Уроки Как обсуждать с ребенком происходящие в мире трагедии и катастрофы

Дети-«катастрофы» как новая реальность.

С каждым годом рождается все больше детей с органическим поражением центральной нервной системы (ЦНС). Часто может не быть никакого диагноза, во всяком случае, нет об этом записи в медицинской карте, но есть диагноз или нет диагноза, для ребенка практически никакие нарушения ЦНС не проходят бесследно.

Ребенок с поражением центральной нервной системы заявит о себе сам, причем так, что не заметить это будет невозможно. Есть такая книга у Екатерины Мурашовой «Дети-тюфяки и дети-катастрофы» — хороший информационный материал для родителей. Что касается самих детей, то про первых мы мало что знаем, а о вторых знают все, но знания, как говорится, только приумножают скорбь, потому как воспитывать, обучать, социализировать детей с различной степенью нарушениями ЦНС до сегодняшнего дня никто толком не знает.

Пока дети не достигли школьного возраста с их особенностями родители худо-бедно справляются, ссылаясь на возраст, набалованность и на то, что пройдет. С приходом ребенка в школу, букет следствий нарушения ЦНС расцветает буйным цветом.

Поведение ребенка в социуме, его моторная неловкость, различного рода неврозы, склонность к гримасничанью, двигательная расторможенность, в полярном случае медлительность, неумение управлять своими поведенческими реакциями, повышенная возбудимость нервной системы в целом и ряд других проблем растущих вместе с ребенком.

Дети с поражением ЦНС – настоящая катастрофа для родителей, воспитателей, учителей.

Как воспитывать, обучать и социализировать детей-«катастроф»?

Этот вопрос остается открытым. Появление такого ребенка в классе большая проблема. Он не может не вертеться, не крутиться, а динамические паузы, которые созданы для того чтобы дети смогли отдохнуть, сбросить напряжение и дальше продолжить работу на уроках, для детей с нарушением ЦНС может превратиться в истинную катастрофу для всех. У детей в полном смысле этого слова происходит взрыв: эмоций, двигательной активности, они что-то тащат, бегут «со скоростью света», сметая все на своем пути, а главное никого не способны услышать в этот момент, остановить их не представляется возможным.

В школе нет возможности выделить особое пространство для таких детей, в котором они, безусловно, нуждаются, приставить к каждому по педагогу, сократить уроки до 15-20 минут, хотя некоторые школы идут на то, чтобы мамы таких детей присутствовали на уроках с ребенком, сдерживая их активность.

Администрация школы всячески старается избавиться от таких нарушителей «заведенного порядка» раз и навсегда. Но порядок этот был заведен давно и рассчитан он был на других учеников.

Родители по рекомендации учителей водят своего ребенка к всевозможным специалистам, врачам, психологам. Каждый из них, в меру своих сил и возможностей, реагирует на жалобы родителей, дает свои рекомендации, но в целом ситуация не меняется.

Появились специалисты, такие как остеопат, нейропсихолог, которые предлагают свои услуги в решении проблем детей-«катастроф», но они не достаточно востребованы на сегодняшний день.

Методы и способы помощи родителям и детям с нарушением работы ЦНС

  1. Лечение традиционными медицинскими методами. Неврологи и психиатры предлагают препараты для улучшения работы ЦНС, но нет доказанных фактов, что именно так следует лечить ребенка с нарушением в работе ЦНС. Лечить или не лечить, вопрос также остается открытым, а если лечить, то, что именно.
  2. Остеопат – работает с шейными позвонками ребенка, которые могла иметь повреждение во время прохождения родовых путей и, собственно, самих родов. Вовремя устраненная проблема с поступление нужного количества кислорода в мозг ребенка, безусловно, способна решить часть проблем.
  3. Аппарат БОС (биологически обратная связь) тоже даст свои результаты на определенное время, так как во время процедуры ребенок сам учится влиять на работу биотоков своего мозга.
  4. Занятия с нейропсихологом, развитие или коррекция недостаточно зрелых (сформированных) участков мозга ребенка – этот метод хорошо зарекомендовал себя как способ устранения проблем у детей, вызванных нарушением работы центральной нервной системы. Недаром методы нейропсихологической коррекции успешно применяются в работе с людьми, перенесшими инсульты, которые нарушают нормальную работу ЦНС.
  5. Процесс воспитания детей с нарушением в работе ЦНС качественно отличается от воспитания любого другого ребенка. Правильный подход, единство требований, грамотность родителей в этом вопросе – один из решающих методов помощи ребенку.

Детская нейропсихология тоже способна творить чудеса в устранении вышеописанных проблем у детей. Правда, занятия с нейропсихологом длительные и требуют ежедневных занятий с ребенком дома на протяжении многих месяцев, а родители хотят быстро решить проблему с обучением и поведением ребенка.

Не смотря на давление в школе и призыв учителей что-то сделать со своим ребенком, родители в силу своей занятости, отчаяния и неверия в возможности современных методов помощи ребенку с нарушением ЦНС, особенно к способам нейрокоррекции, прибегают к ним только в самых тяжелых случаях. Как правило, приходится сталкиваться с тем, что с детьми, у которых тяжелые проявления нарушений ЦНС, мало кто занимается, потому что дать гарантию, что проблемы исчезнут навсегда невозможно, слишком много факторов препятствуют такого рода коррекции.

Вместо работающих способов коррекции, родители часто выбирают огромное количество дополнительных к школьным занятиям: кружков, школ танцев, дзюдо, курсов английского языка и других мест, которые посещает ребенок, для того чтобы у него не было свободного времени, тем самым, отнимают у ребенка благодатное время для развития и коррекции проблем в ЦНС. Ведь самый подходящий возраст для развития психических процессов, самых важных для обучения в школе — с 4 лет, коррекционным же занятиям «отведено» тоже немного времени — до 12 лет, именно этот возраст считается лучшим для занятий с нейропсихологом.

Ребенок-«катастрофа», это не единичный случай, а новая реальность нашего времени. Раз она есть, значит, найдутся и способы помощи родителям и детям. Несмотря на то, что нет взаимодействия различных структур, нет должного количества информации, которую родители должны получать от работников служб и организаций по сопровождению развития детей. Родители все же могут помочь своему ребенку стать успешным учеником и полноценным членом общества, внимательно изучив все возможные способы помощи ребенку и выбрав для себя один или несколько приемлемых вариантов, так как помощь часто нужна комплексная. Удачи Вам и Вашим детям!

А мы при чем? Трагедия с детьми

В ленте новостей то и дело появляются известия о трагедиях. Казалось бы, люди должны привыкнуть, и – не реагировать. Слишком много боли на земле. Но все-таки то и дело инфопространство взрывается: оказывается, людей каким-то образом тревожит беда, случившаяся не так далеко.

Можно ли хоть немного облегчить боль родителей? Откуда на свете берется зло? Нужно ли подробно освещать в СМИ подобные трагедии? Комментирует протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

На самом деле трудно найти слова, чтобы поддержать людей в подобной ситуации. Никакими словами ту боль, которую родители испытывают при такой трагедии, облегчить невозможно.

И дело, на мой взгляд, не в том, чтобы разные люди, например, начиная от первых лиц государства и заканчивая близкими соседями, пытались произнести что-то успокаивающее. Здесь требуется реальная внутренняя поддержка тех, кто может оказаться рядом.

У одного моего знакомого в автомобильной катастрофе погибла дочь. К нему постоянно приходили друзья, знакомые, соседи. Они не произносили слов, которые теоретически могли бы его утешить, а просто – оказывались рядом и своим присутствием, своим отношением к произошедшему словно принимали часть этой боли на себя. Это очень сильно тогда помогло моему знакомому: он видел рядом с собой столько людей, которые любят его, любили его дочь.

Они взяли на себя и решение всех бытовых вопросов, мгновенно собрали средства на похороны, организовали поминки… Люди просто приходили и говорили: «мы займемся тем-то и тем-то». Безо всякого: «Чем я могу помочь?» Потому что на такой вопрос ответ очевиден – ничем здесь не поможешь…

Поддержать может и появившаяся традиция, когда даже незнакомые люди приносят к месту трагедии свечи, цветы – очень важно. Человек видит, что многие разделяют его скорбь.

Хотя, повторяю, нет таких слов, нет таких чувств, которые в подобной ситуации могут утешить родителей. Поддержка окружающих дает им шанс не впасть в отчаяние.

Я не знаю, не представляю, как с такой невыносимой болью справиться неверующему человеку. Когда мы видим гибель ребенка, если мы не верим в Бога, не верим в загробную человеческую судьбу, тогда мы остаемся с этой страшной трагедией один на один, и вряд ли какие-то слова и действия людей нам помогут. Только очень внутренне сильный человек сумеет справиться.

Когда гибнет невинный младенец, — это даже и для верующего человека ставит вопросы: есть ли Бог? Где Он был в тот момент, куда Он смотрел и почему допустил? Это испытание веры и для верующего.

Но глубокое постижение христианства, Евангелия, дает возможность понять то, что Господь – действительно рядом, что Он любит нас не сверху, не откуда-то с неба. Господь говорит, что Он разделит с нами все наши скорби, облегчит страдания, если они будут невыносимыми для нас. А ещё Он обещает, что человек, претерпевший в этой жизни – получает по смерти радость, воздаяние. Тем более, если речь о невинном ребёнке. И ещё мы каждый день читаем в молитве: «Да будет воля Твоя»…

И даже не верующий может прийти к тому, что в жизни нет никакой опоры, кроме Бога.

Дай Бог родителям найти в себе силы принять то, что произошло…

Как реагировать людям со стороны на все, что происходит

На земле живет несколько миллиардов человек. Мы знаем, что в Африке ежедневно от голода умирают дети, что в нашей стране ежегодно под колесами автомобилей гибнут порядка 50 000 человек. То есть – по нескольку сотен – ежедневно. И если мы будем реагировать, сердцем откликаться на любую смерть, на любое событие, — мы просто сойдем с ума, не сможем жить.

Мы должны реагировать на то, что происходит рядом с нами. Мы не можем отвечать с точки зрения непосредственной деятельности за все на свете. Всем мы помочь не можем. Великие христианские подвижники, достигшие вершин святости, могли молиться за весь мир. Обычному человеку необходимо и молиться, и действовать и переживать за тех, кто рядом с ним – это члены его семьи, близкие, соседи, знакомые.

Я никогда не понимал, почему, когда происходит какая-то катастрофа, например, в аварии погибает сразу пятьдесят человек, объявляют всеобщий день траура. Хотя, скажем, в этой же области за ближайшую неделю не в одной аварии, а в нескольких погибло столько же людей. И никакого траура не объявляют, никто об этом даже не говорит.

Не нужно из трагедий делать информационные прецеденты, пытаться «раскрутить» их как общенациональное событие. Как бы то ни было – это частная беда в жизни частных людей. Она касается самих этих людей, их родных, близких, знакомых… Информационная кампания нужна в ситуациях, когда требуется реальная помощь, например, собрать деньги для больных детей.

А вот брать такую трагедию, как гибель мальчика, за инфоповод и размышлять, а как мы должны посочувствовать тем людям, которых мы не знаем — не правильно. Происходит информационная перегрузка и порой мы уже не в состоянии ни переживать, ни сочувствовать, ни откликаться на боль тех людей, которые находятся рядом с нами.

Да, такая трагедия может произойти с каждым. Но, если бояться, можно и из дома не выходить, вспоминая, опять же, сколько людей гибнет под колесами автомобилей.

Всегда в мире что-то происходит. Есть события, которые действительно могут всколыхнуть и взволновать всю нацию, например, террористический акт.

Хотя мы знаем, что в эпоху средств массовой информации влияние через СМИ на чувства населения, как правило, используется для манипуляции сознанием населения, для отвлечения внимания от других важных событий или, наоборот, – для создания соответствующего настроения. Сейчас, например, спокойно можно снять главу соответствующего района, который не уследил за маньяком, вовремя не поймал его.

Каждая мама обязана знать:  Можно ли добровольно отказаться от ребенка

Откуда берется зло

С христианской точки зрения как такового абстрактного зла не существует. Есть носители зла, злые. Во-первых, это дьявол и, во-вторых, к сожалению, фактически каждый из нас, уклоняющихся от пути Господня, от соблюдения заповедей Божиих, от веры в Господа. Мы попускаем самим себе склоняться ко злу и увеличиваем общее количество зла в мире.

Я сто раз нарушал правила дорожного движения или выезжал на неисправной машине из дома. А потом – начинаю обвинять пилота, который вылетел на неисправном самолете и в результате – погибли люди.

Когда человек совершает грех, плохой поступок, в большинстве случаев этот грех не оборачивается чем-то глобально плохим. Но иногда из-за подобного же греха может возникнуть мировая война и погибнуть миллионы.

Мы не можем проследить всю цепочку причинно-следственной связи, которая возникает после совершения нами греха. Что-то, совершенное нами двадцать лет назад, даже в детстве, когда мы обидели какого-нибудь мальчика из соседнего двора, не помогли какой-нибудь девочке или старушке, а она после этого выпорола дома внука – может аукнуться с удесятеренной силой нам или другим людям. Мы всего это не видим и будем говорить: какие же люди – негодяи, не подозревая, что в случившемся есть и наша вина.

Откуда возник этот маньяк? Может быть, кто-то когда-то где-то кому-то сказал злое слово, где-то не помог, и в результате ребенок получил моральную травму и вырос – таким. Такие люди, такие события не возникают на пустом месте.

Уклоняясь от добра, мы совершаем зло. Иногда оно аккумулируется и усиливается в каких-то конкретных проявлениях. Грех не остается без последствий, масштаб которых может быть разным.

Например, помолился я плохо с утра и не нашел нужных и точных слов для данного комментария. В результате какие-то люди не прочитают в нем того, что они могли бы прочитать…

Так что, вспоминая Достоевского, скажу — все мы за все виноваты. Не нужно думать, что к свершившемуся злу мы не имеем никакого отношения. Только это ни в коем случае не по повод мучиться комплексом вины.. Это повод – уменьшить свою вину. Понятно, что радикально изменить ситуацию в мире не в наших силах. Но все-таки, чтобы зла в мире было меньше, нужно начинать с себя, как ни банально это звучит. Нужно, чтобы зла было меньше в нас самих, тогда его будет меньше вокруг нас.

Какие уроки смогла извлечь власть из трагедий, происходящих в России?

Владимир Мамонтов, журналист:

Я бы предложил разделить этот вопрос на два: научилась ли власть правильно реагировать на трагедию во внешних своих проявлениях (назовём это пиаром) и научилась ли она правильно действовать по существу? Потому что у нас иногда внешние проявления путают с теми мероприятиями, которые полагается исполнять, когда в стране беда.

Начну с важнейшего вопроса: что в данном случае власть сделала по существу? Быстро приехала. Быстро приняла очень точные меры – МЧС и все другие службы показали, что они-то все нужные уроки извлекли и отлично натренированны. Да, история с Ваней Фокиным – это рождественское чудо. Дай Бог, чтобы ребёнок выкарабкался – вся страна ждёт этого. Но есть в этом чуде одно важное обстоятельство – тепловую пушку, которую привезли довольно быстро, какой-то опытный человек направил именно на те участки завалов, где предположительно могли находиться живые люди.

Причастна ли к этому спасению власть или это мастерство конкретного человека? Наверное, и власть тоже. Ведь что такое власть? Власть – это история о том, умеют ли работать МЧС, полиция, чиновники, медики.

31 декабря на место трагедии приехал президент Путин. Моё личное мнение (никому его не навязываю): приехал – молодец. Но мне гораздо важнее, что под руководством этого президента, которого мы с вами выбрали в прошлом году, в час беды, в момент несчастья мы научаемся отстраивать работу так, что если не все 39 человек, то хотя бы одного Ваню Фокина спасём. Может, я и не прав. Учитывая, как сегодня оголены в обществе провода, как в соцсетях люди сидят и переживают, наверное, это надо делать – приезжать, успокаивать. Но мне важнее, что делается по существу, чтобы минимизировать последствия этой трагедии.

Хочу отметить и ещё одну важную вещь: мы, общество, тоже научились правильно реагировать. В этот раз мы не повелись на безумцев и провокаторов, которые кричали о взрыве в маршрутке, о гексогене и т. д. Вступать с ними в полемику, мне кажется, ниже нашего достоинства. У нас есть Следственный комитет, который скажет, нашли там следы взрывчатых веществ или нет. Подождём два дня, четыре дня. Если надо, и неделю подождём. Но услышим чёткий аргументированный ответ. Мы же не взрывотехники, у нас нет газоанализаторов. Мы можем только волноваться, переживать – и ждать от власти точного квалифицированного ответа. Но мы точно не должны подпевать, что это был теракт.
Тут ещё что важно – не столько то, исполнила власть или нет все положенные в таких случаях движения, сколько умение этой власти сделать так, чтобы газовые трубы у нас поменьше взрывались.

И чтобы Ваню Фокина везли не на самолёте главы крупнейшего в стране банка. Может, я излишне советский человек, пропитанный идеями социальной справедливости, но, по-моему, чем меньше бы випы летали на собственных самолётах, тем крепче была бы в доме газовая труба. Государ­ству и власти надо задуматься вот над чем: быстро ликвидировать последствия взрывов, правильно реагировать в момент трагедии, спасать Ваню Фокина мы научились. А вот строить дома так, чтобы они не складывались, как карточные домики, и содержать в порядке газовое хозяйство – нет. Этому ещё учиться и учиться.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Уроки: Как обсуждать с ребенком происходящие в мире трагедии и катастрофы

«Не простой разговор. Как обсуждать с детьми несчастные случаи и масштабные трагедии»

Автор — Екатерина Сигитова

Проблема с бессилием и горем масштаба страны в том, что сделать, как правило, ничего уже нельзя. От этого заливает чувствами так, что трудно дышать. Спокойные и чёткие инструкции о том, как на эту тему разговаривать с детьми – хорошее заземление. Предлагаю этот метод и вам. Потому что разговаривать, похоже, так или иначе придётся. Не об этом – так о чём-нибудь другом.

В отличие от многих других разговоров, этот разговор нельзя назвать обязательным для всех детей. Если вокруг вас в данный момент всё относительно мирно и спокойно, если ребёнок вообще не смотрит телевизор и новости, если ему неоткуда услышать про трагедию – то, возможно, у вас не будет нужды в объяснениях прямо сейчас. Но момент, когда нужно будет поговорить, рано или поздно наступит. Опросы показывают, что даже дети, которым узнавать о трагедиях неоткуда, как-то ухитряются что-то узнать. Возможно, слышат обрывки разговоров взрослых, возможно, читают про непонятные им события в интернете. Возможно, что-то им рассказывают другие дети, узнавшие неизвестно где и неизвестно что. В общем, не угадаешь.

Ещё одна проблема в том, что любая информация о чём-то угрожающем выглядит в глазах ребёнка жутко и пугающе. Да мы и сами-то дико пугаемся и впадаем в эмоциональный паралич, даже если нас лично ничего не касается — что уж говорить о детях! Поэтому лучше всё же поговорить, так как дети чувствуют наши переживания в любом случае, и лучше дать объяснения. А в каких-то ситуациях говорить нужно обязательно, чтобы снизить риск психологической травмы и дать выход тревоге. Например, если что-то случилось рядом, если ребёнок услышал что-то и не может с этим справиться, если что-то произошло со знакомыми или родственниками – во всех этих случаях этот мануал вам поможет сориентироваться.

Слышал/а ли ты что-то о…? Что ты и твои друзья думаете о том, что происходит в …? Ты случайно не в курсе, что произошло в …? Ты знаешь, что такое …? А вот мы с тобой смотрели фильм про…, что ты думаешь о…?

Из ответов попробуйте составить общую картину:

а) что ребёнок действительно знает?

б) думает, что знает, но на самом деле не знает или понимает неправильно?

в) какие у него/неё есть вопросы, неясности и тревоги?

Если ответы говорят о полном неведении ребёнка, и его/её явно ничего не беспокоит, то можно пока что дальше не продолжать. Если ваши вопросы вызвали любопытство — пообещайте объяснить потом, либо скажите, что это пока не очень важно, вы просто хотели уточнить, кто что знает, так как ничего не знаете сам/а. После этого можете отложить разговор на какое-то время. Если же при ответах явно есть какое-то напряжение, или вы слышите разные фантастические версии и объяснения, почерпнутые непонятно откуда, то это подходящий момент, чтобы аккуратно что-нибудь рассказать. Не волнуйтесь, вы не напугаете ребёнка ещё больше – скорее наоборот, дети очень боятся, когда есть ощущение, что тема запретная, и её нужно обходить молчанием. Так что любые разговоры в этой ситуации будут лучше, чем их отсутствие.

*Пожалуйста, не старайтесь защитить детей, скрывая от них и свою реакцию, и факты (что погибло много людей). Задача родителей в таких ситуациях, когда уже ясно, что что-то страшное произошло – показать детям, что они умеют с таким справляться. Может быть, не идеально, не очень хорошо – но умеют. Так что ваши горе и грусть – адекватная реакция, слёзы – адекватная реакция, даже тревога – адекватная реакция и всё это можно показывать ребёнку, если вы справляетесь. Так вы сможете дать образец эмпатии и в то же время самоподдержки.

При обсуждении любой темы не забывайте постоянно заверять ребёнка, что он/а и вся ваша семья живёт вне опасной зоны, и не находится прямо сейчас в опасности. Скажите, что большие беды случаются редко, и лично у вас с семьёй очень маленькие шансы столкнуться с чем-то таким. Увы, сами дети до этой мысли додумываются не всегда и могут подолгу бояться, например, что пожар (или другое угрожающее событие) случится у них дома или в школе.

Пользуйтесь подручными материалами, например, глобусом или картой мира/России, чтобы сразу найти на ней место, где всё это произошло (заодно ребёнок ещё раз увидит, что это достаточно далеко от вас). В качестве других подручных материалов подходят средства первой помощи (показать, поиграть), противогаз (если есть) и другие. Если у вас дома есть оружие, не стоит использовать его как подручное средство! Только безопасные предметы.

Если вы видите или чувствуете, что ребёнку некомфортно обсуждать эти темы, временно сворачивайте на смежные – на обсуждение правил противопожарной безопасности, на игры в эвакуацию и пожарных, на рисование и т.д.

Этот разговор, так же, как и большинство других, будет сильно растянут во времени. Ребёнок может долго-долго обрабатывать информацию, а потом задать новый вопрос, в любое (обычно очень неподходящее) время. Это нормально, и если вам не хочется объяснять всё это в переполненном автобусе – пообещайте вернуться к теме чуть позже, дома (и обязательно сдержите обещание).

Не надо сразу рассказывать всё, что знаете, следуйте за вопросами ребёнка. Адаптируйте свои ответы в зависимости от вопросов, и давайте возможность прояснять и уточнять. Если в вопросе ребёнка содержится явное искажение фактов, сначала мягко скорректируйте его. Если это прямой вопрос «Что такое…?», то ответ должен быть точным, кратким и по возможности безэмоциональным. Если у вас есть подозрения, что вопрос задан не просто так, и под ним есть ещё какой-то вопрос или чувство – сначала уточните контекст.

Каждая мама обязана знать:  Бывший муж наносит детям непоправимую травму

Совершенно точно не стоит объявлять возникающие вопросы ребёнка глупыми, нелогичными или неважными.

*Потенциальных будущих тем для обсуждения, кроме непосредственно случившегося, довольно много, ниже я перечисляю основные. Вам нужно будет выбрать из них то, о чём есть вопросы, неясности или тревоги у детей, или что-то актуальное на сегодня.

· Про трагедии с большим количеством жертв. К сожалению, кроме пожаров, человечество продолжает сталкиваться с последствиями и других катастроф, трагедий и природных явлений. Падают самолёты, сходят лавины и цунами, рушатся здания и взрываются заводы. Обычно при этом нет умысла или чьего-то намерения, но всё равно погибает много людей, иногда по несколько сотен или тысяч. Шаблон рассказа будет чуть ниже в разделе «Теория по каждому из пунктов».

· Про войны. Реалии нашего современного мира таковы, что, к счастью, человечество закончило с мировыми войнами, однако, вооруженные конфликты и локальные столкновения по разным поводам всё ещё есть. Поэтому вам нужно будет немного пояснить про войны с исторической точки зрения, и объяснить, как это выглядит сейчас и почему происходит. Не забыть заверить, что лично вам и вашей семье война не грозит.

· Про оружие. Ситуации массовой стрельбы в некоторых странах вынуждают нас проговаривать и эту тему, несмотря на то, что в России нет свободного ношения оружия. К оружию можно отнести также и бомбы, и вообще всю основную военную технику и оборудование, которые сейчас существуют (понятно, что не нужно устраивать уроки военной обороны, но общее представление дать было бы неплохо, тем более, что ребёнок, скорее всего, видит военные парады на 9 мая или, по крайней мере, знает о них).

· Про насилие и преступления. Здесь важно обрисовать общую идею: того, что в каждой стране есть законы, охраняющие жизнь, здоровье и имущество её граждан, и есть люди, которые не соблюдают эти законы по разным причинам. Рассмотреть основные виды преступлений (лучше взять не самые тяжёлые, а, скорее, те, с которыми больше всего шансов столкнуться – вроде воровства).

· Про терроризм. И снова грустно, что наша ежедневная жизнь не даёт нам возможности обойти вниманием это явление. Придётся рассказывать. Не

вдавайтесь слишком сильно в подробности, чтобы не напугать ребёнка ещё больше, дайте лишь общую канву. Очень важно не уклоняться в сторону дискриминации ислама и мусульман, или, например, арабов как главных источников зла и насилия на планете (сейчас это модный тренд). Дети легко подхватят эту идею за вами, но она не соответствует действительности, и потом у них могут быть сложности из-за таких высказываний, поэтому дайте им, по возможности, судить обо всём самим.

Для детей постарше и для подростков цели разговора могут быть ещё и образовательными: чтобы они понимали правила поведения при каких-то ситуациях, чтобы понимали варианты действий на всех доступных им уровнях; чтобы они знали о разного рода проблемах, с которыми могут столкнуться и т.д.

⭐Точного ответа на этот вопрос нет, всё зависит от вас и ребёнка, от ваших ценностей и вашей точки зрения на всю эту тему в целом, от реакции ребёнка на разговор и пр. Какие-то дети заинтересуются, например, темой пожаротушения (кстати, вовсе не обязательно это должны быть мальчики) и с удовольствием послушают всё, что вы им скажете, а потом ещё и сами погуглят и вам расскажут. Какие-то дети останутся к этому совершенно равнодушны. Некоторым детям будет страшно и некомфортно разговаривать вообще про всё подряд, и вам придётся дать им буквально самый минимум информации. В конце концов, лично вы тоже имеете право решать, что адекватно рассказывать ребёнку, а что нет – и будете правы, потому что вы лучше знаете своего ребёнка, чем его/её знаю я.

В целом, большинство психологов сходятся в том, что не надо знакомить детей со страшными подробностями – кого где заперли, как именно кто погиб, кто куда ушёл и кого оставил, сколько человек прыгали из окон и пр. Это и взрослые-то не все в состоянии обработать без травматизации, а дети тем более. Также не стоит пытаться объяснять политические проблемы в стране со взрослой точки зрения, и давать информацию, которую они никак не могут использовать, и которая им непонятна. Лучше, наверное, в такие моменты говорить что-то вроде «Я точно не знаю, надо подумать».

У ребёнка может быть довольно сильная эмоциональная реакция на ваши ответы – например, он/а может выражать свою злость на виновников пожара или на государство, может расстроиться из-за того, что люди умирают, может размышлять о сложных этических проблемах массовых трагедий. Это, в целом, нормально. Мы все сильно реагируем на темы, связанные со смертью и страданием, особенно, когда речь о десятках и сотнях людей, среди которых есть дети. И наши дети делают то же самое в соответствии с возрастом и уровнем их эмоционального развития. Не нужно делать ничего специального, если вы видите яркий эмоциональный ответ ребёнка – просто будьте рядом и признавайте, что такие чувства имеют право быть, и вы тоже чувствуете что-то похожее.

⭐Краткие варианты бесед на темы (содержания можно менять в зависимости от возраста ребенка)

1. Трагедии с большим количеством жертв.

Иногда что-то идёт не так, как должно. Например, в природе всё должно идти хорошо – солнце должно всходить и заходить, море и океан – приливать и отливать, растения должны расти, земля должна быть твёрдой и так далее, но так бывает не всегда. Где-то образуется слишком много воды, или снега, или тепла, и это может быть опасно для людей. Это называется природная катастрофа. Например, когда трясётся земля – это называется землетрясение. Когда образуется слишком большая волна – это называется цунами. Слишком сильный ветер – тайфун или смерч. Слишком много снега, который сползает вниз по горе – лавина. Часто от природных катастроф погибает или страдает сразу много людей, которые живут рядом с этим местом, потому что они не успевают никуда спрятаться или уехать.

Иногда и у самих людей не всё идёт гладко. Обычно есть определённые правила, мы все их соблюдаем, чтобы ничего плохого с нами не случилось. Например, не играем со спичками и с ножами, не стоим на краю обрыва и так далее. Это называется техника безопасности. Такие же правила есть и не только для нас лично, но почти для всего – для домов, для поведения на работе, и для остального. Но эти правила, к сожалению, соблюдаются не всегда. От этого могут тоже случаться катастрофы, но они уже не природные, потому что возникли из-за людей. Например, кто-то что-то где-то забыл опасное выключить, или безопасное включить, или не потушил костёр в лесу, или не проследил, чтобы всё шло по плану на работе. И тогда что-то может загореться, лопнуть, взорваться или протечь, и может пострадать много других людей. Как правило, никто не хочет, чтобы случилась катастрофа, но люди могут что-то забыть, или быть глупыми, или быть пьяными. Иногда даже бывает много глупых людей в одном месте. И тогда катастрофа случается.

Когда погибает много людей – это очень несправедливо, и грустно, и тяжело. Мне тоже очень грустно сейчас, потому что в этом пожаре погибло много людей. Когда многим людям тяжело, им обычно легче грустить и горевать вместе. Для этого люди могут делать разные вещи – например, отнести цветы и игрушки на то место, где произошла трагедия, или послать что-то тем, кто пострадал, или как-то показать своё горе другим – привязать чёрную ленточку или поставить свечку вместо своей фотографии в социальных сетях. Ты тоже можешь что-то сделать, если хочешь. В некоторых странах горюют вообще всей страной – для этого объявляется день грусти, он называется национальный траур, и развлечения на это время отменяются.

Иногда люди бывают друг с другом не согласны, и тогда они ссорятся или даже дерутся. Война – это то же самое, только между большими группами людей, вплоть до целых стран. И они не просто дерутся, но применяют оружие и разную военную

технику, чтобы таким образом напугать или убить как можно больше людей. Группы людей и страны воюют, потому что у них есть какой-нибудь спор, и они не могут или не хотят разобраться мирно. Споры могут быть о разном: о том, кому принадлежит какая-то территория, о каких-то различиях, о чём-то очень ценном для обоих воюющих сторон. Обычно в войне участвует армия – это группа людей, которые специально учатся воевать: стрелять, бегать, прыгать, водить танки и т.д. Те, кто состоит в армии, называются солдаты. Армия есть почти у каждой страны, на случай, если будет война.

Раньше войн было очень много, потому что группы людей плохо умели договариваться и почти все вопросы пытались решить силой. Поэтому в истории человечества были целые десятилетия, когда разные страны и территории постоянно воевали. Сейчас войн мало, и каждая война – это проблема, потому что в ней погибают люди, и это очень страшно для всех.

Если в войне участвует мало стран (две, три), — то она называется локальной, то есть, на конкретном месте. Иногда в войну втягиваются очень много стран, почти весь мир – такие войны называют мировыми. Пока было две мировых войны. Во второй мировой войне участвовала Россия (поэтому эта война также называется Великая Отечественная – потому что пойти в каждой семье есть дедушка или бабушка, которые тогда воевали). Россия и некоторые другие страны вместе смогли победить в этой войне. 9 мая каждый год отмечается день победы. Это не очень весёлый день, потому что в той войне погибло очень много людей, и многие семьи остались без пап, сыновей, дочерей.

Люди ссорились и воевали всегда. Сначала у них были только когти, зубы и кулаки. Потом появились палки, которыми можно было друг друга обижать. Можно сказать, что это было самое первое оружие, хотя оно было довольно ненадёжное – ведь палку очень легко сломать, и ею трудно кого-то убить. Но время шло, люди развивались, стали использовать железо. Железо и сплавы металлов дали людям возможность создавать другое оружие, более твёрдое и тяжёлое, которое не так-то просто было сломать, и которое убивало гораздо быстрее палки. Например, меч или копьё. Потом люди изобрели порох, и смогли создавать оружие, которое стреляет: пушки, пистолеты и ружья. Они стали прикреплять оружие на машины и самолёты, чтобы оно доехало к месту войны. Тогда же появились и первые бомбы – такие штуки, которые взрываются сами, если их куда-нибудь положить или забросить. Стреляющее оружие, военные машины и бомбы могут убивать сразу много людей. Потом люди открыли ядерную реакцию и много разных других интересных штук, из них получились ещё разные виды оружия, которыми, наверное, можно убить сразу целые страны.

Оружие обычно используют солдаты во время войн, а когда войны нет, то оружие есть только у небольшого количества людей – охотников, тех, кто служит в

армии, полицейских. Но есть страны, где оружие может купить в магазине почти каждый взрослый человек, даже если войны сейчас нет. Некоторые из этих людей, покупающих себе оружие в магазине, потом начинают стрелять из него, и могут так убить мирных людей.

4. Насилие и преступления.

Чтобы люди не слишком сильно обижали друг друга, государства придумывают законы, которые все обязаны соблюдать. Самые первые законы были очень простыми: нельзя убивать, нельзя брать чужое без спроса (воровать), нельзя обманывать и так далее. Если сделаешь что-то из этого – другие люди тебя накажут, например, посадят в тюрьму.

Потом люди развивались, их жизнь становилась сложнее, и законы, которые охраняли бы их от плохих намерений других людей, тоже пришлось делать более сложными. Сейчас таких законов очень много, в каждом государстве свои, но в основном они все похожи. Ни в какой стране нельзя убивать и бить других людей, ни в какой стране нельзя воровать и обманывать. Есть и более простые законы – например, нельзя водить машину, если не умеешь это делать, и у тебя нет специальной карточки водителя (водительских прав). Нельзя напиваться пьяным и приставать к людям. И так далее. В России такой закон называется Уголовный Кодекс. То, что нельзя делать, по этому закону называется преступлением.

Каждая мама обязана знать:  Бывший муж хочет забрать сына к себе

К сожалению, всегда есть люди, которые не хотят соблюдать такие законы, даже несмотря на то, что могут потом быть наказаны и сесть в тюрьму. Эти люди называются преступники. Как правило, преступнику всё равно, что он своими действиями делает кому-то плохо, или нарушает закон. Преступник часто думает только о себе и своей выгоде.

Ещё есть люди, которые почему-то очень злые, и лезут драться и кричать по любому поводу. Они могут не быть преступниками, но при этом постоянно применять силу к другим людям, пугать их, угрожать, бить и мучить, заставлять что-то делать против воли. Это называется насилие. В мире довольно много людей, которые постоянно совершают насилие. Это очень грустно.

Некоторые люди становятся настолько злыми, что не могут или не хотят справляться со злостью, и решают убить или напугать сразу много других людей. Они могут брать оружие или бомбы, и идти туда, где много людей, чтобы там устроить стрельбу, или что-то взорвать, или наехать на машине на толпу. В этот момент им даже неважно, что страдают и умирают совсем не те люди, на которых они злятся. Это называется терроризм, потому что оружие и насилие используются, чтобы напугать как можно больше людей. Люди, которые таким образом убивают других, что-то взрывают, стреляют и т.л., называются террористы. Очень жаль, что

они не понимают — как бы человек ни злился, он не имеет права из-за этого ранить и убивать других людей.

Важно помнить, что дети будут как-то реагировать на то, что вы им рассказываете. Наиболее распространённые реакции – это

а) ощущение страха, бессилия и горя от количества пострадавших,

б) нервное возбуждение, которое иногда может быть похоже даже на восторг,

в) злость и гнев на «врагов», «плохих людей».

Все эти реакции совершенно нормальны, но нужно отнестись к ним со вниманием.

Например, вот так:

· Первым делом скажите, что такие чувства совершенно нормальны, и именно с таких чувств отдельных людей и начинаются все положительные изменения, которые делают мир безопаснее и лучше. Расскажите детям, что много тысяч людей по всему миру работают над тем, чтобы больше не было войн, терроризма, преступлений и пожаров. Предложите тоже что-то сделать, чтобы не чувствовать себя совершенно беззащитными и пассивными перед тем количеством плохого, которое есть в мире, а ещё, чтобы окружающая среда стала более мирной и спокойной, и чтобы люди (в т.ч. сами дети) чувствовали себя лучше. Например: нарисовать рисунки про пожарную безопасность, послать какие-то вещи пострадавшим, если это нужно, проверить работу пожарной сигнализации в школе, придумать какие-то способы эвакуации или сигнализации, не играть со спичками и т.д.

· Сразу скажу, что дети, которые реагируют именно так, вовсе не являются поголовно психопатами, нуждающимися в лечении. Всё дело в окружающей среде. Приёмы (в т.ч. язык, видеоряд и пр.) для описания пожаров, войн, терактов и пр., которые используются в фильмах, видеоиграх и СМИ, зачастую представляют всё это очень романтически и привлекательно. Поэтому может создаваться ложное впечатление, что это что-то красивое, захватывающее и радостное. И дети, которые ещё толком не понимают, как страшно это на самом деле, оказываются втянуты в контекст, где всё выглядит возбуждающе, сильно и драматично. Конечно же, они верят этому, и в силу возраста не думают о том, что это не совсем правда. В связи с этим может показаться, что некоторым детям плевать на страдания и боль, они фокусируются лишь на красивой идее (надо сказать, что некоторые родители считают такую реакцию нормальной, например, для мальчиков, — и даже стимулируют её развитие, поощряя ребёнка как «будущего пожарника»). В итоге, конечно, решать вам, — если ребёнок реагирует именно так, вы можете его аккуратно разубедить, давая

информацию об обратной стороне трагедий. А можете и не разубеждать, если это соответствует вашим ценностям и планам на воспитание.

· Дети, особенно дошкольники, легко заражаются идеей существования «плохих людей» и отмщения им за то, что случилось. Эти чувства тоже нормальны, потому что ребёнок пока не понимает всей сложности события. Он не сможет какое-то время понять, почему в мире всё это продолжается, и ему легче наклеить на участников некий ярлык, который бы всё объяснял. Некоторые дети даже делают тему «ответного удара» и поиска виноватых центральной в своих разговорах, рисунках и играх. Да, впрочем, и некоторые взрослые тоже. Здесь важно быть внимательными к тем чувствам, которые лежат под поверхностной агрессией: это может быть тревога, ощущение беззащитности и несправедливости, горе и переживание ущерба и т.д. Также добавьте к своим пояснениям то, что у способа «око за око, зуб за зуб» и у эскалации агрессии есть определённые последствия, — можно с примерами из обычных межличностных ситуаций (то, что все только больше злятся и ситуация может зайти очень далеко).

И последнее: а есть ли какие-то особенности при разговоре с ребёнком, который уже вовлечён в тему больше, чем вы? Может быть, среди его близких есть те, кто пострадал в пожаре? Может быть, он сам видел пожар?

Конечно, такие особенности в разговоре есть. И советы по разговору с таким ребёнком можно развернуть в отдельную книгу, на что у нас тут нет возможности.

Пожалуй, вот что главное:

Фокус разговора должен быть не на информирование о пожарах, безопасности и трагедии (возможно, ребёнок знает об этом как никто другой), а на поддержку ребёнка, признание его права на горе, стресс и злость. Такие дети могут быть очень агрессивны в какие-то моменты беседы, и важно не допускать никаких своих суждений об их поведении, о событии, не оценивать их и не ретравмировать своим мнением. Кроме того, у них могут быть симптомы посттравматического стрессового расстройства (флешбеки, проблемы со сном и аппетитом, избегание людей, которые напоминают о событии, потеря интереса к жизни, апатия, ухудшение успеваемости, повышение конфликтности и раздражительности) — в этом случае будет нужна помощь специалиста.

Вот, наверное, и всё. Берегите себя и детей.

О кемеровской трагедии надо рассказывать детям! Они должны быть готовы

Не надо быть родителем, чтобы прочувствовать ужас тех, кто потерял детей в страшном пожаре. И нет градации боли: тому, кто потерял своего единственного ребенка, так же плохо, как и тем, кто потерял семью. Боль, помноженная на детские голоса в телефоне, на фотографии, где все живы и смеются, вызывает только одно нестерпимое желание – защитить своего детеныша. Это первобытно-звериное, подсознательное. Инстинкт прайда. И защитить любым путем. И на мой взгляд, иногда самым ужасным путем. Это – путем молчания и игнорирования.

Я читала ленту друзей в понедельник утром, когда о трагедии в Кемерово знала без преувеличения вся страна, и поражалась. «Я не могу сказать ребенку такую чудовищную правду», «Я решила не обсуждать и тем самым оградить», «Детям не нужны такие новости». Это вы серьезно? Мне захотелось спросить в комментариях: вы живете изолировано, совсем без средств передачи информации? У вас до сих пор телефон с диском? И интернет-провод оборвался у порога вашей квартиры? Ваши дети не общаются с другими детьми? Как вы собрались «не печалить детей такими новостями»?

Конечно, если детям три-четыре-пять лет, то не стоит сажать их на стул и подробно объяснять, что случилось. Рассказывать об удушении дымом или о том, как люди выпрыгивали из окон. Но и таким детям надо объяснить, почему мама плачет весь день. Любой психолог вам расскажет о том, как тревожность мамы передается ребенку.

А те дети, что постарше, – они живут в социуме. И вы будете удивлены – они общаются не только на тему уроков, игр или «как сделать лизуна из тетрабората натрия». Они обсуждают новости. Все те же, которые обсуждают взрослые. И знаете почему? Потому что они – наше отражение. И изолировать детей от этих новостей – это медвежья услуга.

— Ему будет тяжело, ведь погибли такие же дети, как он, — говорят мне.

Да, ему будет тяжело. Но в ваших силах рассказать ему так, чтобы он мог справиться с этой информацией. Он все равно об этом узнает, сделайте так, чтобы он был готов.

Я спросила 10 детей от 8 до 14 лет: «вы обсуждали трагедию в Кемерово ?». И все ответили «да». Более того, это вот подростки показали мне видео, которые я старалась не смотреть. Они рассказали мне о 300 погибших. Спросили, что я думаю про то, что зал был закрыт. Знаете, они были подготовлены лучше меня. И напуганы были больше меня.

Те, которые поменьше, задавали страшные в своей простоте вопросы: «А почему начинается пожар? А у нас такое может быть? А что делать, если кругом огонь? Куда идти? А я могу оказаться в такой ситуации?»

Молодцы те учителя, которые потратили какой-то из уроков для того, чтобы обсудить эту трагедию в классе. Это лишняя возможность рассказать о такой скучной теме, как противопожарная безопасность. Да, это звучит цинично. И я бы всем сердцем хотела, чтобы таких поводов не было, но жизнь есть жизнь. И как только вы скажете школьнику, что сегодня классный час будет посвящен теме противопожарной безопасности, так сразу к назначенному времени не досчитаетесь три четверти детей. И знаете, их отпросят сами же родители. «Что? Классный час про противопожарку? Ой, нет, иди домой». Я и сама писала смс , чтобы моих детей отпустили, чтобы не тратить час впустую, слушая, что делать при задымлении. А теперь вот я сто раз подумаю. И более того – я сама уже второй день объясняю, что делать, если начался пожар. Как себя вести. Потому что я помню, что любое действие, доведенное до автоматизма, снижает панику.

Знаете, вот эти люди — охранники, которые не спасли детей; билетерша , которая заперла дверь; даже самое большое руководство, которое дало преступное разрешение на строительство ТЦ – они все тоже были детьми. Представляете? Но в какой-то момент им не объяснили, что такое хорошо и что такое плохо. Не вбили в их дурные головы , что человеческая жизнь бесценна. Вот так не повезло им.

У нас огромная возможность изменить завтра. А именно: воспитать наших детей так, что они не будут давать взяток; не будут идти на поводу у самодуров начальников; никогда не запрут на ключ дверь, за которой есть люди; не построят комплекс из дерьма и палок – зачеркнуто – из пожароопасных материалов. Давайте это сделаем. Хотя бы ради тех, кто погиб в воскресенье.

Систему пожарной сигнализации ТЦ «Зимняя вишня» отключили за 15 минут до пожара.Игорь Полозиненко – директор компании «Системный интегратор», который занимался обслуживанием пожарной сигнализации в ТЦ «Зимняя вишня» в суде рассказал, что систему оповещения непосредственно перед пожаром отключил охранник

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Акции памяти погибших в Кемерово пройдут во многих городах России

Список городов, где пройдут акции памяти погибших в Кемерово, постоянно растет

К трагедии, произошедшей в Кемерово и унесшей жизни стольких детей, не остался равнодушным ни один житель России . Во многих городах люди несут игрушки и свечи к памятникам на центральные площади или к вечному огню. В некоторых городах пройдут акции памяти погибших в Кемерово — запуск белых шаров в небо, минуты молчания или просто совместная молитва. (подробности)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Воспитание детей, психология ребёнка, обучение и социализация