет ответственность за своих подчиненных», чем немало удивила.
«Я могу ее уволить, — сказала она мне. — А могу просто серьезно, очень серьезно поговорить. Как вы считаете, что мне предпринять?» Сошлись на том, что русский язык она преподает неплохо, и менять среди года опытного педагога на молодого практиканта неразумно. Мне обещали принять меры, я обещала держать ситуации под контролем.

Сегодня ровно 2 недели после того разговора. Итоги меня радуют: пятиклассники перестали боятся уроков у Анны Вячеславовны. Саша перестал быть дебилом, Вика не вжимается в парту в робкой попытке стать невидимкой, к Полине обращаются вежливо. На детей перестали орать — и они (странные дети!) стали лучше учиться. Оценки Полины — зачинщицы скандала — никоим образом не изменились, хотя я на уровне подсознания ожидала мелкой мести. Больше того, классный руководитель при всем классе извинился перед моей дочерью , чего от нее не ожидал (и поэтому, собственно, не требовал) никто!

Но вот что меня огорчает: если бы другие — такие правильные и ответственные родители — пошли к директору раньше, не боясь » испортить отношения с классной дамой , мне не пришлось бы объяснять ребенку, почему на нее наорали, оскорбили, унизили. Если бы не боялись замарать свой чистый образ «не скандальных всепонимающих мам» — дети могли бы учиться в спокойной обстановке на полгода раньше. Если бы оценки не стали важнее хорошего настроения — наверное, великий и могучий язык (и литературу) дети любили бы больше. Если бы. Теперь я — скандалистка, выносящая сор из избы, а они — белые и пушистые, правильные и ответственные.

Зато детям теперь спокойно. И диктант писать не страшно. А это многого стоит!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация