Особенности приёмных детей-подростков

Содержание

Подростковый возраст как фактор риска возникновения угрозы возврата

Выступление «Подростковый возраст как фактор риска возникновения угрозы возврата» на Круглом столе «ВОЗВРАТ приемного ребенка из замещающей семьи: завершение и новое начало» 25-26 сентября 2020 г. Организатор — Ресурсный центр помощи приемным семьям с особыми детьми Благотворительного фонда помощи детям-сиротам «Здесь и сейчас» http://detivokrug.ru/

Автор — Марина Фещенко, соведущий подростковых программ, Ресурсный центр помощи приемным семьям с особыми детьми (БФ «Здесь и сейчас» ), Москва.

В этой статье я кратко остановлюсь на особенностях подросткового возраста приемных детей и трудностях, с которыми сталкиваются приемные родители.

Подростковый возраст сам по себе является кризисным, протекает сложно как для самого подростка, так и для всей семьи. Это связано, прежде всего, со значительными изменениями, которые происходят с ребенком по мере взросления. Часто характер этих изменений становится неожиданностью для родителей, и даже те, кто в теории знаком с особенностями этого возраста, оказываются не готовы к ним на практике.

Перечислим некоторые важные характеристики подросткового возраста:

Физиологические изменения, прежде всего на гормональном уровне. «Гормональный взрыв». Бурный физический рост, в том числе, внутренних органов, развитие вторичных половых признаков. Подросток в связи с этим не всегда может контролировать свое состояние. Он становится непредсказуемым. Случаются перепады от бодрого и активного состояния к вялому, заторможенному, резкие и не всегда объяснимые окружающим и самому подростку перепады настроения. Подростку бывает сложно привыкнуть к «новому» телу – к ощущениям и способностью управлять своими движениями, к своему внешнему виду.

Развитие рефлексии. Подросток активно начинает осмыслять окружающий мир, часто подвергая его критическому (и не всегда логическому) анализу.

Самоидентификация, необходимость составить о себе представление (кто я, какой я, что я могу, как ко мне относятся другие), часто зацикленность на себе.

Процесс сепарации от взрослых. Потребность в самостоятельности, снижении родительского контроля, принятии собственных решений. Потребность в личном пространстве (своя комната, вещи, возможность слушать любимую музыку, потребность в уединении).

Ведущим становится общение со сверстниками, подросток ищет референтную группу, с которой стремится слиться. Часто подросток бывает некритичен и слепо копирует модели поведения и отношений, принятых в данной группе, необходимость быть частью общности преобладает.

Особенности подросткового периода приемного ребенка:

Когда семья принимает на воспитание подростка, у него накладываются друг на друга две сложные и противоречивые задачи: с одной стороны, возрастная задача – сепарация от взрослых, прежде всего от значимого взрослого; с другой — адаптация в семье и выстраивание привязанности со значимым взрослым. Адаптация включает, в том числе, возрастной регресс и необходимость пройти, в том или ином виде, более ранние этапы развития. Из-за этого поведение подростка настолько противоречиво и нелогично, настолько изменчиво, что и он сам, и взрослый находятся в состоянии постоянного стресса.

Подростковый возраст характеризуется двойным посылом по отношению к значимому взрослому: «отстань от меня, перестань контролировать, я уже взрослый», но при этом – «я нуждаюсь в твоей любви, заботе и защите». Поэтому подростка бывает очень сложно понять, и он сам не понимает себя.

Также подростки часто живут сиюминутными решениями, с трудом выстраивают причинно-следственные связи и не могут просчитать последствия своих поступков.

При этом приемный подросток может довольно легко нащупать «болевые» точки родителя и своими проявлениями провоцировать его.

Сложные аспекты взаимодействия родителя и приемного подростка:

Важно отметить, что все нижеперечисленное может происходить и в семьях с кровными детьми по мере их взросления, но в приемных семьях добавляется своя специфика, связанная с особенностями приемных детей.

Ожидание благодарности за вложенный в ребенка труд. А в ответ – «неблагодарность», «наплевательское» отношение подростка. Часто это становится просто невыносимым для родителя, нарочитое хамство подростка серьезно оскорбляет и глубоко ранит.

Встречаются случаи, когда подросток заявляет о том, что он не хочет жить в этой семье, что ему здесь плохо, лучше б его не брали. Это может принимать и более радикальные формы – поход подростка в опеку или бывший детский дом. И здесь, если родитель попадет в травматические переживания, где сложно дистанцироваться и удерживать позицию взрослого, велика вероятность, что он сдаст рубежи, объясняя зачастую это тем, что подросток «сам так решил», что заставить его невозможно и т.п. Здесь может произойти перекладывание ответственности на того, кто психологически еще просто не в состоянии ее нести. Подросток не может в силу ограниченного жизненного опыта и неумения простраивать долгосрочные последствия своих действий оценить серьезность своего шага.

Даже если действие не импульсивно, а решение вынашивалось какое-то время, подросток зачастую просто не в состоянии оценить последствия в контексте своей жизни.

Ожидание результатов (например, в учебе, в занятиях), чтобы окупились вложенные в ребенка усилия (кружки, студии, репетиторы и т.п.)

Вместо этого подросток может, напротив, бросить все, чем он занимался, даже если достиг в этом определенных успехов, отказаться от того, что раньше составляло большую часть его жизни и залечь на диване/засесть в интернете/часами пропадать на улице/болтать «ни о чем» по телефону.

Неготовность к определенным проявлениям – курение, пробы алкоголя, наркотиков, бурное сексуальное развитие или раннее начало половой жизни.

Если родитель не проходил это в собственном опыте или с другими детьми (и даже если проходил) подобные события именно в случае с этим ребенком становятся шокирующими.

Здесь опасными становятся ярлыки и штампы, которые очень быстро приклеиваются – типа «наркоман», «проститутка». Может возникнуть мнение, что это «гены», неискоренимое влияние дурной наследственности.

Неготовность обсуждать тему происхождения подростка, страх, неприятие кровных родителей. Может возникать ревность, если подросток проявляет любовь к кровным родственникам, страх, что он «выберет», захочет уйти к кровной матери.

Самоидентификация — одна из важных возрастных задач подростка. В связи с этим актуализируется потребность в информации о кровных родителях, или чувства, связанные с ними (это может проявляться и как стремление найти их, и как негативизм, отказ что-либо слышать, явная или скрытая агрессия к ним).

Часто эта тема болезненна для приемных родителей. Если тема в семье замалчивается, избегается, это создает дополнительное напряжение и для родителей, и для подростка, поле для домыслов. Много внутренних ресурсов уходит на подавление связанных с темой эмоций. Бывает, что приемные родители отзываются о кровных негативно, и важно понимать, что в этом содержится скрытое послание подростку – «ты плохой» (потому что те, кто тебя родил, плохие). Подросток может бессознательно «пойти по кривой дорожке» — начать пить, употреблять наркотики и т.п., поскольку неосознанная потребность в идентификации с кровными родителями на самом деле есть.

Здесь добавляется еще такая тема, как агрессия подростка по отношению к кровным родителям(прежде всего, к матери). Это может быть очень глубинный и, что важно, бессознательный процесс – гнев за то, что бросила, не защитила, оставила в одиночестве и т.д. Как правило, количество и истинный «адресат» этой агрессии не осознаются, но эта составляющая всегда есть. Приемная мама получает все эти эмоции, направленные на себя, как наиболее значимая для подростка фигура.

В этой таблице кратко зафиксируем конфликтогенные моменты в отношениях родителя и подростка:

Позиция родителя Проявления подростка
Ожидание благодарности за вложенный в ребенка труд. Хамство, заявления, что не хочет жить в семье, может пойти в опеку.
Ожидание определенных результатов в учебе, в занятиях. Безразличие к учебе, может бросить все занятия.
Неготовность к определенным проявлениям и к работе с такими ситуациями. Растерянность, сильные эмоции. Категоричность в суждении о подростке, «виноваты гены». Курение, употребление алкоголя, наркотиков, ранние половые связи, плохая компания.
Неготовность обсуждать тему происхождения подростка. Подавленные или непережитые эмоции по отношению к его кровным родителям (страх, гнев, презрение и т.п.) Интерес к кровным родителям, стремление узнать о них больше, проявления любви, сравнения не в пользу приемных родителей.
Агрессия (в том числе, неосознанная), негативизм, отрицание.

Родители во взаимодействии с подростком:

Часто за поведением родителей стоит неготовность изменения своей родительской позиции, перехода от отношений с маленьким ребенком, который зависим от взрослого, к отношениям, больше основанным на диалоге и взаимном уважении, учитывающим возрастные потребности и задачи подростка, а так же его индивидуальность.

Это может проявляться как:

  • жесткие рамки (либо так, либо никак);
  • гиперконтроль, требование отчитываться за каждый шаг;
  • отказ предоставлять личное пространство подростку (начиная от своей комнаты или угла в доме, продолжая свободным временем, собственными деньгами и т.п.);
  • отказ предоставлять выбор подростку даже там, где он вполне посилен и не представляет угрозы для жизни и здоровья.

Также за действиями родителей подростка может стоять страх, что подросток будет неуспешен в жизни (не будет учиться – выгонят из школы – не устроится на работу – не сможет жить самостоятельно; бросил секцию – ничего в жизни не добьется – скатится на социальное дно).

В приемной семье этот страх усиливается, т.к. присутствует мнимый или действительный социальный контроль, опасность внешней оценки успешности родителя в выполнении своих родительских функций. Именно этот страх часто заставляет родителей ужесточать требования.

Многое зависит от того, какие установки есть у родителя на тему успешности. Например: «Хорошие оценки – залог успеха в будущем».

«У подростка не должно быть свободного времени, оно все должно быть занято учебой и дополнительными занятиями».
Это может быть повторение собственного опыта, не всегда удачного. Или родитель стремится в воспитании избежать ошибок, которые, как он считает, были в его жизни.

Еще одна тема – психологические травмы приемных родителей. Многие травмы, последствия нарушенных детско-родительских отношений или каких-то событий в личной истории, продолжают влиять на жизнь взрослого человека. Определенные проявления подростка могут становиться для родителя не просто неприятными, а именно травмирующими. Запускаются бессознательные механизмы, и родитель попадает в острые переживания или с трудом контролируемую агрессию. В этом состоянии взрослый может регрессировать и из взрослой позиции перейти в детскую.

Также бывает, что подросток и родитель «совпадают» по травме (например, опыт сексуального насилия в прошлом), и тогда в их контакте происходит ретравматизация. В подобных ситуациях сложность в том, что их трудно предугадать и подготовиться к ним. Очень важно, насколько родитель осознает проблему и готов работать со своим состоянием.

О ресурсах в отношениях родителей и подростка:

Противоречия и конфликты между подростком и его родителями могут привести к потере контакта и нежеланию или невозможности его восстанавливать. Это один из основных рисков данного этапа, т.к. подросток в этом случае теряет близкого взрослого, который может позаботиться о его физической и психологической безопасности, к которому можно обратиться за помощью.

Сохранение отношений, возможность разговаривать о чувствах и переживаниях, выражать эмоции – то, что помогает пройти через этот непростой период. Важно помнить, что тяжело как родителю, так и подростку, каждому по-своему. И то, какой ресурс для самоподдержки есть у каждого из них, влияет на их взаимодействие.

Что может помогать родителю:

  • Взрослому очень важно быть внимательным к себе, знать и использовать свои собственные способы, которые помогают восстановить физическое и эмоциональное состояние.
  • Кроме того, это возможность и готовность обратиться за помощью к друзьям, родственникам, в сообщества приемных родителей.
  • Возможность брать паузу — начиная от 15 минут в течение дня, посвященных только себе/ час-два прогулки или занятий вне дома/ вечер, когда подросток ночует у знакомых/ или неделя, месяц, несколько месяцев, когда подросток в лагере.
    Часто такая пауза становится глотком свежего воздуха для семьи, возможностью «остыть», переосмыслить происходящее, да и просто физически отдохнуть друг от друга.
  • Отдельно выделим готовность обращаться за помощью к специалистам.

Дополнительным ресурсом становятся:

  • Знание возрастных особенностей (физиология, психология, возрастные потребности и задачи).
  • Информированность об особенностях приемных детей и подростков, о том, как проходит адаптация.
  • Готовность к диалогу с подростком (интерес к его мыслям, чувствам, мнению).
  • Воспоминания о своем подростковом возрасте.

Общие рекомендации родителям подростков:

Предоставить личное пространство. У подростка обязательно должны быть личные вещи, неприкосновенные для остальных членов семьи. Если нет своей комнаты, то по-другому организованное место.

Зона ответственности (это могут быть какие-то обязанности по дому, закрепленные за подростком).

Зона свободы – например, возможность выбора и принятия решений. Это могут какие-то небольшие моменты (начиная от того, что надеть или что есть на завтрак), в которых выбор подростка принимается взрослым.

Небольшая сумма карманных денег, которую подросток может тратить по своему усмотрению. (Это предполагает дополнительную работу родителя – познакомить подростка с семейным бюджетом, статьями расходов, из каких соображений распределяются деньги в семье.)

Совместные обсуждения некоторых общесемейных вопросов, планов.

Желательно найти приятные и родителю, и подростку способы совместного времяпрепровождения (не связанные со школой и выполнением домашних заданий).

Нужна ли подросткам приемная семья?

Подростков усыновляют гораздо реже, чем малышей, и гораздо чаще возвращают обратно в детский дом. Нужно ли вообще искать им приемные семьи?

С 19 по 21 сентября в Москве пройдет конференция «PRO подростков». Ее участники расскажут о том, как работать с подростками, находящимися в детских учреждениях. Перед конференцией директора четырех благотворительных фондов — Анна Орлова («Открывая горизонты»), Юлия Юдина («Измени одну жизнь»), Александра Телицына («Старшие Братья Старшие Сестры»), Марина Аксенова («Солнечный город») — поговорили с нами о том, всех ли подростков надо устраивать в семью и как работать с теми, кого уже несколько приемных семей вернули обратно в детский дом.

— Всех ли подростков из детских домов нужно устраивать в семью? Например, создатель теории привязанности психиатр Джон Боулби считает, что дети, которые растут в детских домах и сиротских приютах, чаще всего страдают от того, что не способны установить близкие и продолжительные отношения с окружающими, потому что на раннем этапе жизни у них нет возможности привязаться к матери. И поэтому в дальнейшем у них уже не могут сформироваться привязанности. И таким детям очень трудно наладить контакты в приемной семье.

Александра Телицына, директор благотворительного фонда «Старшие Братья Старшие Сестры» Фото: из архива фонда

Александра Телицына: Все решается в индивидуальном порядке. Это очень сложный вопрос с подростками старшего возраста или с коррекционными диагнозами. Например, им предлагают одинокую женщину от 55 лет и старше, которая решила осчастливить сиротку на старости лет, потому что у самой уже детей никогда не будет. Если ребенок с коррекционным диагнозом, то он будет очень рад теплу и вниманию. Если же он взрослый, то отдавать его в такую семью может быть не правильно. У него могут быть другие интересы, и привычнее ему будет среди своих сверстников. С другой стороны, очень сложно ответить в общем, у всех разные судьбы. Однако в целом, конечно, в семье лучше.

Анна Орлова: Ребенок считается подростком с 12 лет. Если большую часть своей жизни подросток прожил в детском доме, он, разумеется, успел к нему привыкнуть. Нужно ли устраивать его в семью в таком случае? Всемирная конвенция по правам ребенка говорит о том, что детский дом никогда не заменит семью. И если у ребенка нет возможности жить в кровной семье, то, конечно, нужно создать все условия для того, чтобы он смог попасть в замещающую семью.

Юлия Юдина: Семья — это самая нормальная и естественная среда для ребенка. Подростки —это все же дети. Вспомните себя подростком. Мы же прежде чем стать взрослыми людьми, все ими были. Это такой непростой возраст, когда нас колбасит, мы меняемся, меняется наш гормональный фон: каждый день то нос отрастет в два раза, то прыщи покроют все твое лицо, а при этом мы еще пытаемся ответить себе на вопрос о том, кто мы такие. Это период такой сепарации, когда мы пытаемся выйти из состояния опекаемого, хотим самостоятельности, и при этом не готовы брать на себя ответственность.

Подростку очень важно с одной стороны иметь авторитет среди своих ровесников, и с другой — чтобы всегда был взрослый, пускай на заднем плане, но который мог бы его выслушать и принять. Таких взрослых в жизни подростков не так много на самом деле. И не всегда это родители, потому что родители — это первые люди, которых подросток отрицает и начинает критиковать и не принимать, очень важно через это пройти.

Подросток в детском доме нуждается в семье не меньше, чем маленький ребенок. Есть, конечно, теория привязанности, и лучше для ребенка, если он маленьким попал в приемную семью. Но если этого не случилось, нельзя ставить на нем крест и не пытаться устроить его в семью, потому что в семье, пусть и приемной, ему проще взрослеть, там он может лучше понять себя, выйти во взрослую жизнь раньше. У нас же очень много выпускников детских домов с тяжелейшими травмами, они выходят во взрослую жизнь в довольно инфантильном состоянии, закрывшиеся в своем статусе ребенка-сироты, которому все должны, и который, возможно, так и не повзрослеет, будет находиться в состоянии претензии к миру.

Марина Аксенова, директор благотворительного фонда «Солнечный город» Фото: из архива фонда «Солнечный город»

Марина Аксенова: Каким бы подросток ни был самостоятельным, мне кажется, что близкий взрослый у ребенка должен быть. Это не родительская функция в том виде, в каком мы ее понимаем для маленьких детей, но близкий взрослый человек, он и взрослому человеку нужен: и поддержать, и пообщаться, и быть тылом. В семейном устройстве всех подростков можно посомневаться, потому что я все же считаю, что не все взрослые, которые думают, что могут усыновить подростка, на самом деле могут это сделать. Это должен быть человек, имеющий свой собственный опыт воспитания, он должен учитывать возрастные особенности и опыт проживания, который есть у ребенка. Это должны быть особые люди. У нас был случай, когда женщина взяла к себе 15-летнюю девочку на гостевой режим ( форма устройства детей в семью на выходные, праздники или каникулярные дни. — ТД). Приемная мама была очень жесткой, диктовала свои правила и девочку совсем не слышала. До этого она принимала к себе семью только маленьких детей и считала себя отличным приемным родителем. Очень скоро девочка вернулась в детский дом, потому что обе стороны не были готовы к тому, что девочка не будет принимать правила семьи. При этом через некоторое время эта девочка устроилась в семью, хотя для нее это была серьезная травма, как при любом повторном отказе.

Каждая мама обязана знать:  Борюсь с желанием убежать от семьи

— Есть ли подростки, которым противопоказано жить в семье?

Юлия Юдина: Безусловно, есть категории детей во всем мире, которых нельзя устроить в семью. Это подростки, например, у которых сексуализированное поведение. Их усыновление может быть опасно для кровных детей. Есть дети, склонные к агрессии. Но таких немного. Если коротко: всех нужно устраивать в семью за исключением патологических случаев, с которыми нужно работать.

Вы уверены, что в семье подростку все равно лучше?

Юлия Юдина, директор благотворительного фонда
«Измени одну жизнь»
Фото: из архива фонда

Юлия Юдина: Самая большая проблема подростков в детских домах — это отсутствие мотивации. Это не из-за того, что они с изъяном и червоточиной, и даже не из-за уровня образования и отношения к детям из детских домов в школах. В детских учреждениях уровень стресса как при бомбежке, поэтому все эмоциональные силы подростков уходят на выживание, ресурсов на развитие не остается. И ради кого им стараться? Кто порадуется за их успехи, кто поддержит?

И вторая большая проблема — у ребенка перед глазами проходит толпа взрослых, наставники постоянно меняются. В детских домах текучка. У вас же мама в детстве не менялась несколько раз в год. Вы как-то понимали, что она с вами надолго. Отношения привязанности в детском доме просто не успевают сформироваться. Ребенок, сознательно защищая себя, включает защитный механизм, он не пытается сформировать отношения привязанности, чтобы уберечь себя от переживаний, потери и горя. Ребенок просто «схлопывает» свои чувства.

Александра Телицына: В семье есть человек, которому ты небезразличен. В детском доме все довольно обезличены, а в семье в детях раскрывается их индивидуальность. Поэтому в семье хорошо всем, но бывают исключения.

Марина Аксенова : Я убеждена в том, что любому человеку, даже взрослому, нужен кто-то, кто может называться близким. И исходя из этого, неважно где это возникает, формируется личность. А если этого нет, то все ломается.

Почему не все подростки стремятся попасть из детского дома в семью?

Юлия Юдина: Подростки часто не соглашаются жить в приемной семье ( учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. — ТД ), потому что им очень страшно покидать место, к которому они адаптировались. Для некоторых новая семья и потеря сложившихся связей, своих друзей неприемлема. Когда им говорят о том, что нашлись усыновители, их парализует чувство, сродни тому, что они испытывали, когда их изымали из семьи.

Еще есть те, кто понимают, что им придется привыкать к труду, добиваться чего-то, отказываться от чего-то. Потому что, условно говоря, есть у 14-летнего мальчика из детского дома родная бабушка, которая не может взять на себя опеку, но носит ему сигареты, в детский дом к нему постоянно приезжают какие-то люди с подарками, возят его на кремлевские концерты. Зачем ему вообще новая семья, если у него, как он считает, все есть.

И еще сотрудники некоторых детских учреждений сами бывают против того, чтобы детей усыновили. У них нет такой прямой задачи. Я много раз слышала от сотрудников, что у них лучше условия для того, чтобы растить детей, чем в семьях. И люди говорят это искренне, веря в свою правоту. Ведь у них есть оборудование, врачи. Они говорят: «А какая семья сможет дать такой же уход?» И вот это страшно.

Анна Орлова: Иногда подростки не хотят переезжать к усыновителям в другой город, ведь у многих есть связи с кровной семьей. И подростки понимают, что потеряют эту связь, если уедут.

Есть такие подростки, после общения с которыми я точно понимала, что им не нужна семья, но все равно нужно что-то, что хотя бы частично может ее заменить.

Если не приемная семья, то что?

Анна Орлова, директор благотворительного фонда «Открывая горизонты» Фото: из архива фонда

Анна Орлова: Подростков, которые либо сами отказываются от приемной семьи, либо тех, кого не хотят брать из-за поведения, конечно, нельзя бросать. После общения с ними я точно понимаю, что у них все равно должно быть что-то, что заменит семью. Это могут быть волонтеры, которые к ним приходят. Есть программы наставничества. Это необходимо, потому что людей, которые готовы усыновить подростков, действительно немного. Я хочу усыновить подростка, чтобы в первую очередь быть его другом. Я хочу этого, потому что точно знаю, что это самая тяжелая категория детей, их меньше усыновляют, с ними сложнее работать сотрудникам детского дома. И вот подростков гораздо больше. И мне хочется иметь дело с уже состоявшимся ребенком. Добра в мире будет больше, если хоть один подросток получит то, чего ему не хватает.

— В последнее время много говорят о повторных отказах, то есть когда уже усыновленного подростка возвращают обратно в детский дом. С чем это связано?

Марина Аксенова: В последнее время эксперты считают, что количество вторичных отказов выросло. П одростков возвращают, в частности, потому, что они неуспешны. Этот ярлык на них вешает социум и прежде всего школа. Учителя не хотят ими заниматься, потому что это требует дополнительных усилий. На таких подростков часто вешают ярлыки «неуспевающих» и «нарушителей спокойствия», объясняя это тем, что они из детского дома. Их нужно подтягивать, а родители не всегда справляются с этим в одиночку. Когда и ребенок, и его родители со всех сторон слышат, какой ребенок плохой, это очень опасно.

Мотивировать нужно не только детей, но и взрослых. Представьте, семья приняла подростка. Кроме того, что родители должны установить с ним доверительные отношения, помочь ему реабилитироваться, семье еще приходится вступать в конфронтацию со школой. Вместо того, чтобы получать помощь и поддержку со стороны, их наказывают за то, что они приняли такого ребенка. И вот из-за такого общественного мнения и давления подростков иногда возвращают обратно в детский дом.

С «вторичниками» очень трудно работать, потому что эти дети уже потеряли доверие к взрослым, не говоря уже о других травмах.

Юлия Юдина: Повторные отказы от подростков — очень распространенное явление. Их возвращают чаще, чем маленьких детей. Для ребенка, конечно, это просто конец света, потому что это для них двойное, тройное предательство. Чтобы не умереть от горя, они максимально закрываются в себе и говорят, что им не больно. И они действительно перестают чувствовать сами и становятся не чувствительны к боли других.

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помогаем

  • Новое
  • Поднажмем

Александра Телицына, директор благотворительного фонда «Старшие Братья Старшие Сестры»

Марина Аксенова, директор благотворительного фонда «Солнечный город»

Юлия Юдина, директор благотворительного фонда
«Измени одну жизнь»

Анна Орлова, директор благотворительного фонда «Открывая горизонты»

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

На Ваш почтовый ящик отправлено сообщение, содержащее ссылку для подтверждения правильности адреса. Пожалуйста, перейдите по ссылке для завершения подписки.

Если письмо не пришло в течение 15 минут, проверьте папку «Спам». Если письмо вдруг попало в эту папку, откройте письмо, нажмите кнопку «Не спам» и перейдите по ссылке подтверждения. Если же письма нет и в папке «Спам», попробуйте подписаться ещё раз. Возможно, вы ошиблись при вводе адреса.

Исключительные права на фото- и иные материалы принадлежат авторам. Любое размещение материалов на сторонних ресурсах необходимо согласовывать с правообладателями.

По всем вопросам обращайтесь на mne@nuzhnapomosh.ru

Нашли опечатку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter

  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • Instagram
  • Youtube
  • Flipboard
  • Дзен

Нашли опечатку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter

(Протокол № 3 от 01.12.2020 г.)

  1. Значение настоящей публичной оферты
    1. Настоящая публичная оферта («Оферта») является предложением Благотворительного фонда помощи гражданам «Нужна помощь» («Фонд»), реквизиты которого указаны в п. 5 Оферты, заключить с любым лицом, кто отзовется на Оферту («Донором»), договор пожертвования («Договор») на уставные цели Фонда, на условиях, предусмотренных ниже.
    2. Оферта является публичной офертой в соответствии с пунктом 2 статьи 437 Гражданского кодекса Российской Федерации.
    3. Оферта вступает в силу со дня, следующего за днем размещения ее на Сайте Фонда в сети Интернет по адресу: nuzhnapomosh.ru.
    4. Оферта действует бессрочно. Фонд вправе отменить Оферту в любое время без объяснения причин.
    5. В Оферту могут быть внесены изменения и дополнения, которые вступают в силу со дня, следующего за днем их размещения на Сайте Фонда.
    6. Недействительность одного или нескольких условий Оферты не влечет недействительности всех остальных условий Оферты.
    7. Местом размещения Оферты считается город Москва, Российская Федерация.
  2. Существенные условия Договора
    1. Сумма пожертвования: сумма пожертвования определяется Донором, В случаях, предусмотренных п. 4.3 Оферты, устанавливается минимальный размер пожертвования.
    2. Назначение пожертвования: реализация уставных целей Фонда.
  3. Порядок заключения Договора
    1. Договор заключается путем акцепта Оферты Донором.
    2. Оферта может быть акцептована Донором любым из следующих способов:
      1. путем перечисления Донором денежных средств в пользу Фонда платежным поручением по реквизитам, указанным в п. 5 Оферты, с указанием «пожертвование на уставную деятельность» либо «пожертвование на реализацию Благотворительной программы «Нужна помощь.ру», в строке: «назначение платежа», а также с использованием платежных терминалов, пластиковых карт, электронных платежных систем и других средств и систем, позволяющих Донору перечислить Фонду денежные средства;
      2. путем направления Донором короткого сообщения (SMS) cо следующими словами (регистр и транслитерация значения не имеют):
        — sos (сумма 25)
        — dzhaz (сумма 50) — для сбора пожертвований на фестивалях «Усадьба Джаз»
        — afisha (сумма 200) — для сбора на фестивалях
        — novaya (сумма 50) — для публикации в издании «Новая» [далее сумма платежа в рублях] на короткий номер 3443, используемый в целях сбора пожертвований на реализацию Благотворительной программы «Нужна помощь.ру»;
      3. путем помещения наличных денежных средств (банкнот или монет) в ящики (короба) для сбора пожертвований, установленные Фондом или третьими лицами от имени и в интересах Фонда в общественных и иных местах.
    3. Особенности порядка заключения Договора для реализации проекта «Пользуясь случаем» («Проект»), осуществляемого в рамках благотворительной программы Фонда, предусмотрены п. 4 Оферты.
    4. Совершение Донором любого из действий, предусмотренных пунктом 3.2 Оферты, считается акцептом Оферты в соответствии с пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации.
    5. Датой акцепта Оферты и, соответственно, датой заключения Договора является дата поступления денежных средств от Донора на расчетный счет Фонда, а в случае, предусмотренном п. 3.2.3 — дата выемки уполномоченными представителями Фонда денежных средств из ящика (короба) для сбора пожертвований.
  4. Проект «Пользуясь случаем»
    1. Условия о порядке заключения Договора, предусмотренный п. 3 Оферты, применяются к Договору для реализации Проекта, если иное прямо не предусмотрено настоящим п. 4 Оферты.
    2. Оферта Проекта может быть акцептована Донором любым из следующих способов:
      1. путем перечисления Донором денежных средств в пользу Фонда платежным поручением по реквизитам, указанным в п. 5 Оферты, с указанием «пожертвование на проект [номер мероприятия]» либо «пожертвование на реализацию благотворительного проекта „Пользуясь случаем“ [номер мероприятия]», в строке: «назначение платежа», а также с использованием платежных терминалов, пластиковых карт, электронных платежных систем, мобильного платежа и других средств и систем, позволяющих Донору перечислить Фонду денежные средства;
      2. путем помещения наличных денежных средств (банкнот или монет) в ящики (короба) для сбора пожертвований, установленные Фондом или организаторами мероприятий, осуществляемых в рамках Проекта, от имени и в интересах Фонда с указанием «на реализацию благотворительного проекта «Пользуясь случаем» в общественных и иных местах.
    3. В случае проведения акции или мероприятия, вход на которое осуществляется по предварительно полученным Донором в соответствии с п. 4.5 Оферты билетам («Событие»), организатор События вправе установить минимальный размер пожертвования для участия в Событии.
    4. В случае проведения События при акцепте Оферты Проекта способами, предусмотренными п. п. 4.2.1 и 4.2.2 Донор, помимо прочего, указывает адрес электронной почты в строке «назначение платежа» или в тексте короткого сообщения соответственно.
    5. В случае проведения События после акцепта Оферты Проекта в порядке, предусмотренном п. п. 4.2 и 4.4 Оферты, на [предварительно] указанный Донором адрес электронной почты будет выслан электронный билет для участии в Событии.
  5. Прочие условия
    1. Совершая действия, предусмотренные данной Офертой, Донор подтверждает, что ознакомлен с условиями и текстом настоящей Оферты, целями деятельности Фонда и Положением о благотворительной программе «Нужна помощь.ру», осознает значение своих действий, имеет полное право на их совершение и полностью принимает условия настоящей Оферты
    2. Настоящая Оферта регулируется и толкуется в соответствии с законодательством Российской Федерации.
  6. Реквизиты Фонда

    Благотворительный фонд помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь»
    125009, г. Москва, Столешников пер., д.6, стр.3

    ИНН: 9710001171
    КПП: 771001001
    ОГРН: 1157700014053
    Номер счета получателя платежа: 40703810238000002575
    Номер корр. счета банка получателя платежа: 30101810400000000225
    Наименование банка получателя платежа: ОАО СБЕРБАНК РОССИИ г. Москва
    БИК: 044525225

    Регистрируясь на интернет-сайте благотворительного фонда «Нужна помощь», включающего в себя разделы «Журнал» (takiedela.ru), «Фонд» (nuzhnapomosh.ru), «События» (sluchaem.ru), («Сайт») и/или принимая условия публичной оферты, размещенной на Сайте, Вы даете согласие Благотворительному фонду помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь» («Фонд») на обработку Ваших персональных данных: имени, фамилии, отчества, номера телефона, адреса электронной почты, даты или места рождения, фотографий, ссылок на персональный сайт, аккаунты в социальных сетях и др. («Персональные данные») на следующих условиях.

    Персональные данные обрабатываются Фондом для целей исполнения договора пожертвования, заключенного между Вами и Фондом, для целей направления Вам информационных сообщений в виде рассылки по электронной почте, СМС-сообщений. В том числе (но не ограничиваясь) Фонд может направлять Вам уведомления о пожертвованиях, новости и отчеты о работе Фонда. Также Персональные данные могут обрабатываться для целей корректной работы Личного кабинета пользователя Сайта по адресу my.nuzhnapomosh.ru.

    Персональные данные будут обрабатываться Фондом путем сбора Персональных данных, их записи, систематизации, накопления, хранения, уточнения (обновления, изменения), извлечения, использования, удаления и уничтожения (как с использованием средств автоматизации, так и без их использования).

    Передача Персональных данных третьим лицам может быть осуществлена исключительно по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

    Персональные данные будут обрабатываться Фондом до достижения цели обработки, указанной выше, а после будут обезличены или уничтожены, как того требует применимое законодательство Российской Федерации.

    Приемный подросток: перестать быть разрушителем

    Ольга Короткова – трое детей

    Антон – кровный – возраст 10 лет

    Вика – удочерена – возраст 9 лет – в семье 7,5 лет

    Таня – приемная дочь – возраст 12 лет – в семье 2,5 года

    – Решение стать приемной матерью возникло у меня не случайно. Я шла к нему много лет, думаю, еще в детстве во мне закладывались основы такого шага. Дело в том, что выходцы из детского дома есть в моей собственной семье. А потом мы долго жили в поселке недалеко от детского дома. Я нередко видела этих детей – невзрачных, неухоженных. И хотя, несмотря на мою «продвинутость», я не слышала о таком явлении как усыновление, мозг сам сложил логическую цепочку:

    Раз эти дети ничьи – значит, их можно забрать к себе. Это казалось правильным и естественным.

    В 33 года я стала приемной мамой впервые – у меня появилась полуторагодовалая дочка Вика, которая стала сестренкой кровному трехлетнему сыну Антону.

    Когда я приняла решение забрать из детдома еще одну девочку, Таню, 10 лет от роду, всю жизнь прожившую в Системе, я понимала, что подписываюсь на тучу проблем в своей жизни. Я уже много знала об адаптации, и даже пережила ее на собственной шкуре. Знала об эмоциональной замороженности и отставании в развитии. Даже маленькая Вика дала мне возможность увидеть «прелести» детдомовского воспитания. Ее психологические травмы были настолько сильны, что скомпенсировать ее состояние удалось лишь ко второму классу.

    Впрочем, одна детдомовская привычка – колотиться перед сном головой о подушку, осталась до сих пор. Хорошо хоть не о бортик кроватки, как это было в первые дни после приезда домой. Мне было страшно подумать – какой же тогда будет Таня. Но остановить процесс я уже не могла – я приняла девочку сердцем задолго до того, как она оказалась в моей семье.

    Никакой Песталоцци и Макаренко не залатает дыру в душе, если с рождения ребенок тупо лежал в кроватке, глядя в потолок, если к нему подходили по расписанию, а не потому, что взрослому не всё равно, что у ребенка на душе, что его пугает и что радует. Равнодушие к этому ребенку взращивает в нем такое же равнодушие и потребительское отношение к окружающему миру.

    И даже если потом ребенком займутся талантливые педагоги, которые дадут кучу полезных навыков, как личность этот ребенок – страшен.

    Я догадывалась об этом, но тогда мне казалось всё преодолимым.

    Мне было очень страшно, к тому же тогда у меня серьезно заболел один из детей. О том, чтобы взять третьего – не могло быть и речи. Поэтому два года я усиленно пиарила Таню в социальных сетях, надеясь, что если не я, то другие люди дадут ребенку возможность жить в семье. Когда желающих забрать ее так и не нашлось, я поняла: или я сама ее забираю, или всю оставшуюся жизнь живу с чувством вины, что не дала ребенку шанса на нормальную семью.

    Во мне прочно поселилась мысль: Таня должна жить в семье и получить всё, что может максимально компенсировать ей детдомовское детство и помочь ей вырасти нормальным человеком, а не асоциалом, коих пачками штампует детдом.

    Вообще-то я прагматик до мозга костей, но считаю, что если какая-то идея прочно засела в голове и не хочет оттуда уходить – значит, надо ее реализовать. И Вика, и Таня оказались такими «идеями».

    Когда я собирала документы на старшую – я одержимо искала информацию в Сети о проблемах со взрослыми приемными детьми. К моему огорчению, большинство тех немногих историй, которые мне удалось найти, заканчивались возвратами. А мне хотелось изучить положительный опыт – как родитель преодолевал трудности, что нужно сделать, чтобы суметь пережить адаптацию.

    В какой-то момент я заново открыла для себя блог Татьяны Губиной. К сожалению, ее история обрывалась на первых трех месяцах пребывания ее приемной дочки в семье. Дальше было многомесячное молчание.

    И тогда я поняла, что рассчитывать не на кого: все трудности, что на нас свалятся, какими бы они ни были, придется преодолевать самой.

    В этот момент я решила, что буду максимально подробно описывать нашу жизнь, по возможности без прикрас. Раз нигде нет «инструкции по выживанию в период адаптации» – пусть я буду одной из первых, кто ее напишет. Может, мой опыт кому-то пригодится.

    Надо сказать, такое жизнеописание оказалось удачной идеей.

    Во-первых, выяснилось, что тема востребована в усыновительской среде. Во-вторых, публичность нашей жизни дисциплинировала меня в самые трудные моменты. Когда я, эмоционально полностью выпотрошенная, готова была не просто накричать на ребенка, но совершить реально что-то недостойное, унизительное для себя и для нее – останавливало ощущение наблюдения за мной со стороны. Казалось бы, ну что такого? Ведь читатели увидят только то, что ты напишешь, а об этом поступке писать совсем не обязательно. Но ощущение не проходило – и это здорово вправляло мозг на место и останавливало на самом краю.

    Больше всего меня удивляло, что если я даже переступала этот край, то почти не встречала негатива. Иногда я рассказывала о случаях, когда мне пришлось применить силу. Тогда я не видела другого выхода из ситуации. Я не считаю правильным такой подход, поэтому старалась работать над собой, чтобы избежать подобного. Но при этом я не склонна терзать себя чувством вины. А писала для того, чтобы те, кто с этим столкнулся, знали, что никто из нас не идеален, это не повод заниматься бесконечным самоедством.

    Если в мой адрес и звучали замечания, то в основном – предельно корректно. Это тоже здорово помогало взять себя в руки, активизировать мозги и найти не силовой выход из ситуации. Так что очень рекомендую приемным родителям такой способ работы над собой, как ведение дневника. Это и самотерапия, и возможность получить поддержку извне, и способ собраться с мыслями, и, конечно, обмен бесценным опытом.

    Про армейский порядок

    В некоторых ситуациях бывает трудно не потерять контроль. Это случилось, когда Таня прожила у нас пару месяцев. Однажды я услышала, как Таня, приглушив голос, чтобы слышала только сестра, сказала Вике: «Моя мама меня любила и целых семь месяцев заботилась обо мне. И если бы она не умерла – мы бы сейчас были вместе. А твоя тебя – бросила! Поэтому ты и зовешь ее тетей, а не мамой». Я только успела увидеть, как у Вики лицо исказилось. В свое время она крайне тяжело перенесла информацию о своей приемности. Мне потребовался целый год, чтобы помочь дочке сжиться с этой мыслью и не считать себя хуже других. И еще два – поддерживать ее уверенность в моей любви. Но тема ее брошенности у нас ни разу не возникла, поэтому Танин выпад оказался неожиданным, а обвинение – шокирующим.

    Таня не первый раз доставала издевками Вику, игнорируя увещевания и уговоры так не делать.

    Но в тот момент боль младшей дочери так полоснула и меня ножом по сердцу, что дальше помню только одно желание – ударить Таню словом так, чтобы она потом сто раз подумала, прежде чем рот раскрывать.

    И я на повышенных тонах высказала ей некоторые известные мне нелицеприятные вещи о ее матери. А в конце добавила:

    «Женщина, которая родила Вику, была тяжело больна, и у нее не было денег, чтобы растить ребенка. Но она хотела для Вики добра, поэтому она хотя бы заявление написала о том, что разрешает другим людям Вику забрать себе. Твоя для тебя даже этого не сделала – просто удрала из роддома и оставила тебя. И если бы она не умерла – мне бы тебя даже отдать не смогли бы, потому что ты считалась бы мамина. И не важно, что мама от тебя сбежала и о тебе не заботилась».

    С последней фразой я, конечно, слукавила. Брошенных детей более чем реально забрать в семью. Но очень уж сильным было желание заставить Таню подумать, какую гадость она только что сказала Вике. А для этого она должна была испытать сказанное на себе.

    И хотя я потом снова, как это обычно бывает, раскаивалась в своей несдержанности, – Татьяну проняло. Настолько сильно, что я, жалея старшую, сказала, что солгала ей насчет неблагополучия ее кровной мамы. Я объяснила ей, что боль, которую она испытала от моих слов – та же самая, какую она причинила Вике. Я отчаялась донести до нее это словами, поэтому вынуждена была поступить с ней так же, как она поступает с другими, чтобы она в следующий раз думала, ЧТО чувствуют люди от ее нападок.

    Отношения с младшей сестрой у Тани до сих пор складываются непросто. Но иногда они делают что-то такое, что я понимаю – есть у них привязанность друг к другу!

    Недавно Таня приятно удивила меня, когда однажды сказала Вике «спасибо» вместо обычного «отстань», «дура» и так далее (я опускаю нецензурные варианты).

    И вот наступило утро, когда Таня собралась в школу, не поругавшись предварительно с младшей сестрой.

    Самое странное, что при всей ее грубости к Вике она рыдает, если Вику от нее как-то изолировать. Когда младшую увозили с аппендицитом – у Тани аж истерика случилась. Она плакала, что Вика заболела и с ней вместе в Болгарию в лагерь не полетит. И спать любит у нее под боком: стоит мне зазеваться, – Таня сползает со своего второго этажа, который страшно любит, и устраивается около Вики. Ей там спокойнее. Почти как со мной, когда я пускаю ее в свою постель.

    Когда я начала писать о нашей жизни с Таней, главной целью ведения блога с моей стороны стало – понять, кто же они такие – подростки из детских домов. Чем они отличаются от обычных детей, почему, несмотря на всю любовь и заботу, их поведение становится месяц от месяца всё ужаснее, пока они не начинают разрушать всё вокруг, в том числе – семьи, в которых живут. И поделиться этим знанием с потенциальными усыновителями.

    И самое главное – что делать, чтоб хотя бы не стать жертвой этого разрушения. А в идеале – как сделать из этого ребенка-разрушителя вменяемого человека, с которым можно жить одной семьей.

    Пока рано делать какие-то выводы, но, основываясь на моем небольшом опыте, могу сказать, что очень важно в этот период установить армейский порядок с простыми, но четкими правилами, понятными ребенку. Давать ему волю первые пару лет крайне опасно – ребенок не умеет ею распоряжаться, начнет создавать вокруг себя разрушение и хаос, в который превратит вашу жизнь.

    И еще одно важное правило: как бы сильно вас ребенок ни достал, и как бы сильно вы его ни наказали – надо обязательно с ним разговаривать. Подолгу и помногу.

    Объяснять, почему рассердились и за что наказали. Причины, которые вам кажутся сами собой разумеющимися, для ребенка совершенно чужды и непонятны. Как правило, он не сознает, что причиняет своим поведением дискомфорт окружающим. Разумеется, отсутствие наказаний – не повод ограничить общение с сыном или дочерью. Но ни в коем случае нельзя оставлять непроговоренным возникший конфликт. Очень важно суметь просто и доступно описать ваши чувства, благо после наказания ребенок готов с ними считаться.

    Про грязь

    Вот уже два года мне постоянно приходится бороться с беспорядком и нежеланием старшей дочери что-либо менять. Одежда бросается там же, где ее сняли – на кровати, под столом, под стулом. А то и вовсе в прихожей, в куче с грязной после улицы обувью.

    Порой и здесь надо было действовать жестко, потому что слова и уговоры старшая дочь воспринимала просто как шумовой фон.

    Вот ситуация двухгодичной давности: я вхожу в квартиру и в который раз натыкаюсь на ужасный беспорядок в коридоре. И первыми на входе бросились в глаза Танины грязнющие сапоги. Разумеется, такое понятие, как помыть обувь, к ней никоим боком не относилось, но с требованием не захламлять проходы она была хорошо знакома.

    Таня в тот момент уже лежала в постели. В восемь вечера – она не спать легла, а поняв, что с моим приходом запахло жареным, решила спрятаться от меня. И ничего, что вокруг нее был вещевой развал. Может, я бы спокойно заставила ее встать и всё убрать. Но ситуацию обострило то, что она помимо этого весь день хамила няне, пытавшейся по-доброму уговорить ее прибраться и выразившей готовность помочь в этом процессе. К моему приходу няня стояла заплаканная, с дергающимся глазом.

    Из-за Таниных выходок от нас ушла предыдущая няня, работавшая у нас уже давно и бывшая для нас членом семьи. В глубине души я до сих пор не могу забыть дочери эту потерю. И вот теперь передо мной стояла вторая няня в похожем состоянии.

    Это был первый случай, когда я в воспитании Тани применила силу. Я не стала ее ругать. Просто подошла к ней и сказала спокойно: «Таня, я больше не буду повторять тебе что-либо два раза. Я тебе утром обещала порку? Ты ее получишь».

    И швырнула в нее сапогом. Тем самым, о который споткнулась в прихожей. Теперь он лежал в ее постели. Я приготовилась швырнуть и второй, но Таня завопила: «Я больше так не буду!»

    Она попробовала воздействовать на меня голосом и завыла. Я не отреагировала, лишь многозначительно покачала вторым сапогом.

    После этого обувь была убрана в секунду.

    Няня сказала, что в таких условиях работать не может, что у нее немеют руки на нервной почве. Те же жалобы были у первой, любимой нашей няни. Опасаясь, что Таня довела человека до предынсультного состояния, я стала отпаивать ее пустырником. Мы договорились, что пока она остается с нами, но не замалчивает поведения детей, а сразу, при первых же симптомах, звонит мне.

    Няня расплакалась: «Да дело-то даже не в том, что она как-то не так себя ведет. Просто отношение… у меня ощущение, что она меня ненавидит». Няня четко передала то, что и мне было заметно. Таня отвергала общепринятые нормы и словно бы мстила тем, у кого не хватало твердости требовать от нее их соблюдения.

    В тот вечер я была так сердита на нее, что гоняла до тех пор, пока она везде не прибрала свой кавардак.

    Пока няня одевалась, я вышла в коридор. Там валялся ранее не замеченный из-за сапог Танин портфель.

    Я вернулась в комнату и спросила: «Таня, ты в коридоре порядок навела?» – таким образом дав ей возможность исправить оплошность самостоятельно. Но Таня не поняла, что ей сделали маленькую поблажку, и вежливый тон не оценила.

    «Навела!» – сказала она вызывающе и раздраженно. Я попыталась достучаться до нее еще раз, спросив: «Ты в этом уверена?» Таня фыркнула что-то презрительное. «Ну, я не няня, со мной ты таким тоном разговаривать не будешь», – подумала я, взяла ее портфель, зашла в комнату и открыла окно. Нетрудно было догадаться, что я задумала, и Таня, сообразив, что сейчас будет, завыла, стала упрашивать этого не делать.

    Несмотря на вой, портфель улетел с четвертого этажа на улицу с моим комментарием: «Вот теперь в коридоре порядок».

    Портфель Таня, кстати, до сих пор забывает в коридоре. Правда, больше не кидает его под ноги, а ставит в уголок, где он никому не мешает.

    «Подарки» системы

    Ребенок из детского дома приносит с собой много чего плохого, в том числе неразличение понятий «свое» – «чужое». Так что мы не раз сталкивались с очень неприятными ситуациями.

    Как-то Таня принесла из школы домой чужой айфон. Когда это вскрылось, она начала юлить, говорить, что она не знала, как быть, ведь на гаджете не написано, кто его хозяин. И может быть, я бы заставила себя поверить ей, если бы Таня не принесла его в дом тайно, запугав Вику, чтобы не говорила мне о наличии у нее чужой вещи.

    Не умеющая лгать Вика проговорилась о случившемся общей подруге обеих девочек. А та доложила о случившемся мне.

    Потом было и отнимание денег у второклашки. После чего Тане было обещано, что если я еще хоть раз узнаю о том, что она отбирает деньги у малышей – опозорю ее на всю школу: проведу по классам, попрошу записать мой телефон, чтобы звонили мне, «если вот эта девочка еще раз попробует у кого-то что-то забрать». Делать я так, естественно, не собиралась, но Таня об этом не знала, поэтому больше подобных инцидентов не было.

    В другой раз как-то утром Антон не мог найти свой ноутбук. Сын клялся, что вечером перед сном он лежал на его столе. А рано утром исчез. Искали по всей квартире, даже проверили входные двери (вдруг не заперли, и ночью воры приходили). Спросила у Тани, не брала ли. Та сделала честные глаза и ответила отрицательно. В итоге ноутбук я нашла в изголовье Таниной кровати. Справедливости ради должна сказать, что этот поступок был ожидаем, поскольку ее ноутбук у нее был отобран – времяпровождение за компьютером переходило все мыслимые границы, ребенок игнорировал требования, часами сидел за играми, забывая о самых элементарных обязанностях. Даже ночью потихоньку вставала, чтобы играть, а утром не могла подняться в школу.

    Волнообразное движение

    Нельзя сказать, что у нас с Таней только борьба и противостояние. Бывают теплые чудесные минуты. К сожалению, они длятся недолго – Таня еще не умеет беречь хорошие отношения.

    Периодически она ходит за мной хвостиком и просит признаний в любви. По двести раз на день.

    То ли и правда она мне родной стала, то ли что-то еще, но теперь мне не лень и 200, и даже 300 раз напомнить ей, что она моя любимая девочка. Раньше на двадцатом повторе могла в глубине души раздражение испытывать – «да сколько можно!» Понимая, что ребенку надо это слышать.

    Сейчас самой в радость говорить ей об этом, хотя и осознаю, что проблем еще будет немало.

    По традиции, стоит Тане услышать, что ее любят – ей «сносит крышу», и она делает какую-нибудь пакость, а то и целую серию. Сейчас вроде бы научились сглаживать эти моменты. После очередного признания в любви напоминаю Тане:

    «Я тебя очень люблю, но помни, что если будешь делать что-то плохое – ругать всё равно буду. И наказывать тоже. Чем сильнее люблю, тем сильнее буду ругать. Потому что мне не всё равно, какая ты вырастешь. Кто мне безразличен – тому от меня не попадает».

    Вот пример нашей волнообразной жизни: только я написала в своем блоге, что дочка любит, когда мы с ней сидим на кухне одни и болтаем о том, о сем, без вмешательства Вики и Антона, как вскоре пропали пять тысяч – деньги, которые Таня должна была передать в родительский комитет. В присвоении денег Таня созналась спустя некоторое время. Говорила, что сначала забыла отдать, признаться побоялась, сказала, что отдала. А когда я начала выяснять, куда делись деньги – тем более перепугалась.

    На момент признания все пять тысяч успела потратить. И что самое неприятное – она подставила человека, которому якобы передала деньги на нужды класса. У него было много неприятных минут, пока не выяснилось, что он не виноват. Но Таню это, похоже, не волновало – сочувствие на тот момент было ей недоступно.

    В эти же дни мне позвонили из школы, вызвали на педсовет к директору по поводу мальчика, которого обижала Таня с приятелями.

    Всё это «веселье» привело к тому, что из гипотоника я стала гипертоником, периодически меня выводят из состояния гипертонического криза врачи скорой помощи.

    Тем же оружием

    Устав от Таниного вранья по мелочи и по крупному, и главное – от того, как она достоверно разыгрывает возмущение, когда ей не верят, решила я однажды ребенку отомстить. Терпеть не могу врать, но тут захотелось «побить врага его же оружием».

    Однажды вечером мы решили выйти погулять. Все собираются, Таня тоже.

    «Таня, а ты куда? – спросила я. – Ты сегодня уже гуляла. Ты остаешься и будешь делать уроки».

    Осадила я ее настолько решительно, что ребенок, несмотря на явную бредовость моего высказывания (целый день дети были заняты дома), бросился вспоминать события дня, перебирая час за часом.

    Младшие попытались было за Таню заступиться, но, уловив мое выражение лица – умолкли. Они вообще меня с полувзгляда понимают.

    Таня, чуть не в слезах, пыталась мне доказать, что сегодня не гуляла. Но я, подражая ей самой, возмущенно опровергала обвинения в том, что говорю неправду: «Ты совсем уже обленилась! Память напрячь – и то лень! А ну быстро марш из коридора, и бегом за уроки, чтоб я тебя тут не видела!» – прикрикнула я на нее.

    Таня заплакала. Мне стало ее жалко, но я не дала себе воли, подумав, что она должна понять, каково это, когда с тобой поступают несправедливо, а потом, глядя в глаза, говорят, что ничего такого не было, хотя вы оба знаете, что это неправда. Тебе сделали гадость, все доказательства гадости налицо – и тебя же выставляют полной идиоткой перед окружающими.

    Я сжала зубы, чтобы не поддаться жалости, и пошла вслед за Викой и Антоном, которые уже вышли в двери.

    Вставляю ключ, собираясь запереть квартиру…

    «Мама, стой! – закричала Таня. – Я поняла, почему ты говоришь, что я гуляла! Ты специально сказала неправду, чтоб я побывала на твоем месте и почувствовала то же, что и ты!»

    Я выдохнула, а Таня добавила: «Мам, я очень плохо поступала, когда врала тебе, прости! Если хочешь – я останусь дома».

    Последние слова заставили меня поверить, что она действительно что-то такое прочувствовала.

    На следующий день после школы и работы подошла ко мне: «Мама, я должна тебе кое в чем признаться. Я взяла у тебя из стола без спроса жвачку. Прости, не удержалась. И всю ее сжевала, только по одной штучке дала Вике и Антону».

    Жвачки у нас в доме под запретом – мне надоело собирать по квартире огрызки и оплевки, которые Таня лепит куда попало, не считая нужным донести их до мусорного ведра. Эта упаковка была контрабандой пронесена в дом и мной изъята. Забрав жвачку, Таня нарушила сразу два правила: собственно о жвачке и о залезании ко мне в стол. Но за то, что она нашла смелость признаться – ругать не стала. Сказала «Ну что ж с тобой теперь делать», поцеловала и отпустила.

    Общение со специалистами

    Когда мне стало ясно, что силы начали меня подводить, я обратилась за помощью в органы опеки, и те порекомендовали мне службу поддержки семьи, где мы теперь регулярно занимаемся.

    Специалисты мне нравятся, Тане не очень. Большинство моих методов взаимодействия с детьми одобрили. О некоторых, которыми не горжусь, я тоже честно рассказала. Не четвертовали почему-то. Сказали, что прекрасно понимают меня в этой ситуации.

    Я спросила, есть ли шанс развить эмпатию и совесть у такого ребенка, как Таня.

    По мнению психологов, если и есть шансы, то результатов удастся достигнуть не скоро – слишком долго она пробыла в детдоме, на «разморозку» потребуются огромные усилия. Но они меня успокоили, что теперь я не один на один с этими проблемами.

    Признали, что таких сложных случаев у них еще не было… Но мы не сдаемся – работаем дальше.

    Я не знаю, какой станет Таня, когда вырастет, и какими станем мы с ней. Несмотря на все проблемы, которые она принесла с собой, я верю в лучшее, хотя иногда мысленно готова сдаться.

    Тем не менее, она меняется, и меняется к лучшему. Я замечаю, что не только я учу ее чему-то, но и она меня тоже. Она стала достаточно большой, чтобы применять к ней авторитарный стиль воспитания. И, к счастью, стала лучше слышать собеседника, поэтому у нас с ней всё чаще и чаще получается договориться словами.

    Иногда мы ссоримся так, что готовы, кажется, разорвать отношения, разъехаться и забыть друг о друге. Но после каждого перемирия я вижу, что ребенок становится чуть более открытым, и ее привязанность ко мне становится крепче.

    Она очень сильно ревнует меня к Вике и Антону – ей мало того внимания, которое она получает от меня, и она нередко, даже сама не сознавая, стремится «убрать конкурентов с дороги». Но сейчас Таня уже не боится проговаривать свои чувства, такие как зависть к младшим, к тому, что один у меня с рождения, другая практически с младенчества и детдома не помнит. Она уже готова понимать, что брат и сестра не виноваты в том, что им повезло чуточку больше, чем ей. Теперь она готова прилагать старания, чтобы отношения с ними стали по-настоящему близкими. А они приняли ее уже давно. И любят, невзирая на все ее перепады настроения.

    Со временем у нас находится всё больше точек соприкосновения. Таня, как и мы, любит путешествовать – поездом, на самолете или на машине. Как и мы, она обожает животных, с которыми, правда, обращается пока еще грубовато. Ей нравится, когда окружающие находят ее моей точной копией, и это меня обнадеживает – значит, ей всё-таки важно быть частью семьи. Значит, привязанность у нее всё-таки со скрипом, но формируется.

    Со временем мы нашли баланс во взаимоотношениях, чтобы Таня со свойственной ей агрессией не рушила братско-сестринскую дружбу между Викой и Антоном – ей достается большая часть моего внимания, в то время как младшие дети развлекают друг друга.

    Таня оказалась очень музыкальным ребенком. В этом она превзошла остальных детей. Больше всего меня удивляет то, что она, при всей своей неразвитости, любит и классическую музыку тоже. Когда Таня замирает под звуки «Вальса цветов» Чайковского – я вижу перед собой совершенно другого ребенка. Вот уж правду говорят – музыка исцеляет.

    Иногда меня одолевают сомнения, правильно ли я поступила, забрав Таню, усложнив этим жизнь не только себе, но и ни в чем не повинным младшим детям. Но когда наступают хорошие моменты в нашей жизни, то всё, о чем я жалею – это о том, что не забрала ее на несколько лет раньше: тогда бы у меня было чуть больше времени, чтобы дать ей всё то, чего она была лишена, оставшись когда-то без родной матери.

    Памятка для принимающих в семью подростков

    Полезный опыт. Форум приёмных родителей `В семью!`

    • Темы без ответов
    • Активные темы
    • ПоискМобильная версия

    Памятка для принимающих в семью подростков

    • Перейти на страницу:

    Сообщение Луналика » 06 ноя 2020, 13:36

    ПАМЯТКА ДЛЯ ПРИНИМАЮЩИХ В СЕМЬЮ ПОДРОСТКОВ. (черновой вариан! Не копировать!) См. внизу.
    «Детский дом показывает детям мир, но он не показывает, как в нём нужно функционировать…» Дмитрий А. 17 лет, после двух лет в детском доме.
    В подростковом возрасте ребёнку труднее всего найти семью. Многие семьи опасаются того, что негативное и инфантильное отношение к жизни уже не исправить ничем. В этом есть доля правды, но среди повзрослевших воспитанников детского дома есть талантливые и способные дети, которым для начала нормальной самостоятельной жизни очень важна семейная адаптация, построение с помощью взрослого отношений с миром на новой основе, расширение кругозора, раскрытие способностей, осознание себя как отдельной независимой личности.
    Цель этой памятки познакомить потенциальных приёмных родителей с некоторыми особенностями подростков, имеющих опыт не одного года пребывания в сиротском учреждении, так же обратить внимание на некоторые тонкости по принятию, тем самым облегчить адаптационный период нахождения подростка в приёмной семье и для него самого и для всех других членов его новой семьи.
    Специфический комплекс индивидуально-психологических особенностей воспитанников детского дома, с одной стороны, и фактор «среды обитания» (условия детского дома), с другой, обусловливают развитие особого социального типа личности, что определяет необходимость специальных программ коррекционно-воспитательного воздействия.

    Особенности подростков из детских домов.
    1. Сенсорная и социальная депривация. Перепады настроений. Низкие моральные принципы.
    2. Не обладают чувством ответственности ни за свои мысли, ни за свои действия. От этого сплошное фантазирование и откровенное враньё. В сознании преобладает «коллективное» мышление: не «я», а «мы». Боятся одиночества, не представляют, что можно с ним делать. Высокий уровень ситуативной и личностной тревожности, эмоционального дискомфорта.
    3. Практически всегда отсутствует мотивация к учебе и последующей трудовой деятельности, сформирован иждивенческий образ жизни. Они не умеет работать упорно, биться над задачей, доводить дело до конца. Подростки с трудом представляют себе самостоятельную взрослую жизнь. Многих она пугает. От этого возможны даже суицидные мысли.
    4. У ребят стерты стереотипы поведения по половому признаку: мальчики не получают мужского воспитания, не видят примеров проявления мужской линии поведения: например, помочь поднести женщине тяжелую сумку. Девочки не умеют выглядеть женственно, как правило, они прямолинейны и грубоваты. Практически у всех уже есть опыт половой жизни, курения, питья алкогольных изделий, наркотики.
    5. Нарушена эмоционально-волевая сфера. Подросток не умеет налаживать контакты с окружающими людьми и поддерживать отношения длительное время. Часто безразличное и равнодушное отношение к себе принимает за негативное.
    6. У подростков чаще всего слабые интеллектуальные возможности, плохо развитые познавательные процессы. Могут выказывать демонстративное нежелание чему-нибудь учиться.
    7. Крайне наивное представление о ведение личного бюджета. Отсутствует бережливость и умение рассчитывать свои финансы наперед.
    8. Нет простых навыков проживания в квартире, пользования такими предметами, как плита, стиральная машинка и т.д… Не умеют самостоятельно готовить пищу. Представление о здоровом образе жизни, о лечении собственных заболеваний крайне примитивны.
    9. Подросток из детского дома в связи со скудным словарным запасом и неразвитым социальным кругозором может выбирать себе для общения асоциальных личностей. Всегда настроен на поиск легких необременительных путей решения любых проблем.
    10. Каждый из них несёт в себе горечь утраты кровной семьи, с которой справляется в силу своих индивидуальных возможностей (от глубокой депрессии и поверхностного безразличия до ненависти и желании отомстить).
    11. Часто имеет место быть агрессивное поведение или наоборот. Это яркий показатель социальной дезадаптации подростков, а также нарушения процесса развития навыков социального взаимодействия.
    12. Взаимоотношения с младшими детьми основаны в основном на ложном превосходстве старших, поэтому возможны случаи третирования младших детей.

    Детство — период, когда закладываются фундаментальные качества личности, обеспечивающие психологическую устойчивость, позитивные нравственные ориентации, жизнеспособность и целеустремленность. Эти духовные качества личности не развиваются спонтанно, а формируются в условиях родительской любви в семье.
    1. Просите, чтобы в ШПР вам обязательно осветили тему приёма подростков с 11-12 лет в семью.
    2. Спросите в детском учреждении, где находится подросток, о работе, которая в обязательном порядке должна быть проведена с ним на предмет перехода в семью. Просите, чтобы в психолого-педагогической характеристике обязательно были указаны результаты этой работы, отмечены успехи подростка, его мотивация, возможные риски.
    3. В обязательном порядке вам следует разузнать всю правдивую информацию о кровной семье подростка, их взаимоотношениях на сегодняшний день. Не стесняйтесь об этом расспросить сотрудников детского дома или самого подростка.
    4. Отметьте, чтобы подросток был осведомлен заранее о юридических аспектах проживания в приёмной семье. Чтобы у него не было бы страха быть обманутым.
    5. Будьте бдительны: возможны противодействия переходу подростка в семью со стороны системы и значимых персон из его ближайшего окружения.
    6. Гостевой режим для подростка, как первый этап перехода в семью, необходим.

    Большой риск при приёме подростка в семью – это возможный его самовольный уход обратно в детский дом. Поэтому взять подростка в семью без психологического сопровождения является просто абсурдным делом. Причём согласие на работу с психологом, а возможно и с психотерапевтом, подросток должен подписать ещё на периоде оформления документов.
    Обязательно познакомьте нового члена вашей семьи с его правами и обязанностями с точки зрения законодательства. Например, его ответственность за дачу ложных показаний, за клевету. Ответственность за это наступает с 16 лет (ст. 128 УК РФ).
    Если вы решили пройти свой жизненный путь вместе с приёмным подростком, то ожидайте, что ваш путь будет тернистым. Но награда – спасение ещё одной Души.
    Удачи.
    ————————————————————————————————————————————————-
    Знакомьтесь, читайте и комментируйте.
    Главное — нельзя увеличивать обьём Памятки. Сократить можно.
    Готовила эту Памятку к очередному Форуму принимающих семей. Но раз так получилось (меня там не будет), то всё решила — пусть она будет. Мало ли что в жизни может произойти.

    Сообщение А я иду такая вся. » 06 ноя 2020, 13:43

    Сообщение Луналика » 07 ноя 2020, 09:42

    Коллеги, вношу изменения. Одно очень важное.

    ПАМЯТКА ДЛЯ ПРИНИМАЮЩИХ В СЕМЬЮ ПОДРОСТКОВ.
    «Детский дом показывает детям мир, но он не показывает, как в нём нужно функционировать…» . Дмитрий А. 17 лет, после двух лет в детском доме.
    В подростковом возрасте ребёнку труднее всего найти семью. Многие семьи опасаются того, что негативное и инфантильное отношение к жизни уже не исправить ничем. В этом есть доля правды, но среди повзрослевших воспитанников детского дома есть талантливые и способные дети, которым для начала нормальной самостоятельной жизни очень важна семейная адаптация, построение с помощью взрослого отношений с миром на новой основе, расширение кругозора, раскрытие способностей, осознание себя как отдельной независимой личности.
    Цель этой памятки познакомить потенциальных приёмных родителей с некоторыми особенностями подростков, имеющих опыт не одного года пребывания в сиротском учреждении, так же обратить внимание на некоторые тонкости по принятию, тем самым облегчить адаптационный период нахождения подростка в приёмной семье и для него самого и для всех других членов его новой семьи.
    Специфический комплекс индивидуально-психологических особенностей воспитанников детского дома, с одной стороны, и фактор «среды обитания» (условия детского дома), с другой, обусловливают развитие особого социального типа личности, что определяет необходимость специальных программ коррекционно-воспитательного воздействия.

    Особенности подростков из детских домов.
    1. Сенсорная и социальная депривация. Перепады настроений. Не сформированы моральные принципы.
    2. Не обладают чувством ответственности ни за свои мысли, ни за свои действия. От этого сплошное фантазирование и откровенное враньё. В сознании преобладает «коллективное» мышление: не «я», а «мы». Боятся одиночества, не представляют, что можно с ним делать. Высокий уровень ситуативной и личностной тревожности, эмоционального дискомфорта.
    3. Практически всегда отсутствует мотивация к учебе и последующей трудовой деятельности, сформирован иждивенческий образ жизни. Они не умеет работать упорно, биться над задачей, доводить дело до конца. Подростки с трудом представляют себе самостоятельную взрослую жизнь. Многих она пугает. От этого возможны даже суицидные мысли.
    4. У ребят не сформированы стереотипы поведения по половому признаку: мальчики не получают мужского воспитания, не видят примеров проявления мужской линии поведения: например, помочь поднести женщине тяжелую сумку. Девочки не умеют выглядеть женственно, как правило, они прямолинейны и грубоваты. Практически у всех уже есть опыт половой жизни, а также курения, питья алкогольных напитков, употребления наркотиков.
    5. Нарушена эмоционально-волевая сфера. Подросток не умеет налаживать контакты с окружающими людьми и поддерживать отношения длительное время. Часто безразличное и равнодушное отношение к себе принимает за негативное.
    6. У подростков чаще всего недостаточно развиты интеллектуальные возможности, плохо развиты познавательные процессы. Могут выказывать демонстративное нежелание чему-нибудь учиться.
    7. Крайне наивное представление о ведение личного бюджета. Отсутствует бережливость и умение рассчитывать свои финансы наперед.
    8. Нет простых навыков проживания в квартире, пользования такими предметами, как плита, стиральная машинка и т.д… Не умеют самостоятельно готовить пищу. Представление о здоровом образе жизни, о лечении собственных заболеваний крайне примитивны.
    9. Подросток из детского дома в связи со скудным словарным запасом и неразвитым социальным кругозором может выбирать себе для общения личности со схожими качествами. Всегда настроен на поиск легких необременительных путей решения любых проблем.
    10. Каждый из них несёт в себе горечь утраты кровной семьи, с которой справляется в силу своих индивидуальных возможностей (от глубокой депрессии и поверхностного безразличия до ненависти и желании отомстить).
    11. Часто имеет место быть агрессивное поведение. Это яркий показатель социальной дезадаптации подростков, а также нарушения процесса развития навыков социального взаимодействия.
    12. Взаимоотношения с младшими детьми строятся в основном на ложном превосходстве старших, поэтому возможны случаи третирования младших детей.

    Детство — период, когда закладываются фундаментальные качества личности, обеспечивающие психологическую устойчивость, позитивные нравственные ориентации, жизнеспособность и целеустремленность. Эти духовные качества личности не развиваются спонтанно, а формируются в условиях родительской любви в семье.
    1. Просите, чтобы в ШПР вам обязательно осветили тему приёма подростков с 11-12 лет в семью.
    2. Спросите в детском учреждении, где находится подросток, о работе, которая в обязательном порядке должна быть проведена с ним на предмет перехода в семью. Просите, чтобы в психолого-педагогической характеристике обязательно были указаны результаты этой работы, отмечены успехи подростка, его мотивация, возможные риски.
    3. В обязательном порядке вам следует разузнать всю правдивую информацию о кровной семье подростка, их взаимоотношениях на сегодняшний день. Не стесняйтесь об этом расспросить сотрудников детского дома или самого подростка.
    4. Отметьте, чтобы подросток был осведомлен заранее о юридических аспектах проживания в приёмной семье. Чтобы у него не было бы страха быть обманутым.
    5. Будьте бдительны: возможны противодействия переходу подростка в семью со стороны системы и значимых персон из его ближайшего окружения.
    6. Гостевой режим для подростка, как первый этап перехода в семью, необходим.

    Большой риск при приёме подростка в семью – это возможный его самовольный уход обратно в детский дом. Поэтому взять подростка в семью без психологического сопровождения является просто абсурдным делом. Причём согласие на работу с психологом, а возможно и с психотерапевтом, подросток должен подписать ещё на периоде оформления документов.
    Помните, что писать отказ от опеки над подростком вы можете, только после работы и с ним и с вами специалистами в Центре по семейному устройству детей-сирот. Требуйте этой работы.
    Обязательно познакомьте нового члена вашей семьи с его правами и обязанностями с точки зрения законодательства. Например, его ответственность за дачу ложных показаний и за клевету. Ответственность за это наступает с 16 лет (ст. 128 УК РФ).
    Если вы решили пройти свой жизненный путь вместе с приёмным подростком, то ожидайте, что ваш путь будет тернистым. Но награда – спасение ещё одной Души.
    Удачи.
    ———————————————
    Если копировать — то тогда этот вариант!

    Отправлено спустя 1 минуту 5 секунд:
    Но вообще, лучше пишите на электронку. Там уже текст отшлифован.

    Если ребенок был усыновлен в подростковом возрасте

    Большая часть семей усыновляют в младенческом или совсем ещё маленьком возрасте, а если семья усыновила подростка: какие жне проблемы могут возникнуть.

    Проблемы, встающие перед подростками, усыновленными не в младенческом возрасте, еще более сложны. Часто такие дети подвергались насилию или были заброшены, жили в нескольких фостерских домах или переезжали от одних родственников к другим, прежде чем нашли постоянную семью. Они испытывают более интенсивное чувство потери, часто страдают от сильно заниженной самооценки. Кроме того, такие подростки, как правило, имеют серьезные эмоциональные и поведенческие трудности, как результат раннего прерывания процесса привязанности к взрослым. Неудивительно, что эти дети с трудом могут доверять усыновителям – ведь взрослые, с которыми им пришлось столкнуться в первые годы жизни, по разным причинам не откликались на их эмоциональные потребности.

    Подростки, усыновленные в старшем возрасте, приносят с собой воспоминания о своей прежней жизни. Для них важно, чтобы им позволили сохранить эти воспоминания и делиться ими. Родители таких тинейджеров должны быть готовы к тому, что им и детям может потребоваться профессиональная помощь для построения и поддержания здоровых семейных взаимоотношений.

    Когда родителям пора беспокоиться… Что они могут сделать

    Приемные подростки переживают чрезвычайно сильные эмоции, многие из которых связаны с их усыновлением. Практически на каждого ребенка статус приемного накладывает определенный отпечаток. Чувство отверженности, формирование идентичности, потребность в контроле вовсе не являются следствием плохого воспитания со стороны усыновителей.

    Если подросток решил найти своих биологических родителей, нет необходимости считать это проблемой. Эти поиски говорят о том, что ваш ребенок просто испытывает острую потребность в информации о своих биологических корнях.Каждый человек хочет знать, что он является частью какой-то семьи. С развитием генетики ученые обнаруживают, что многие таланты или черты характера имеют генетическую основу. Поэтому усыновителей не должно удивлять, что подростки, сосредоточенные на формировании идентичности начинают задумываться о своих корнях».

    Следующие образцы поведения, скорее всего, являются показателями того, что подросток борется с проблемами, связанными с усыновлением:

    обвинения в несправедливом сравнении с биологическим ребенком;

    новые проблемы в школе, такие, например, как неспособность сосредоточить внимание на предмете;

    внезапное предубеждение по отношению к неизвестному;

    проблемы со сверстниками;

    эмоциональная закрытость, отказ делиться переживаниями.

    Если стиль вашей семьи – открытость в общении, вполне вероятно, что вы справитесь с этими трудностями без профессиональной помощи. Читайте книги, посещайте семинары, проводимые агентствами по усыновлению. Запишитесь в группу поддержки приемных родителей, где можно почерпнуть полезные сведения.

    Многим помогает обращение к психотерапевту, специализирующемуся на работе с приемными семьями. Организации приемных семей, агентства по усыновлению в вашем округе, а также Национальный информационный центр могут помочь подобрать квалифицированного специалиста.

    В любом случае, вы должны обратиться к специалисту, если заметили следующие явления:

    употребление наркотиков или алкоголя;

    резкое снижение оценок или участившиеся пропуски школьных занятий;

    отдаление от семьи и друзей;

    стремление к риску;

    Специалисты-психиатры считают, что приемные подростки могут преодолевать и разрешать возникающие проблемы так же успешно, как и их сверстники, растущие с биологическими родителями. Поддерживаемые усыновителями, приемные тинэйджеры могут построить даже еще более тесные семейные узы, которые сохранятся и в будущем.

    Каждая мама обязана знать:  Как вырастить Личность
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация